Воспитание мисс Грейнджер (СИ) - "Olivia Winner"

Северус не мог оторвать от неё взгляда. Он почувствовал, как она несколько раз оросила ему руку своими соками, а ткань его пижамных штанов промокла насквозь.

— Ты только посмотри! — поддразнил он, отстраняясь и слизывая тонкий ручеёк, бегущий по его ладони, прежде чем тот успел перетечь на запястье. — Неужели всё это для меня?

Стараясь совладать с туманом в голове, Гермиона пресыщенно моргала и смотрела, как он медленно слизывал блестящую влагу со своей руки.

— Да, сэр. Всё для вас.

— М-м-м! Ты великолепна на вкус, дорогая.

Откинувшись назад, она посмотрела на тёмное пятно, видневшееся на его угольно-чёрной пижаме.

— Я испачкала вашу одежду. Где моя палочка?

— Если ты уберёшь пятно, я тебя прокляну, — предупредил он. — Теперь это моё.

Гермиона рассмеялась и наклонилась, целуя Северуса, пробуя свой сок на его губах.

— Не жадничайте, сэр. Там, откуда это взялось, ещё много.

***

У неё просто гора свалилась с плеч, ведь с каждым днём Северус всё больше походил на себя прежнего. Когда надпись на его груди окончательно побледнела, она позволила ему проявлять чуть больше жёсткости. В четверг вечером он даже наказал её тростью, но когда попытался заняться с ней сексом, а она призналась, что всё ещё переживает за его самочувствие. Во время минета он мог расслабиться и проявлять пассивность, но секс требовал гораздо более активных действий. Она не хотела случайно навредить ему.

Поначалу Северус возмутился, но в конце концов согласился подождать ещё несколько дней. Гермиона решила на следующий же день втайне от него написать Дженис или Кловис и спросить, можно ли им заниматься любовью, а также насколько осторожно нужно обращаться с его рукой.

Придя в пятницу на работу, она послала сову Дженис, после чего занялась изучением документов, оставленных на её письменном столе. Гермиона сидела в своём кресле, полностью поглощённая чтением учебника по волшебному праву, когда кто-то помахал перед её лицом бледной рукой с длинными тонкими пальцами. Подняв глаза, она окинула взглядом высокую фигуру Драко, облокотившегося о край стола и ухмылявшегося ей свысока.

— Ты всё такая же заучка, как в школьные времена, Грейнджер. Когда ты читаешь, то ничего вокруг себя не видишь.

— Между прочим, это талант!

Драко поставил перед ней на стол маленькую коробочку.

— Нет, Грейнджер. А вот это — талант! Можешь поблагодарить меня… должным образом.

Проигнорировав его двусмысленный намёк, Гермиона открыла коробку. Внутри оказалась серебристая лента с начищенным мужским кольцом из белого золота — простым и элегантным, — очаровательным в своей сдержанности, с чёрным обсидианом в центре. Она аккуратно вытащила его и осмотрела со всех сторон.

— О, Драко! Это… Я даже не знаю, что сказать! Это прекрасно! — вскочив с кресла, она сгребла его в объятия.

Драко вздрогнул, когда внезапно оживилась определённая часть его тела.

— Хорошо, хорошо… — выдохнул он. — Всегда пожалуйста. А теперь отпусти меня, Грейнджер. Я не могу дышать.

Гермиона чмокнула его в щёку и снова села в кресло, разглядывая кольцо.

— Восхитительно! Как ты думаешь, Северусу оно понравится?

Драко педантично разглаживал свою рубашку.

— Не сомневаюсь. Оно обошлось мне недёшево, но результат того стоил. Мастер придумал индивидуальный дизайн, специально для него.

— Я всё тебе верну! — пообещала она.

Драко рассмеялся.

— Не говори глупостей! Ты не сможешь позволить себе оплатить то, что пришлось мне по вкусу. Как насчёт того, чтобы считать это предсвадебным подарком?

Глаза Гермионы испуганно забегали по комнате. «Чёрт! Надеюсь, нас никто не слышал?»

— Драко! Мы не собираемся жениться! Чёрт, вот так и рождаются сплетни…

— Прошу прощения, — сказал он, нисколечко не смутившись. — Как дела у Северуса? Получилось быстрее поставить его на ноги с помощью наряда медсестры?

