Вельяминовы. Начало пути. Книга 3 - Нелли Шульман

— Нож? — спросила миссис Стэнли, глядя на ловкие руки Хосе. «Нет, — ответил он, — головка небольшая, обойдемся. Еще немного, милая, — он поднял взгляд и увидел остановившиеся, огромные, зеленые глаза.

— Нет! — Белла попыталась вырваться из рук женщин. «Миссис Стэнли, давайте холст, — Хосе осторожно выводил ребенка на свет.

В опочивальне раздался звонкий, обиженный крик и акушерка улыбнулась: «Девочка!

Маленькая, хорошенькая. Возьмите правнучку, миссис Марта, я вас сменю».

Марфа приняла ребенка и, обливая его теплой водой из кувшина, обернулась — Белла лежала, тяжело дыша. Вдруг, приподнявшись, она крикнула: «Нет, нет, это неправда!

Должен был родиться сын, вы его подменили!»

Хосе едва слышно сказал миссис Стэнли: «Первый раз вижу, чтобы это начиналось еще во время родов».

— У меня была такая пациентка, — акушерка одной рукой ощупала живот девушки. «Тоже с двойней. Схватила мой нож и на меня же бросилась. На следующий день все прошло».

Мирьям погладила Беллу по щеке и сказала: «Ну, еще немножко, сестричка, сейчас второй родится, и отдохнешь».

Хосе увидел темные волосы и улыбнулся: «Все, все, уже заканчивается».

Марфа покачала кричащего младенца и, стала ходить с ним по комнате. Она полюбовалась девочкой — темноволосой, с туманными, голубыми глазами, и ласково что-то запела, прижав ребенка к себе.

— Господи, — вдруг подумала Марфа, — ну не оставь ты нас, пусть все хорошо будет.

Она встрепенулась — от кровати донесся плач. «И вторая девочка, — улыбнулась миссис Стэнли. «Просто куколки, ваша светлость, такие красавицы».

Белла вырвалась из рук сестры и, оскалившись, оглядываясь, зарычала: «Где мои дети!»

— Уберите от нее ребенка, миссис Стэнли, — велел Хосе. «Прямо сейчас. Мирьям, последи там с тетей. Белла, — он взял ее за плечи, — а ну ложись. Тебе нельзя вставать, это опасно».

Девушка внезапно обмякла, и Хосе увидел, как льется на персидский ковер кровь — тяжелая, черная, тягучая. Родильница побледнела, и, потеряв сознание, опрокинулась на постель.

Девочки — вымытые, завернутые в пеленки, сопели у груди матери. «Как они там? — спросил Хосе у Марфы. «Сосут, — вздохнула та и осторожно похлопала Беллу по щекам. Длинные, темные ресницы даже не дрогнули.

— Это потому, что все так быстро случилось, — Хосе принял от миссис Стэнли ложку резко пахнущей, сухой травы и посмотрел на жену. Та подняла голову и развела руками: «Пока ничего, но я стараюсь».

— Мистер Джозеф, — тихо сказала акушерка, — кровь-то так и не остановилась. Уже и массируем, сами видите, но если пастушья сумка не поможет… — она едва слышно вздохнула.

— Поможет, — злобно сказал Хосе, и, открыв девушке рот, вложив под язык траву, подумал:

«Господи, восемнадцать лет всего лишь. Ну почему, почему мы ничего не умеем?»

Он подождал, и, обернувшись, спросил: «Ну что там?»

— Течет, — миссис Стэнли разогнулась. «Меньше, но все равно — течет».

Хосе увидел изумрудные глаза Марты и твердо сказал: «Вы не волнуйтесь, тетя, она придет в себя. Обязательно».

— Если кровотечение будет продолжаться, — подумал Хосе, глядя на то, как жена массирует живот Беллы, — то она умрет». Мужчина взглянул на розовый, играющий светом закат за окном: «Через час, не позже».

