Что-то кроме магии - Akana again

то ли от собственной смелости, то ли от крутых витков винтовой лестницы. Поворот, еще один, вот уже показались каменные плиты пола в коридоре...

Чужое «Остолбеней!» остановило ее на предпоследней ступеньке. Друзья, спускавшиеся следом, едва не сбили ее с ног.

— Акцио, меч.

Пальцы разжались сами собой. Эх, ну почему она не тренировалась в невербальных беспалочковых! Наколдовать на гада «Летучемышиный сглаз», чтоб всю морду располосовало! Джинни беспомощно проследила глазами серебристую дугу, которую описал клинок, покидая ее ладони. Гад поймал ее взгляд, скривился, как будто (о, если бы!) его ударили, и приказал призраку-холую срочно позвать деканов Рэйвенкло и Гриффиндора. Затем соизволил обратить внимание на пленников.

— Фините Инкантатем. Поднимайтесь обратно... — было очень похоже, что Снейп собирался добавить еще какое-то слово. Или даже несколько.

* * *

— Хагрид? — удивился Дамблдор. — Оригинальное наказание...

— За неимением лучшего... То есть худшего.

Снейп устало потер лицо. Только что закончилось разбирательство с деканами Гриффиндора и Рэйвенкло из-за выходки их студентов, и теперь страшно хотелось спать, а не беседовать. Но пришлось задержаться и объяснить издевательски бодрому портрету, что если убрать подальше активную часть отряда имени этого самого портрета, то господин директор получит хотя бы несколько относительно спокойных дней. В другое время за совершенный проступок всех троих отчислили бы без права обжалования и отослали домой. Но Темного Лорда очень беспокоит проблема образованности чистокровных, и потому самое далекое расстояние, на которое возможно удалить от школы малолетних прохвостов — опушка Запретного леса. Пусть помогают Хагриду навоз убирать и дрова рубить, обходясь без волшебных палочек. Смирению, понятное дело, не научатся, но от колодок, плетей или «Круцио» в исполнении дуэта Кэрроу пользы будет еще меньше. Снейп сунул отобранные у ребят палочки в ящик стола, пожелал портрету спокойной ночи и уже потянул руку к светильнику, чтобы открыть проход в спальню, но Дамблдор остановил его неожиданной фразой:

— Северус, а ведь дети совершенно правы.

Снейп обернулся и, видимо, такое выражение появилось у него на лице, что бывший директор поспешил добавить:

— Вам действительно нужен отдых, завтра поговорим.

Наутро в замок явился Хагрид и принялся ломиться сначала в гостиную Гриффиндора, а когда его отказалась впускать Полная Дама, отправился в башню Рэйвенкло. На требовательный рев полувеликана сбежалась чуть ли не вся школа. Общими усилиями выяснилось, что он пришел за учебниками «заключенных», письменными принадлежностями и «вот тут еще барышни список составили, один вам, профессор МакГонагалл, другой, наверное, вам, профессор Флитвик. Вы того... соберите, тут по дамской части что-то...».

Так весь Хогвартс узнал, что стряслось минувшей ночью и какое наказание понесли преступники.

— Повезло... а у нас сегодня контрольная по Чарам, — завистливо проворчал кто-то из студентов Хаффлпаффа.

— Вечером за домашним заданием приду, — предупредил учителей Хагрид.

* * *

Меч был до оторопи тупой. Не иначе, последний раз его точил сам Годрик. На рукоятке ладонь помещалась с трудом. Понятно, делалась под гоблинскую узкую лапу... или под мальчишескую кисть второкурсника Поттера. И как он с ним управлялся, меч-то не из легких, цельное серебро... Магии в нем, конечно, от острия до навершия, при такой невероятной концентрации можно себе позволить быть тяжелым, тупым и неудобным. Один хоркрукс им уже разбит, хотелось бы верить, что и с другими справится. Но меч в Хогвартсе, Поттер — неизвестно где, а с хоркруксами и вовсе сплошная неопределенность.

— Северус, о нем я и намеревался с вами поговорить, — сообщил за его спиной Дамблдор. Против обыкновения, он за целый день ни разу не вмешался в работу директора. Расхаживал за своим креслом, о чем-то думал.

Снейп уложил меч обратно в стеклянный футляр, закрыл крышку. Никому на свете не признался бы, но прошлой ночью сбылась его давняя мальчишеская мечта: подержать в руках эту легендарную и абсолютно недоступную вещь. А что, если он — первый в истории Хогвартса слизеринец, которому выпал подобный шанс? Вряд ли, конечно... Но мысль приятная.

— Меня больше интересует, в чем оказались правы те дети, о которых вы упомянули вчера, — Снейп уселся за стол, зная по опыту, что беседы с Дамблдором растягиваются надолго. — Но извольте, поговорим о мече.

— Одно связано с другим, — Дамблдор тоже сел в кресло. Для полного впечатления задушевной дружеской беседы не хватало только чая.

— Готовясь к своему, так сказать, портретному бытию, я составил завещание. Да, вы не нашли его в моих бумагах, потому что я заранее отправил его в Министерство, где оно дождалось своего часа. Не стану перечислять все пункты, нас сейчас интересует один: меч Годрика Гриффиндора завещан мною Гарри Поттеру.

— Но собственность школы невозможно завещать...

Дамблдор предупреждающе поднял ладонь:

— Знаю. Я и не рассчитывал, что этот пункт будет исполнен. Моя цель состояла в другом: напомнить Гарри о том единственном серьезном оружии, которое осталось в его распоряжении.

— Вы хотите сказать, я зря помешал краже?!

— И да и нет, Северус. В высшей степени важно, чтобы Гарри получил меч как можно скорее. Но передать его должна не мисс Уизли.

— Отчего же? За ней нетрудно проследить, она бы вывела нас к Поттеру.

— Эта маленькая предательница крови не знает, где скрывается Гарри Поттер, — снисходительно заметил портрет Финеаса Блэка. — Беглецы постоянно меняют месторасположение, и лишь я способен выяснить, где они находятся.

— Но пока вы этого не выяснили, — возразил Снейп.

— Господа, не будем пререкаться, — повысил голос Дамблдор. — Мисс Уизли в роли курьера не подходит нам еще по одной причине: при всех несомненных талантах этой молодой особы она едва ли сумеет обеспечить сохранность меча. Мы не можем допустить, чтобы последняя реликвия Основателей тоже сгинула неизвестно где. Она должна перейти на хранение в надежное