В тени Рюджина - Халег Чудинов

Тишина и покой. В это можно даже было бы поверить, если бы не выяснилось, что в последнее время в Стране Дождя особо на слуху была группа шиноби, называемая Акацки. Кажется, они занимались охраной деревень и помощью крестьянам, чем и прославились. Все бы ничего, но название слишком уж знакомое.

Нужно более внимательно следить за Амегакуре. Примерно на этом и этими же словами завершилась моя встреча с представителями разведки. К этому времени меня уже ждал старейшина Хьюга. Переговоры с ним не должны были нести какой-то глубокий смысл, просто уточнение некоторых ранее оговоренных моментов насчет присоединения к Унии Дракона. В целом, Коноха-то официально в этом вопросе вообще участвовать не должна была бы, решение остается за дайме. И в самой Конохе пока нет большой ясности, кто и как осуществляет управление. Собственно, насчет этого-то и шли переговоры. Подчиненность Конохи в случае присоединения Страны Огня к Унии и предполагаемая структура шиноби и самураев.

Вопрос совершенно не праздный и требующий внимательного изучения, согласен, но сегодня он был ровно также не вовремя, как и вчера. И вообще, пока, думаю, в Стране Огня немногое поменяется. Для начала там нужно усвоить основные понятия принятого в Стране Звука права, чтобы понимать, в каком государстве они живут. А там посмотрим. Скорее всего, Страна Огня будет выделена в отдельный военный округ, командование которым будет осуществляться из Конохи, живущей под статусом военного городка. Помимо нее также необходимо пересмотреть подчиненность других какурезато. В общем, дел много, и от них глаза на лоб лезут. Причем у некоторых чуть ли не буквально.

Во время всей встречи глаза присутствовавшей на ней Кушины были по пять копеек. Выглядело это забавно, если честно. Столь отрешенное и глупое выражение лица еще состроить нужно. Правда, с чего бы это? При первом же взгляде на меня вскинуты брови, глаза расширены — словно кролик перед удавом, честное слово. Еще и застенчиво покраснела.

Вот честно, я сначала думал, что это была реакция на Мататаби, которая продолжала делать мне массаж, отвлекая от боли и во время встречи с делегацией Конохи. И лучше бы я продолжал так думать. Конечно, убегать от проблем — это не выход, но иногда все же лучше о них не знать.

Я прочел отголоски мыслей Кушины.

С трудом завершив переговоры, раскланявшись со старейшиной Хьюга, я негромко, но не терпящим пререкания тоном, попросил:

— Кушина, задержись немного, пожалуйста.

— Х-хорошо, — с совсем не присущей девушке робостью ответила она, неловко замерев, пока остальные шиноби проходили мимо нее к выходу.

— Надеюсь, дитя вчера ничего не натворила во время праздника? — только уточнил старейшина. — Не будьте с ней строги, если так.

— Конечно, — согласился я с Хьюга. — Мататаби, будь добра, поймай для меня Кураму.

— Поймать? — удивившись формулировке, уточнила биджу.

— Да.

— Хорошо…

Заинтересованно окинув меня и Кушину взглядом, Мататаби покинула комнату, аккуратно задвинув за собой дверь и оставив нас наедине. Я же, вновь в полной мере ощутив тупую боль в голове, откинулся назад, уперев руки в татами, и запрокинул голову. Переговоры проходили в одной из комнат дворца Кейдзана, оформленной в классическом виде. Потолок встретил мой взгляд ровными деревянными панелями, лежащими на поперечных перекладинах. На бумажных люстрах, кстати, видна пыль. Похоже, работники немного ленятся. Если украшенные цветочным рисунком двери и ширмы чисты, также как и свиток с живописью в стеной нише, то за потолком они следят похуже.

Да уж, о какой только ерунде не начнешь думать в такие моменты.

Встав с татами, я неспешно подошел к Кушине. Девушка стояла, словно нашкодивший ребенок, сцепив руки в замок и уперев взгляд в пол. Хотя вины-то ее в произошедшем нет.

Вот же. А я еще думал, что мне ни горячо, ни холодно от того, что произошло ночью.

— Кушина, — опустив руку на плечо девушки, отчего та вздрогнула, позвал я ее.

Она в ответ порывисто прижалась ко мне, крепко обняв и уткнувшись лицом в грудь. Кушина, не скрываясь, шмыгала носом, а плечи ее мелко дрожали.

Надеюсь, я и в самом деле не сделал ничего из ряда вон выходящего…

Проклятье! Курама. Может, выпороть его? Но пока мне оставалось только обнять девушку и подождать, пока она успокоится.

— Ну, и чего ты плачешь? — погладив Кушину по голове, когда та немного успокоилась, спросил я.

— Просто…

— Да, прости, если испугал.

— Ничего, — еще крепче обняв меня, ответила девушка.

И что мне теперь с ней делать-то?

— Кушина, понимаешь…

— Понимаю, — подняв голову и заглянув мне в глаза, ответила Кушина. — Мы теперь поженимся, да?

Угу, в очередь только встань.

— Не все так просто, Кушина. Понимаешь ли, у меня есть жена… жены. И дети.

— Будут еще, знаешь ли!

— Постой-постой, не так быстро, — поторопился осадить неуемную девушку я. — Пойми, этой ночью я был не в себе. Под гендзюцу.

— То есть… Я тебе не нравлюсь? — снова заблестели глаза Кушины. — После всего, что произошло…

— Кушина, — щелкнув девушку по носу, вкрадчиво обратился я к ней, — не в этом дело. Подумай сама. Тебе это вообще нужно? Я старше тебя в два раза. Многоженец. Да еще и с детьми.

— А, кстати, можно на них посмотреть? — словно пропустив основную часть моих слов, спросила девушка.

— На кого, Кушина?

— На детей. Знаешь, я боюсь становиться мамой. Если я с ними поговорю, если стану с ними ближе, то, может, мне станет проще?

Я скептически посмотрел на вопросительно глядящую на меня Кушину. Да, ее знакомство с Сарой несомненно поможет ей с ее страхами. Саре уже восемнадцать лет вообще-то. Моя дочь всего на шесть лет младше Кушины. А приемная и вовсе старше на четыре.

— А ты вчера много выпила? — с подозрением спросил я у Кушины. — Сегодня для храбрости не добавляла?

— Нет!!! — сердито воскликнула она. — Ты за кого меня вообще держишь?! Думаешь… Думаешь, я просто вертихвостка какая-то?!

— Ну, мнение обо мне ты меняешь очень часто с одного на прямо противоположное, — хмыкнув, заметил я.

— Орочимару! — ткнув меня кулаком