Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Вдруг источник страданий пропал. Сила тяжести уменьшилась так резко, что троица едва не воспарила. Они приготовились атаковать шеренгу ожидавших их шутников. Но те больше не шутили и не смеялись,

Только тут они заметили, что в углублении стены стоит сержант космической пехоты, невидимый из тоннеля. Рядом с ним мерцал экран дисплея. Массивный, глыба, а не человек, он прослужил в десанте пять десятков лет. С красным лицом, он как будто только что подвергся вливанию свежей, насыщенной гемоглобином крови. В мочке уха Лаймена у него висел кулон в виде зародыша инопланетянина.

Ярость и жажда мести вступили в противоречие с чувством уважения.

Первым опомнился и застыл на месте Бифф Тандриш. Ударив кулаком по голой груди, он поднял вытянутую руку вперед и вверх, потом с силой ударил себя в грудь, в то место, где бились оба сердца. Лександро немедленно последовал его примеру; мгновение спустя этот жест повторил Белене.

— Вы выдержали испытание, кадеты, — пророкотал сержант. — И я должен отметить, что вы подавили внутреннее желание. Вы также помогли ослабить гормональное напряжение старших кадетов, в чьих организмах новые железы искали и не могли найти равновесия. Вы снискали уважение старших.

Как это не покажется невероятным, но сержант отдал нагой тройке честь.

Все же их обтянутым тугой кожей ягодицам предстояло получить клеймо в виде сжатого кулака величиной не более ногтя большого пальца. Только это, вопреки ожиданиям, считалось честью, потому что раскаленным электрокаутером работал сам сержант, когда Лександро, Ереми и Бифф по очереди подставляли под его жало свои мускулистые огузки.

Интересно, скрытое под униформой у него самого имелось подобное клеймо?

Пришлось ли ему самому когда-то проходить Тоннель Ужаса? Наверняка. Наверняка приходилось. Несомненно. Этот ритуал был одним из таинств посвящения в братья.

Только после того, как ритуал был полностью завершен, кто-то из старших кадетов отключил систему контрольных колец тоннеля, и остальные выходцы с Некромонда, с любопытством наблюдавшие за церемонией из своих укрытий, смогли выйти на волю.

Сержант не мог не заметить, что инициатива целиком и полностью принадлежала Лександро…

С того момента трех братьев Трейзиора стали связывать еще более ощутимые нити взаимного притяжения, их тянуло друг к другу, тянуло и одновременно отталкивало, как это часто бывает на крутых дорогах трудной дружбы.

ГЛАВА 5

Вскоре кадетам в мозг должны были пересадить каталептические узлы. Благодаря этому органу ни один враг не мог застать уставшего десантника врасплох, вздремнувшим после утомительной битвы. Узел позволял спать одной половине мозга, в то время как вторая продолжала бодрствовать и держала ситуацию под контролем.

Одновременно в Апотекарии начинался обязательный курс гипнотерапии. Без специальной подготовки узел оставался бы в инертном состоянии. Заклинания специалистов в области гипноза, сопровождаемые произнесением магических формул, и гипношлем — все это служило еще одной жизненно важной цели. Кроме того, тела кадетов продолжали принимать все новые экзотические органы и железы, которые, вырабатывая всевозможные соки и секреты, выжимали их в систему организма, в результате чего кадеты порой испытывали необузданные колебания эмоционального состояния. То их охватывала убийственная ярость, направленная против всех парагуманоидов, то нестерпимая до зубовного скрежета алголагния, то благочестивость, близкая к помешательству, то мировая скорбь, то вакууммания. Гипнотерапия и была направлена на то, чтобы выровнять их душевное состояние, сбалансировать эмоции и создать ту самую гармонию, без достижения которой немыслимо завершение процесса преобразования, а именно: получение черного щитка, а проще говоря, панциря.

Гипнотерапия… и лекарственные препараты, и молитвы Рогалу Дорну.

Все же матереющим десантникам было присуще психическое напряжение, которое порой требовало выхода. Одним из вариантов разрядки были шутки, вроде той, которой старшие кадеты с разрешения начальства подвергали молодых в Тоннеле Ужаса.

К этому времени в крепость-монастырь с мрачной и дикой, покрытой льдами планеты Инуит прибыла новая группа пополнения. По прошествии шести месяцев настанет их черед пройти через изощренные испытания, устроенные группой Лександро.

