Достойны ли мы отцов и дедов - Станислав Сергеевич Сергеев

После того как Чеботаев снял противогаз, Дегтярев бесцветным голосом спросил:

— Рома, ну что там?

— Да все то же, командир. Ни хрена не видно.

— Ну хоть весь мусор унесло?

— Да. Теперь в воздухе в основном снег да песок. Но в этом есть свой плюс.

— Какой же?

— Все видеокамеры, внешние датчики системы безопасности поста выведены из строя. Если набраться наглости, то можно прямо сейчас туда лезть.

— Чуть попозже. Ты леера натянул?

— До самого крайнего дома.

— Хорошо. Сейчас отдыхай, завтра попытаемся проникнуть в бункер…

Этот небольшой бункер они частенько использовали как перевалочную базу при длительных патрульных выездах. Здесь хранился достаточный запас боеприпасов, продуктов, медикаментов, чтобы обеспечивать группы спецназа, рыскающие по округе. Поэтому именно сюда в первую очередь решился сунуться Дегтярев, прежде чем устанавливать контакты со своими сослуживцами в центральном бункере. Еще до войны под видом строительства водоочистного комплекса было заложено это хранилище, в котором имелась своя артезианская скважина, несколько жилых боксов для личного состава и, главное — продуманная система обороны. Для интеграции в единую сеть в этот бункер провели силовую магистраль, линию ЗАС и оптоволоконную линию. Полазив в свое время по внутренней компьютерной сетке, Дегтярев был в состоянии связаться с нужными ему людьми через общую компьютерную сеть, которая в полной мере являлась некоторым ограниченным аналогом Интернета, использующую в архитектуре всю техническую базу и программное обеспечение, распространенное в мире.

На следующее утро отряд, состоящий из четверых человек, используя для передвижения по улице заблаговременно привязанные стальные леера, двинулся к бункеру. На улице еще бушевал ураган, и ветер был настолько сильным, что люди с трудом удерживались на ногах, прицепившись для страховки альпинистскими карабинами к стальным тросам. Им понадобилось несколько часов, чтоб в серой туче снега и пепла, поднятой ветром, в условиях нулевой видимости, добраться до первого рубежа систем охраны бункера. Большинство датчиков не работало, поэтому без особых приключений они сумели подобраться к резервному входу, который частенько использовала охрана для незаметного выхода на поверхность, в случае непредвиденных ситуаций. Сам вход был замаскирован под дренажную трубу, перекрытую стальной решеткой, выходящую в овраге. Провозившись несколько минут и заблокировав простенькую сигнализацию на открытие первой решетчатой двери, бойцы проникли в помещение тамбура, в котором находился люк, ведущий в небольшую шлюзовую камеру. Вот защита люка как раз и была выполнена на высшем уровне, и преодолеть ее с наскока не получится, поэтому в этом случае необходим абсолютно другой подход. Тут была индивидуальная система идентификации, и Олег вполне мог воспользоваться своим электронным ключом, но тогда эта информация сразу бы ушла в центральный бункер, и его инкогнито было бы нарушено. Поэтому пришлось идти на военную хитрость.

Дегтярев достоверно знал, что в этой комнате находится скрытая видеокамера, но она включается периодически, при заступлении новой смены на дежурство либо перед выходом группы через этот вход. Поэтому, потратив время, они нашли маленький, диаметром около полутора миллиметров, глазок камеры, который тут же был замазан грязью, создавая видимость полной случайности этого события. Чеботаев достал небольшое устройство из переделанного электрошокера и подсоединил его к считывателю системы контроля управления шлюза. Раздался треск электрического разряда, и светодиод на панели считывателя погас. Вся команда бойцов в спешном порядке покинула помещение, притаившись вне зоны видимости.

