Проект «Геката» (СИ) - "Токацин"

— Механик Маккензи? Выпустили погулять? — усмехнулся один из них, глядя на сармата с непонятным сочувствием. — Иди, мы за тобой присмотрим.

Вдоль терминалов космодрома, повторяя их форму, выстроились лёгкие каркасные постройки в один-два этажа. Их фасады, обращённые к космодрому, пестрели вывесками. Над первым рядом строений возвышался второй — четыре-пять этажей, а над ними — огромные здания автономных жилых комплексов. Они выглядели как двадцатиэтажные купола со спиральной резьбой; большая их часть, как знал сармат, находилась в толще скалы, а то, что выступало на поверхность, было огорожено со всех сторон полевыми стенами. Сейчас генераторы не работали, но включиться могли при любом намёке на угрозу, — как-то так эти строения пережили несколько бомбардировок Кларка. Если присмотреться, можно было отличить старые, довоенные ярусы от восстановленных в последние месяцы. Все здания нижних уровней были построены недавно, соединялись с огромными «автономками» изящными остеклёнными галереями и мостками и не выдержали бы не только бомбардировки, но и крепкого пинка.

Гедимин шёл вдоль изгибающегося квартала, читал вывески и пытался по ним понять, что в этом здании находится. «Это похоже на еду,» — он смотрел на разрезанные поперёк слоистые трубки рядом с плошками с чем-то зелёным. «Кенен привозил такие штуки из «Фьори». А тут нарисованы белые цветы. Здесь выращивают растения? Или продают искусственные? А здесь ракета на фоне лунного диска… может, билетами торгуют? Нет, навряд ли…»

Строение, на стене которого была нарисована ракета на фоне полной луны, стояло немного поодаль от остальных, на самом краю массива, было длинным, одноэтажным и наполовину закрытым — вертикальные ворота справа от диска были приподняты на десяток сантиметров, и изнутри просачивался свет и звук.

— Я тебя уважаю, Галь, — ворчал кто-то, — и даже порой люблю. Но если ты малолетнему хамёнышу рот не заклеишь, добром это не кончится. Зачем ты вообще его держишь? Людей отпугивать?

Невидимый собеседник тяжело вздохнул.

— Он ведь неплохой механик, Фред. И потом — куда он пойдёт?

— Вот уж не твоя забота, — пробурчал Фред. — К тескам на базу!

— Они же его близко не подпустят, — снова вздохнул Галь. — По их законам он не теск и не человек, а так, обезьянка. Я с ним поговорю, может, возьмётся за ум. На флипперах он уже не гоняет…

— Потому что трое суток просидел у Чарли, — буркнул Фред. — Ну да не моя забота. Я предупредил, а ты думай дальше. Вот добрый ты, Галь, когда не нужно…

Подъёмная створка поехала вверх, и Гедимин шагнул за угол. На по-вечернему пустынное кольцо шоссе выехал флиппер. Ворота закрылись; сармат, выглянув из-за угла, успел разглядеть внутри очертания электрокрана, верстака и ряда малых стапелей — как раз для флипперов и миниглайдов.

«Не теск и не человек…» — Гедимин рассеянно скользил взглядом по стене, мимо лунного диска и ракеты — к небольшой табличке под самой крышей. «Галь & Уотерс» — прочитал он подвернувшиеся буквы — и, вздрогнув, подошёл к вывеске вплотную. «Уотерс. Не теск и не человек…» — он недоверчиво покачал головой. «Харольд здесь?!»

Он посмотрел на плотно закрытые ворота. Из-за дома донёсся шум двигателя — Галь, оставшийся в мастерской, выбрался через третий выход и сел в глайдер. «Двухместный, с открытым верхом,» — определил по звуку Гедимин и криво ухмыльнулся. «Местная традиция…»

Он снова перечитал вывеску и, отвернувшись, пошёл по пустой улице к дальнему терминалу. Пора было искать Кенена — добираться до базы в одиночку сармат не хотел.

— Джед! — Маккензи, вышедший в коридор перед баром и озадаченно вертевший головой, явно обрадовался Гедимину. — Куда пропал?! Мы с парнями уже хотели искать тебя.

— Коммутатор, — напомнил сармат. Кенен развёл руками.

— Космодром весь в глушилках. Хочешь выпить?

Гедимин качнул головой.

— Мой паёк не съели?

— Опять подкармливаешь Иджеса? — недовольно сощурился Кенен. — Думаешь, он тут голодает?

Гедимин придержал его за плечо, и Кенен замолчал.

— Ты видел Харольда Уотерса? — спросил ремонтник. — Я дошёл до мастерской…

Кенен кивнул.

