Гегемон Греции! - Chen Rui

комитет по чеканке монет приложил много усилий для создания этой маленькой серебряной монеты за последние несколько месяцев! Я верю, что как только мы успешно выпустим ее и получим признание народа Магна-Греции, ваше имя будет оставлено в Зале мудрецов».

Услышав похвалу от Давоса, Тритодемос внезапно воодушевился. После завершения строительства храма Аида некоторые особые архитектурные сооружения в храме стали популярны среди людей. Например, в храме есть два боковых зала, один называется Залом Доблести, посвященный воинам, которые погибли, защищая безопасность союза, а другой — Зал Мудрецов, в котором выгравированы имена граждан, внесших выдающийся вклад в развитие союза. Говорили, что Давос был одним из тех, кто его спроектировал. Среди граждан союза, особенно государственных деятелей, нет никого, кто не хотел бы оставить свое имя в истории, поэтому неизбежно, что Тритодемос не смог сдержать эмоций и был вне себя от радости.

В это время раздался недовольный голос: «Поскольку все это дело рук Комитета по чеканке монет и не имеет никакого отношения к нашему Институту Математики, то не ищите нас больше для изготовления «Ордена Изначального Гражданства Амендолары» и других вещей!» — Тритодемос оглянулся и увидел, что это был Мартикорис, поэтому он сказал Давосу: «Это все благодаря Мартикорису и Метотику из Института Математики, что мы смогли сделать такие изысканные монеты. Если бы не форма для монет, которую они разработали, и водяной пресс-».

«Это пресс с водяным приводом!». — нетерпеливо добавил Мартикорис.

Тритодемос неловко кашлянул и сказал: «Именно потому, что они разработали эти замечательные инструменты, мы можем делать изысканные монеты! Не говоря уже о том, что они уже превзошли монеты, созданные Пифагором для Метапонтума, и даже сравнимы с монетами афинян, которые славятся по всей Греции».

«Это все не наши заслуги». — Когда им сказали, что их мастерство превосходит мастерство их основателя Пифагора, всегда стабильный Мартикорис скромно сказал: «Если бы не водяное колесо, которое сконструировал архонт Давос и которое дало нам вдохновение, мы бы и не подумали использовать энергию воды вместо человеческой силы, но, к сожалению, сила, создаваемая водным потоком реки Коссели, не достаточно сильна, чтобы заставить работать большой кузнечный молот, который вы упоминали в прошлый раз и который может непрерывно бить по большим кускам чугуна».

«Тогда используйте плотину». — сказал Давос.

«Плотину?!». — Глаза Мартикориса засветились.

«Мы поговорим об этом позже». — В настоящее время по всей Теонии идет строительство: переселение Апрустума и Кримисы, возведение храма Аида, строительство дорог, преобразование болота Кримисы, строительство бани в горячем источнике Турии, так что не хватает рабочей силы для строительства более сложных плотин. Тогда Давос отступил и сказал Тритодемосу: «Мартикорис и другие не будут соперничать с тобой за эту заслугу, ведь именно им, математикам, суждено в будущем прославиться на всю Грецию, и в Зале мудрецов обязательно будут стоять их статуи!».

Столкнувшись с такой высокой оценкой, Мартикорис тоже слегка смутился, он погладил себя по голове и рассмеялся. В то время как выступление Метотикла, который был рядом с ним, хотя и было немного более стабильным, с трудом могло скрыть волнение на его лице.

После того, как Тритодемос был отослан, в гостиной остались только два гостя, Мартикорис и Метотикл. Теперь они уже не были обычными учениками пифагорейской школы, которых он встретил впервые. Еще в прошлом году, благодаря своим достижениям в изготовлении водяных колес и бесплатной популяризации математики в народе, Давос предложил на заседании Сената законопроект 《О привлечении иностранных ученых》, который был принят (вместе с предыдущими 《Законом о врачах》 и 《Законом об учителях》, который был одобрен позже, и последующие поколения будут называть эти три закона Теонии преобразованием качества граждан, сделав их официальными гражданами Теонии.

Хотя они изучали математику в Таранто, они не были гражданами Таранто. Они были родом из сицилийского города-государства Леонтиной, но из-за своей любви к математике и восхищения Пифагором они долгое время оставались в Таранто и стали бездомными после того, как их дом был захвачен Сиракузами. И главной причиной, по которой пифагорейская школа позволила им прийти в Амендолару, было то, что они не представляли для школы никакой важности. Однако в Союзе Теонии их статус резко изменился, у них не только появились земли и дома, но и уважение народа, а Давос в частном порядке профинансировал строительство Института математики для них, предоставив бесплатных помощников, рабов и различные материалы и средства, чтобы они могли посвятить себя теоретическим исследованиям и практическому применению математики без постороннего вмешательства.

Математики этой эпохи не только изучали математику, они также были вовлечены в области физики и астрономии, например, Пифагор имел собственные идеи в области темперамента и эстетики, а знаменитое «золотое сечение» было впервые предложено им. По этой причине Давос иногда обращался в Институт математики с некоторыми просьбами, и Мартикорис и его коллеги были готовы на время отложить свои исследования и выполнить задачи, поставленные Давосом, не из-за могущества архонта, а потому, что различные инструменты и устройства, которые Давос задумал, предполагали использование некоторых сложных и даже новых математических и физических знаний, которые приносят большую пользу в укреплении и изучении теорий математики и физики.

***

Антиох III Великий — правитель, который возвысил своё государство Селевкиду и включил её в ряды самых могущественных держав Древнего Мира. В возрасте 18 лет стал царём. В 212—205 до н. э. подчинил парфян и Бактрию, в 203 до н. э. отвоевал у Египта Палестину.

Глава 247

«Что ты исследуешь в последнее время?». — спросил Давос с улыбкой.

«Помимо помощи Сенату в разработке форм и инструментов для чеканки серебряных монет, мы в основном исследуем шкивы». — правдиво сказал Метотикл.

«Шкив?». — Услышав это, Давос заинтересовался.

«В прошлом году, когда вы победили Кротоне и присоединили Турию, Архитас приехал в Амендолару». — небрежно сказал Мартикорис.

Давос не стал возражать и просто кивнул.

«Он увидел наше новое водяное колесо и очень заинтересовался, поэтому пришел обсудить с нами принцип его применения, и в то же время он упомянул, что недавно заинтересовался математической механикой и начал изучать применение шкивов».

Затем Мартикорис с некоторым смущением сказал: «И я…».

Он взглянул на Метотиклеса: «Мы тоже начали изучать шкивы».

Давос понял. Хотя Архитас — важная фигура и математический гений пифагорейской школы, а эти двое — обычные ученики, они, тем не менее, конкурентоспособны в академической области, как никто другой, особенно Мартикорис. Он обладает кипучей энергией, большим любопытством, и теперь, в условиях лучшей жизни, у него есть сильное