Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Лицо Митараи, как это часто у него бывает, приняло пренебрежительное, насмешливое выражение. Это позволяло думать, что его депрессия понемногу отступает.

— Сейчас такие вещи меня не особенно интересуют.

— Не отказывайся, до Каира еще есть время.

Я продолжал настаивать. Я действительно уже давно хотел расспросить его об этом.

— Я не хочу принимать здесь чью-то сторону. Готов приветствовать все эти сверхъестественные откровения. Но я смотрю на вещи хладнокровно. Прежде чем восхищаться, нужно проверить многие обстоятельства.

— Проверить обстоятельства?

— Ага.

— Какие?

— В том, что ты говорил, есть небольшая хитрость.

— Что ты имеешь в виду?

— Пирамиды с давних пор занимали людей. Они вызывали интерес и у образованных, таких как ты. Все прошедшие годы многие соревновались в том, чтобы отыскать в пирамиде Хуфу еще одну загадку, которая любого заставила бы затаить дыхание. Мы все несколько заблуждаемся, считая, будто удивительные загадки, о которых ты говорил, сопровождали пирамиду всегда, на протяжении всего ее существования. На самом деле это не более чем список результатов гонки в поисках новых загадок, которая затмила глаза людям во всем мире.

— Я не понимаю. Значит, это ерунда?

— Нельзя упускать из виду, что все, что находится вне поля зрения, не принимается в расчет. Например, кому-то пришло в голову, что высота пирамиды сколько-то раз укладывается в расстояние от Земли до Луны. Он начинает вычислять. Но ничего не выходит. Поэтому он просто молча отбрасывает эту идею. А как с расстоянием до Марса? А до Меркурия? А до Полярной звезды? А в сравнении с диаметром Солнечной системы? Наконец, с расстоянием до Солнца? В итоге с Солнцем получилось. Вот так это выглядит на самом деле. Именно в этом и хитрость. Никто не знает, какое огромное количество таких неудачных попыток предшествовало «открытию». Говорят только о расстоянии до Солнца — так, как будто это было очевидно с первого взгляда. Просто для того, чтобы удивить людей.

— Вот как… — Я задумался, мне до сих пор не приходило в голову взглянуть на это с такой точки зрения. — А как насчет совпадения высоты пирамиды и средней высоты суши над уровнем моря?

— Исиока, здесь тем более подходит ответ про хитрость. Я помню, ты говорил, что средняя высота суши над уровнем моря — сто тридцать восемь целых восемь десятых метра. Высота пирамиды очень близка к этому числу — на две десятых меньше.

— Говорил.

— А расстояние до Солнца составляет сто сорок шесть миллионов девятьсот сорок четыре тысячи километров. Это соответствует высоте пирамиды, умноженной на десять в девятой степени, то есть если убрать девять нулей, то высота пирамиды получится сто сорок шесть целых девятьсот сорок четыре метра, так? А разве в ней только что было не сто тридцать восемь метров с хвостиком?

— Нет, — забеспокоился я, — это сейчас ее высота такая: самые верхние камни были украдены. Но если б они были на месте, как и все облицовочные камни в соответствии с проектом, то высота была бы сорок шесть метров.

— Если так, то сравнить со средней высотой суши уже не получается? Не годится пользоваться двойными стандартами.

— …

— Это подтверждает, что ситуация именно такова, как я предполагал. Таблица, что ты мне показывал, — это свод результатов соревнования по выдвижению идей. В ней перечислены достижения наших предшественников, которые, чтобы удивить как можно больше людей, страстно стремились извлечь что-нибудь из утвердившегося постулата о необъяснимой загадочности пирамиды. Чтобы подкрепить свои идеи, они использовали подходящие к случаю цифры, а когда все эти открытия собрали в одной таблице, противоречия стали очевидны. Пирамида была покрыта облицовочным камнем, но он осыпался. Более того, за пять тысяч лет и основная кладка могла разойтись. Это продолжается и сейчас. А раз так, легко предположить, что разговоры о точных размерах довольно условны. Ведь никто не видел проект почти пятитысячелетней давности. Поэтому, с учетом условности размеров, вполне возможно, что в будущем сделают еще немало подобных открытий. Например, что пирамида равна какой-то части Японского архипелага, или размеры ее частей как-то сочетаются с размерами каких-то частей фасада Парламента Японии.