— Да, сулис тут. Сулис — так их называют в Кларке… А тебе что до него? Только не говори, что притащишь его на базу! Это уже никуда не годится, Джед. Зоопарка на моём корабле не будет.

Гедимин мигнул.

— Почему ты его не взял? Он сармат…

— Он — hasu, — Кенен скривился от омерзения. — Не моё дело, с кем ты знаешься в городе — пока тебя за это не расстреливают — но на базу животных не таскай. Ты не Ассархаддон — свой зверинец тебе не по чину!

30 апреля 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Уран и торий! — Кенен, поджидающий Гедимина у главного шлюза, приветственно вскинул кулак. — Идём-идём, Джед. Что ты потерял?

Сармат, рассчитывавший встретить у шлюза всю бригаду, удивлённо мигнул.

— Ты что, один?

— Мы вдвоём, — поправил его Кенен, хлопнув по спине и подтолкнув к выходу. — Сегодня у нас особая работа, Джед. Едем в госпиталь.

Кто-то уже успел подогнать к выходу глайдер — лёгкий, двухместный, с открытым верхом, выкрашенный по лунной моде в светло-жёлтый. Гедимин, мимоходом стукнув пальцем по капоту, недовольно сощурился — по его мнению, на ремонтной базе такие развалины следовало или чинить, или утилизировать.

— Это не наш, — сказал Кенен, оглянувшись через плечо. — Что пригнали, на том и летим.

Он сам сел за штурвал, не переставая при этом болтать. Гедимин слушал внимательно — хотя прошло уже почти два месяца с тех пор, как он прибыл на Луну, окружающее он по-прежнему понимал с трудом.

— Сегодня мы едем к Питу, — тарахтел, не замолкая, Маккензи, успевая при этом отсчитывать повороты — он объезжал центр по широкой дуге, предпочитая пустынные закоулки, и знал их, как быстро понял Гедимин, как свои четыре пальца. — Возьмём тесты на эа-мутацию. Пит выбраться не может — две операции на вечер, так что Бринн проверит нас сам. Говорят, это несложно — тест сам всё показывает. Мне вот неспокойно — всего одна проверка в месяц, а вокруг столько эа-вируса…

Гедимин невольно поёжился. Отогнав видения слизи, сползающей по стене на неподвижного сармата и растекающейся по полу, он спросил Кенена:

— Зачем ты взял меня? Тестов так много, что одному не донести?

Маккензи усмехнулся.

— Мы же ремонтная база. Как, по-твоему, я рассчитываюсь с доктором Фоксом? Ты пройдёшь по зданию, поищешь неисправности, проведёшь ремонт, где понадобится. Смотри там в оба, Джед! Я не хочу, чтобы в госпитале были ненайденные поломки.

Гедимин мигнул.

— И если у них проблемы с реактором — тоже чинить?

— У них дизель, — поправил Кенен, лихо выруливая из узкого проезда между каркасными трёхэтажками. — Всё чинить. Громко вслух говорить о каждой неисправности и тут же её чинить. Пусть Питер видит, что мы не просто так в стенах ковыряемся.

На приборной доске замигал красный светодиод. Кенен, свернув к обочине, резко снизился и затормозил. Впереди стоял полицейский пост, перегородивший улицу защитным полем.

— Ремонтники? — заглянул в кабину экзоскелетчик. — Доктор Фокс вас ждёт.

Гедимин мигнул.

— Охрана госпиталя? — тихо спросил он у Кенена, когда глайдер тронулся.

— Как без неё? Важный объект… — рассеянно пробормотал Маккензи, выискивая место на тесной министоянке. Улица здесь заканчивалась — дальше шли кольцеобразные опоры городского купола, а за ними — тускло подсвеченный с севера кратер, мёртвая пустошь в тени зубчатого вала. Гедимин, выходя из машины, мельком взглянул на чёрное небо. Вдали виднелась синеватая кромка Земли, над горами выступал край солнечного диска, а на почтительном расстоянии от него светился Юпитер с четырьмя крупными спутниками. «А я там был,» — невольно вспомнил сармат. «На Гималии. Её отсюда не видно…»

Здание госпиталя возвышалось над тротуаром едва ли на три метра — это был белый купол неправильной формы, сильно приплюснутый сверху и покрытый несимметричными выступами. Сразу от крыльца пол плавно выгибался книзу. Спустившись по пандусу, Гедимин оказался у ряда лифтовых шахт, окружённых турникетами. В стороне от прохода стояла едва заметная будка. Кенен помахал рукой в её сторону, и турникеты защёлкали, пропуская сарматов к грузовому лифту. Гедимин входил в него с опаской, но тросы выдержали, хотя ремонтник слышал их натужный скрежет.