Исходя из точного знания инструкций, в скором времени ожидалось появление наряда минимум из трех-четырех бойцов в сопровождении штатного технаря, но, к удивлению Дегтярева, им пришлось ждать более сорока минут — жесткие правила безопасности даже в воинском подразделении на фоне всеобщей апатии, развившейся повальной наркомании, волны самоубийств, уже практически не соблюдались. Потеря дисциплины была первым сигналом начинающейся агонии оставшихся в живых людей, даже здесь, где собирались лучшие кадры Министерства обороны Украины.

Пришли двое. Один из них подошел к решетке, проверив ее целостность, для приличия выглянул наружу, не заметив притаившихся спецназовцев.

Второй, видимо техник, начал копаться в механизме считывателя электронных ключей. Даже на своей позиции Дегтярев слышал его недовольное бурчание.

Захват прошел быстро и практически без эксцессов. Охранника просто сбили с ног и оглушили, а техника скрутили, и забрали радиостанцию, чтоб он не смог оповестить свое руководство.

Заполучив в руки электронные ключи охранника и техника, Чеботаев уже собирался юркнуть в люк, когда Дегтярев его остановил и приказал подготовить пленного для допроса.

Когда с него содрали противогаз, тот ошалело вращал глазами, рассматривая захвативших его боевиков. Вопросы были короткими, и на любую попытку увильнуть от ответа техник сразу получал чувствительный удар прикладом автомата.

— Кто сейчас командует гарнизоном бункера?

— Капитан Карпов.

— Сколько вас?

— Восемь человек.

— В шлюзовом отсеке есть видеокамера, сейчас она функционирует и контролируется?

— Э-э-э-э… — техник задержался с ответом и сразу согнулся от чувствительного удара по почкам.

Дегтярев спокойно продолжил:

— Повторяю. В шлюзовом отсеке имеется видеокамера, сейчас она функционирует и контролируется?

— Да.

— В случае нештатной ситуации, какой твой порядок действий?

— Известить дежурного.

— У него?

— Запуск первого протокола безопасности. Поднятие уровня боеготовности до уровня "Военная угроза".

— Сейчас какой уровень боевой готовности?

— Тревога третьей степени.

— Почему?

— В Крыму русские группу спецназа уничтожили. Возможно нанесение ракетных ударов по нашим бункерам.

— Н-да. Весело. Ты можешь сюда вызвать капитана Карпова?

— Ну-у-у-у… Ой! — он опять скривился от удара.

— Мне еще раз повторить?

— Нет, не надо. Я могу связаться.

— Связывайся, но смотри, устроишь тут игры с кодовыми фразами, погибнешь первым. У тебя семья есть?

— Есть, жена и дочка.

— Ну вот ради них не делай глупостей. Мы своих не убиваем.

Техник скривился.

— Какие вы мне свои?

— Карпов потом сам тебе объяснит. Давай вызывай его и не шути.

— Вы знаете Карпова?

Дегтярев выразительно взглянул на Чеботаева, который тут же дал подзатыльник болтливому пленному. Дальше объяснять смысла не было, поэтому ему просто протянули радиостанцию, а в затылок уперся ствол глушителя, накрученный на пистолет Стечкина. Тот трясущимися руками отжал тангенту и чуть срывающимся голосом произнес:

— Барс-один, ответьте Барсу-восемь. Барс-один, ответьте Барсу-восемь.

Через минуту таких вызовов ему ответил раздраженный голос, искаженный динамиком радиопередатчика:

— Ну чего тебе, Шмелев? Опять делать не хрена?

— Товарищ капитан, тут вам самому надо бы глянуть.

— Ты что там порнофильмов пересмотрел? Что мне там смотреть?

Пока техник не отжал тангенту для ответа, Дегтярев схватил его за ухо, рукой, одетой в перчатку, чуть тряхнул и прошипел:

— Ты будь поубедительнее. Понял?

Он закивал головой и, чуть успокоившись, снова обратился к своему командиру:

— Товарищ капитан, тут точно необходимо ваше присутствие. Если это не так, то сможете расстрелять меня.

— Ладно, убедил, сейчас