Меня эти слова не слишком порадовали.

— Типичный случай эта история про среднюю высоту суши над уровнем моря. Если допустимы такие вымученные построения, как сравнение с удвоенной длиной диаметра круга, вписанного в основание пирамиды, то в случае неудачи сравнивать можно с чем угодно — с диаметром или радиусом окружности вокруг пирамиды, взятыми столько-то раз, с длиной окружности, имеющей радиус, равный половине высоты пирамиды, или с окружностью, радиус которой во столько-то раз больше высоты пирамиды… Способов хоть отбавляй. Какой-нибудь из них и подойдет по цифрам. Так что все сделано уж слишком грубо.

— Тогда как с числом «пи»? Почему в размерах пирамиды появляется оно?

— Исиока, не хочу исходить ни из здравомыслия, ни из догматизма. Я хотел бы вместе с тобой упиваться тайнами пирамиды. Но я часто нахожусь в окружении загадок. В данном случае делаю только первые шаги, а уже вижу скрытые механизмы… Жаль, конечно. Вопрос с «пи» тоже очень прост. Это особенно характерно для жарких мест.

— Для жарких мест?

— Исиока, ты знаешь, как определяют дистанцию для марафона? Ее меряют, катя колесо по поверхности земли. Исходя из того, что один оборот колеса равен определенному количеству метров. Использовать для этого карту или лазерный дальномер иногда не имеет смысла. На дороге есть небольшие подъемы и спуски, на поворотах спортсмены бегут по изогнутой линии, поэтому логично измерять маршрут непосредственно. Таким образом отмеряют марафонскую дистанцию в сорок два километра сто девяносто пять метров.

— И что же?

— Для измерений на пирамиде наверняка использовался такой же способ. Расстояние меряли, катя колесо. Мерная лента из ткани быстро изнашивается, металлическая — удлиняется на жаре, и поэтому они ненадежны. Если размеры пирамиды определяли с помощью колеса, то, вполне естественно, в вычислениях с использованием размеров пирамиды появится «пи» [290].

От удивления я не знал, что сказать.

— Вон оно как!

— Очень жаль, но все оказалось так просто…

— А плотность? Масса Земли?

— Мне не очень хочется все время говорить только на эту тему. Можно же и самому сообразить! Чтобы определить настоящую массу, пирамиду нужно разобрать на части, взвесить каждый камень, а потом аккуратно посчитать общую сумму. Этого до сих пор никто не сделал. Но если после всех усилий не удастся обнаружить никакой связи с массой Земли, то придется просто молча отбросить эту идею.

— А плотность?

— Та же история. Пирамида построена из самого распространенного на Земле материала [291].

— Что скажешь про разделение карты мира на сектора и площадь суши?

— Это не более чем предположение. На самом деле, если получить такие цифры путем тщательного компьютерного анализа, то, как я подозреваю, получится, что это предположение более чем приблизительно. Все это из-за того, что пирамида Хуфу загадочнее всех остальных. Если б существовал какой-то другой объект, который так же привлек бы внимание людей всего мира, для него, вероятно, составили бы такую же таблицу загадок. Только, Исиока, я не держу зла на этих пирамидологов. Скорее, даже сочувствую им. Если загадки действительно существуют, это не влияет на мою позицию. Я сам хотел бы в них верить, насколько это возможно.

— А как с последовательностью три-шесть-пять-два-четыре? — продолжил я упрямо. Я полагал, что против этого не сможет возразить никто из сторонников здравомыслия.

— Так ты вот о чем!.. Исиока, мне жаль, но это опять не в твою пользу.

— Почему?

— Какой угол наклона пирамиды Хуфу? — задал Митараи неожиданный вопрос.