Гермиона шутя толкнула его в бок локтём.

— Тише! И да, — прошептала она, — ему понравилось. Спасибо.

— Составишь мне компанию во время обеденного перерыва?

— Гарри и Рон скоро придут за мной. Можешь пообедать с нами, если хочешь.

— Даже не знаю… — задумчиво протянул он.

— Присоединяйся! Будет весело!

— Это маловероятно, но мне больше нечем заняться.

— Мы собираемся в полдень.

— Я знаю. Слушай, а что на нём выгравировать? — Драко кивнул на кольцо. — Можно сделать это до обеда.

— Выгравировать? А что там должно быть написано?

— Не знаю. Северус же твой волшебник — тебе и решать.

Фраза «Я тебя люблю» показалась ей слишком банальной. Гермиона действительно любила его всем сердцем, но кольцо само по себе об этом говорило. Ставить там свои инициалы тоже казалось неправильным. «Отшлепай меня» звучало слишком вульгарно (хотя она была совсем не против).

— Я твоя, — наконец решила она.

— Прошу прощения? — не понял Драко.

— Я хочу, чтобы там было написано: «Я твоя».

— Я думал, что ты никому не принадлежишь. Разве ты не против рабства?

— Я ему не принадлежу. И он не принадлежит мне. Но мы оба жуткие собственники. Это странно, правда?

— Да, довольно противоречиво.

— Речь идёт не столько о собственности, сколько о нашей потребности друг в друге.

— Так ты подразумеваешь, что «ты его», но не принадлежишь ему? — усмехнулся Драко, скептически изогнув бровь.

Она вздохнула.

— Даже не знаю, как объяснить… Я не хочу говорить, что мы созданы друг для друга. Иначе это прозвучит как судьба, а я не верю в судьбу. Но… мы как кусочки одной головоломки.

— Кусочки головоломки?

— Да. Они идеально подходят друг другу. Один кусочек не владеет другим, но когда они соединяются, то дополняют друг друга, создавая целостную картинку. Тем самым подтверждается их совместимость. То же самое и с нами — мы оба были бы несчастны, если бы пытались соединиться с людьми, которые на самом деле нам не подходят. Ведь именно так люди становятся одинокими, когда просто не находят свою половинку.

— Это прозвучало… до того причудливо и мило, что меня сейчас стошнит, Грейнджер.

Гермиона улыбнулась и положила кольцо обратно в коробочку.

— Ещё один мой талант.

***

Гермиона с громким хлопком аппарировала в Паучий тупик и направилась к входной двери. Она получила ответ от Дженис (которая успела посовещаться с Кловис). Целительницы пришли к единому мнению, что если Северуса уже не тянет в сон от усталости, то им можно заниматься сексом без вреда для здоровья, но первые несколько раз нужно делать это медленно и с осторожностью. Они велели ей продолжать делать ему массаж и наносить мазь на руку, тогда спустя время он снова сможет нормально шевелить ею и пользоваться, как раньше.

У Гермионы отлегло от сердца. Последние пару дней по ночам Северус хорошо спал, а днём практически не дремал, так что теперь можно было соблазниться на эксперименты в постели. Он всё чаще пользовался пострадавшей рукой, но старался её не перенапрягать. Медиковедьмы советовали поберечь руку ещё неделю, а затем начать активно разрабатывать её, и примерно через две недели всё должно было быть нормально.

— Северус, я дома! — крикнула она.

Гермиона услышала вдалеке его приглушённый голос.

— Я внизу.

Пройдя через кухню, она направилась в подсобку, к лестнице, ведущей в подвал. «Хм-м… Думаю, то, что он решил поработать в лаборатории — это хороший знак». Дверь была открыта, она на цыпочках спустилась до середины лестницы.

— Ты здесь надолго?

Отвернувшись от центрального стола, он расставлял банки на полках.

— Нет, просто убираюсь. Почему ты спросила?

— У меня кое-что есть для тебя…

— В самом деле? Надеюсь, ты имеешь в виду свой сладкий нектар, или я буду сильно разочарован.

Гермиона польщённо улыбнулась и продолжила спускаться вниз.

— К сожалению, нет, но я могу подготовить для тебя новую порцию такого десерта.

Он насмешливо фыркнул.