Следующим имплантатом, который предстояло принять Лександро и его товарищам, был проомнор, второй желудок, помещенный в грудную клетку. Благодаря ему десантник мог потреблять в пищу отравленные продукты и даже кормовые культуры.

Чтобы проверить эффективность этого органа, в украшенной знаменами Трапезной даже устроили специальный пир под председательством командира Владимира Пью и других учителей братства, где к столу подавалась непригодная к употреблению пища. Кадеты, постившиеся до этого на протяжении пяти дней, теперь угощались ядовитыми грибами с планеты смерти, где их выращивали в гидроконтейнерах, хлебали клейкий супчик из разложившейся рыбы с ядовитыми железами, пожирали гнилые трупы, в изобилии приправленные вонючим соусом из экскрементов, а также усиленно жевали заскорузлый пергамент и кожу, в то время как офицеры, боевые братья и старшие кадеты обедали более скромно, наслаждаясь свежими фруктами и овощами. Спустя полчаса после того, как перед каждым из кадетов уже стоял трехлитровый сосуд, наполненный рвотными массами, им было разрешено освежить рот авокадо, манго, яичными растениями и ягодами славы.

Затем настала очередь омофага. Этот орган позволял десантнику приобретать знания, которыми обладал съеденный им объект, высасывая память из молекул плоти животного или врага. Во время этого пиршества каждому кадету на основании съеденного следовало дать информацию о происхождении непонятного кушанья.

В этот раз поднялся Бифф Тандриш и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Эти глаза, похожие на зеленых жучков, которые, казалось, сами пали жертвой извивающегося черного паука на его лице…

— У меня две пары быстрых ног, — объявил он с тихим ржаньем в голосе, отчего Лександро чуть не прыснул со смеху. Может, по две пары с каждой стороны? Неужели специально для Тандриша они сварили на обед гигантского паукообразного? Но, нет, непохоже, потому что бывший подонщик продолжил: — Как хочется мне пробежаться по широкому зеленому лугу с всадником на спине. Сзади на ветру у меня, подобно плюмажу, развевается хвост. Но я такой маленький и живу за прутьями железной клетки, и кормят меня искусственным овсом…

— Это создание известно под названием «лошадь», — пришел к выводу Главный Специалист, взглянув на лежавший перед ним аннотированный список. — В данном случае мы имеем дело с карликовой особью, которую для получения нежного сочного мяса держали в клетке. А ее знания являются генетической памятью.

Ереми Веленс объявил, что проглоченная им пища раньше плавала в водах протоболота под голубым солнцем. У нее было множество острых зубов и ненасытный аппетит. Хвост был длинным и покрытым бронированной чешуей, а мысли — красными от кровожадности.

Тогда поднялся Лександро и закрыл глаза.

— Я бегу… — Мысленный взор застилал туман, внутри вязкого марева его сознания формировался призрачный образ того, кем он был в прошлом. — Я бегу на двух ногах. У меня вздутый живот и… полные груди. — «Не ошибается ли он? Может быть, все вовсе не так?» — У меня в паху… ничего нет. Кожа моя, как таинственная карта, покрыта татуировкой, несущей секреты о невидимом мире, известные змеям… Ко мне во сне пришел змеиный бог и наполнил мое чрево. — Лександро напрягся, чтобы получше уловить возникшие ощущения. — Жрица, должно быть, была поймана и зарезана, чтобы принести маленькое божество в жертву… Но пришли какие-то безликие демоны, руки которых извергают огонь, и убили моих святых охотников…

— Достаточно, — изрек Гастрономии. — Ты съел печень дикой туземки с мертвой планеты. — Щелкнув каблуками, он быстро и одновременно церемонно поклонился Лександро. — Подобный пир никогда не обходится без. включения нецивилизованных человеческих существ. Когда-нибудь может наступить день, когда тебе придется съесть орган своего врага, чтобы допросить его, особенно, если этим врагом будет инопланетянин.

Следующим имплантатом были мультилегкие, потом оккулоб, благодаря которому обострялось ночное зрение. Потом собственные органы слуха кадетов были удалены, а взамен они получили уши Лаймена.

Тем временем, как это происходило на протяжении многих эпох, гигантская крепость-монастырь продолжала лететь, устремляясь в никуда, в черном пространстве пустынного космоса.