Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Вы должны теперь относиться ко мне как брат к сестре, — сказала она примирительно.

Но он схватил ее за руку и с силой сжал.

— Как ты могла предпочесть мне этого маленького, ничтожного, но вечно умничающего ублюдка?

— Я поняла, что влюбилась в него, — объяснила она. — Отпустите мою руку.

Но он лишь сильнее сжал пальцы. Лицо потемнело от ярости.

— Вот что я тебе скажу, — продолжал он. — Пусть я не стану твоим мужем, мне все равно достанется поместье Хай Глен.

— Нет, не достанется, — возразила она. — После замужества Хай Глен перейдет в собственность моего супруга.

— Поживем — увидим.

Он теперь причинял ей серьезную боль.

— Отпустите мою руку, или я закричу, — с угрозой в голосе предупредила она.

Роберт с неохотой подчинился.

— Ты будешь жалеть о своем поступке до конца дней своих, — сказал он и вышел из холла.

Лиззи переступила через порог входной двери дома, плотнее закутавшись в меховой плащ. Облака почти рассеялись, на небосводе стала видна луна, и ей легко было прокладывать себе путь сначала по подъездной дорожке, а затем по склону в сторону берега реки.

Она не испытывала ни малейших угрызений совести по поводу своего обращения с Робертом. Он никогда не любил ее. Испытывай он хотя бы какие-то чувства к ней, он бы опечалился, но вот как раз печаль полностью отсутствовала среди его эмоций. Вместо того чтобы горевать об утрате невесты, он всего лишь окрысился на брата за то, что Джей опередил и превзошел его.

И все равно встреча с Робертом в холле потрясла ее. В нем отчетливо проявлялась унаследованная от отца безжалостная решимость и мстительность. Разумеется, он не сможет отнять у нее Хай Глен. Но на что он будет готов пойти, оставалось лишь гадать.

Впрочем, ей пора было выбросить из головы все мысли об этом человеке. Она получила то, чего пожелала: Джея вместо Роберта. Теперь ей уже гораздо больше нравились мысли о том, как устроить свадьбу и обустроить для них с Джеем новые жилые помещения. Ей не терпелось скорее поселиться вместе с ним, спать в одной постели, чтобы, просыпаясь каждое утро, видеть его голову на соседней подушке.

Ее поочередно охватывали то приятное волнение, то опаска. Она знала Джея на протяжении почти всего своего детства, но с тех пор, как он стал взрослым мужчиной, провела подле него всего несколько дней. Ей словно предстояло совершить прыжок в темноту. Но потом она подумала: а разве не любое замужество подобно погружению в темноту? Невозможно по-настоящему узнать мужчину, пока не проживешь с ним определенное время.

Мама расстроилась очень сильно. В мечтах она видела Лиззи замужем за богачом, что положило бы конец многим годам, проведенным в бедности. Но ей пришлось смириться с совсем другими мечтами, которые вынашивала ее дочь.

Денежные вопросы не слишком беспокоили Лиззи. Сэр Джордж должен в конце концов дать Джею хоть что-нибудь, но даже если не даст, они смогут жить в особняке Хай Глен. Некоторые шотландские землевладельцы вырубали свои леса с охотничьими угодьями и сдавали участки в аренду фермерам-овцеводам. Джей и Лиззи могли попытаться тоже для начала сделать это, чтобы заработать немного денег.

Что бы ни случилось, а скучать они не станут. В Джее ей особенно нравилась его склонность к приключениям. Он был готов скакать галопом через чащу леса, показать ей угольную шахту, отправиться в далекие колонии.

Интересно, думала она, случится ли это когда-нибудь? Джей все еще надеялся получить в собственность плантацию на Барбадосе. Идея уехать за границу волновала Лиззи почти так же, как сама по себе перспектива замужества. Жизнь в колониях описывали как легкую и свободную, лишенную чопорных формальностей, которые так раздражали ее в британском обществе. Она вообразила, как навсегда расстанется с нижними юбками, вечерними платьями, острижет волосы коротко и будет проводить весь день в седле с мушкетом на плече.

Были ли у Джея недостатки? Мама считала его тщеславным и самовлюбленным, но Лиззи еще не встречала мужчин, не наделенных этими чертами характера. Поначалу он показался ей слабовольным, поскольку не выступил более решительно против брата и отца, но сейчас она считала, что ошибалась в нем. Сделав ей предложение, он бросил смелый вызов им обоим.

Лиззи дошла до берега реки. Это не был обычный горный ручеек, какие часто встречались в округе. Глубокая, в тридцать ярдов шириной, она стремительно несла свои воды вдоль долины. Лунный свет искрился, отражаясь от покрытой рябью поверхности, осколками серебра, как разбросанными кусочками мозаики.

На холодном воздухе было порой больно дышать, но мех помогал ее телу удерживать тепло. Лиззи прислонилась к мощному стволу старой сосны и наслаждалась видом бурного бега речной воды. Бросив взгляд через русло, она заметила какое-то движение на противоположном берегу.

Нечто шевелилось не прямо напротив нее, а чуть выше по течению. Сначала она решила, что это олень, — они часто приходили к водопою по ночам. На человека фигура не походила, имея слишком крупную голову. Но затем она разглядела мужчину с узлом, привязанным поверх головы. Мгновением позже все стало ясно. Он подошел к самой кромке берега, с хрустом ломая ступнями тонкий слой льда, и соскользнул в воду.

В узле он, должно быть, держал свою одежду. Но кому могло взбрести в голову переплывать реку посреди ночи в самый разгар зимы? Она догадалась: это Макэш, избегавший столкновения с охранником на мосту. Лиззи невольно поежилась в своем утепленном плаще, стоило ей представить, насколько холодна сейчас вода в реке. Трудно было поверить, что человек мог проплыть через нее и остаться в живых.

Ей лучше было бы удалиться, поняла она. Оставшись на месте и наблюдая, как обнаженный мужчина пересекает реку, она только рисковала нажить неприятности на свою голову. Однако любопытство возобладало