— Миссис Марта, — попросил он, — унесите девочек к Рэйчел, пусть она за ними последит, покормит пока». Женщина вздохнула, и, подхватив хныкающих младенцев, уже у двери, сказала: «Я сейчас вернусь».

Марфа вышла из опочивальни и увидела мужа — он стоял, прислонившись к гобелену.

«Девочки, — ласково сказала она. «Такие хорошенькие, Виллем, посмотри».

— Что там с Беллой? — он взял жену за руку.

Марфа помолчала и, передав ему детей, велела: «Пусть Рэйчел за ними присмотрит, а ты приходи сюда. Хосе что-то придумал, я вижу, глаза у него такие».

Виллем принял малышек, и, покачав их, перекрестив, сказал: «Все, что надо — мы сделаем».

— Да, — кивнула Марта и толкнула дверь опочивальни. Хосе показывал миссис Стэнли какую-то страницу из своей тетради.

— Я видел, как это делается в Индии, — сказал он, обернувшись к Марфе. «Один раз. Роженица выжила».

Марфа взглянула на рисунок и спросила: «А тот, у кого брали кровь?»

Хосе помялся: «Умер. Но этого не случится, тетя, я вам обещаю».

— Хорошо, — Марфа взглянула на мертвенно-бледное, спокойное лицо Беллы. «Готовь, все что надо, я отдам ей кровь».

— Нельзя, тетя, — Хосе покачал головой. «Вам седьмой десяток идет, нужен здоровый, молодой человек. В Индии это был брат роженицы. Рэйчел кормит, а Мирьям… — он взглянул на жену.

— Я готова, — тихо сказала та, целуя Беллу в лоб. «Это же моя сестра, у нас должна быть похожая кровь».

— Нет, — Хосе стал доставать из своей сумки большие, медные шприцы с иглами. «Ты носишь дитя, Мирьям. Нет».

Она внезапно оказалась рядом и дернула его за руку: «Иди сюда!»

В коридоре было тихо, только, — Хосе прислушался, — из спальни Рэйчел доносился плач детей.

— Ничего, — подумал Хосе, — там совсем недолго их покормить надо. Сейчас все сделаем, Белла придет в себя и заберет девочек. А если не придет? — он внезапно поежился, как от холода. «Разум — такая хрупкая вещь, тетя же говорила о миссис Лизе, — как у нее внезапно угасло сознание. Господи, только бы не это, Белла ведь может не оправиться».

— Если бы это был Авраам, — злым шепотом сказала жена, положив руку на живот, — ты бы мне разрешил дать кровь. Я знаю, знаю, что ты думаешь — ты каждый день смотришь на него, и видишь, что это — не твое дитя!

Хосе поморщился и встряхнул жену за плечи — легонько. «Какая чушь, — зло сказал он, — ты же помнишь, Мирьям, primum non nocere, — прежде всего не навреди. Я не имею права позволять тебе рисковать своей жизнью и жизнью будущего ребенка, вот и все.

— Но как, же тогда…, - растерянно спросила жена.

— Миссис Стэнли мне поможет, — устало ответил Хосе. «У нее хорошие руки. И тетя. А ты иди, — он махнул рукой, — посиди с Рэйчел и детьми, все-таки четверо младенцев — это много».

— Хосе, — она все стояла, держа его за смуглые, твердые пальцы, — Хосе…

— Я должен, — он внезапно улыбнулся и поцеловал ее в губы — крепко. «Я же врач».

Дверь заскрипела и Марфа сказала: «Мы все разложили и вымыли». Хосе прошел внутрь, а женщина, взглянув на лицо Мирьям, вздохнула: «Иди к детям. Ты же, наверное, какой-то ерунды ему наговорила, про этого ребенка, — она показала на живот Мирьям, — и Авраама?»

Женщина, всхлипнув, кивнула.

Марфа обняла ее, — коротко, — и шепнула: «Да твой муж на Авраама насмотреться не может, и ты это знаешь. Не придумывай глупостей».