Иной. Весь цикл - Алекс Бредвик

все буквально в одно мгновенье, в нескольких местах разом. Опыта мне упало значительно, смог добраться до половины моего уровня… но в счет алебарды все равно шло катастрофически мало.

Когда магическая энергия снова упала в ноль, я начал просто бешено вращаться, не обращая внимания на затраты своей выносливости, а когда она падала до нуля, быстро закидывался зельями, восстанавливал примерно до половины и снова начинал вращаться. Противник оказался просто максимально тупым, с игроками в этом плане интереснее, монстры не додумались напасть на меня сверху, не додумались как-то остановить мое вращение, а я этим пользовался на полную.

Алебарда «Кровавое вознесение тысячи стихий» получила 33 уровень.

А когда я прошляпил новый уровень? Не важно. Противник еще остался… значит, продолжаем рубиться!

* * *

— Иной! — кто-то кричал со стороны, когда я наносил десятый вертикальный удар по какому-то командиру отряда, что чуть не вайпнул меня, из-за чего привёл меня в ярость. — Иной, чтоб тебя черти драли! Успокойся! Ты его уже в кусок непонятного мяса превратил!

— Да хрен с ним! — рычал я, продолжая наносить удары. — Я не то, что кусок мяса, я от этого ирода и мокрого места не оставлю! Тварь! Тварь! Тварь! Тварь!

— Да успокойся ты! — рыкнул Юрий и со всей дури ударил меня кулаком по открытому лицу, шлем мне пришлось снять, так как в определённый момент мне заехали кувалдой по лицу, промяв сильно шлем.

Скула вспыхнула жгучей болью, в голове тут же запел ангельский хор, зачирикали сотни птиц, а перед глазами всё потемнело. Здоровье и так у меня из-за какого-то дебафа не регенерировалось, какой-то шаман врага посреди боя умудрился меня проклясть, так ещё и меня только что чуть друг на тот свет не отправил. Осталось буквально двадцать единиц здоровья.

— Ты — тупой, безмозглый кретин! — сорвался на меня Юра. — Ты хоть раз о себе перестань думать и посмотри на окружающих! Твоя выходка никакого удовольствия окружающим не приносит, они только начинают думать, что их лидер сошёл с ума! А у нас и так проблемы космических масштабов! Потери в этой битве составили больше семи тысяч убитыми! Семь тысяч! Ты это понимаешь?! Сколько из них не вернётся с того света?! Сколько не респавнится?!

— Три тысячи восемьсот воинов пали в битве с игроками, — начал сухо перечислять я, поднявшись на ноги, потирая свою скулу. — Они возродятся на все сто процентов. Остальные пали в битве с другими неписями… у них процент безвозвратных потерь составляет пятнадцать… процентов. Масло масленое.

— Округлим, допустим, три с половиной тысячи умерло в этом бою с неписями… — на мгновение задумался Юрий, едва заметно шевеля своими губами, явно высчитывая, сколько именно не сможет помочь нам в следующих боях.

— Пятьсот двадцать пять воинов, если по грубому расчёту, — тяжело вздохнул я, быстро сосчитав. — А если смотреть через мою справку, то шестьсот тридцать два воина больше никогда не будут идти в одном строю с нами. Но мы победили.

— Только чувства радости нет, одно сплошное разочарование… — тяжело вздохнул Юрий. — Если бы их было чуть больше, если бы мы не успели вовремя, если бы ты не прикончил так быстро их лидера… нас бы просто смели. Признай это как факт. Нам тупо повезло, тебе тупо повезло разделаться с тем гигантом, я видел, как он тебя разматывает… и сходи к Элиз… она никакая, вымоталась.

Больше ничего не говоря, Юрий направился в сторону поверхности, попутно собирая вокруг себя сотников, отдавая им приказы по своей линии ответственности. До меня доносились лишь отдельные слова, но по ним было понятно, что Юра хочет укрепить подземную линию обороны, сделать её куда более смертоносной, наставить куда больше ловушек и тому подобного. Он хотел создать тут крепость, которая бы защищала нас от любой подземной напасти. Сам решил, препятствовать я ему точно не буду, да и не получится у меня, при том, что я, вероятнее всего, покину эти земли, чтобы противостоять демонам, а всё управление как раз ляжет на его плечи или плечи Элиз.

— Ты как? — подошёл я после долгожданного окончания боя к своей боевой подруге, которая тут же кинулась мне на шею.

Она не выдержала, упёрлась лицом мне в плечо, хотела найти там что-то мягкое и удобное, но нашла только холодный и немного помятый металл. Но это её не остановило, она просто начала реветь, громко и надрывно, она не могла сдержать тот накал эмоций, что бурлил внутри нее.

— Прости… прости… — сквозь слёзы иногда прорывались слова. — Я… подвела… я… не смогла… они… я… чёрт… а-а-а-а…

Я быстро снял броню, остался в одной свободной и удобной рубахе, после чего покрепче обнял девушку, прижав её к себе. Через минуту я почувствовал, что рубашка в том районе, где находилась голова моей возлюбленной, буквально промокла. Её можно было понять, она всё так распланировала, так рассчитывала справиться сама, так отчаянно сражалась… а в итоге у неё не получилось, по крайней мере, она сама так считает. Но не я.

— Ты всё смогла, — нежно поглаживал я её голову, разглаживая мягкие и шелковистые волосы, которые так небрежно растрепались во время этого ада. — Ты смогла даже больше. Никто не знал, что противника будет настолько много, никто не подозревал, что они ударят сразу во все места. Я тебя прекрасно понимаю, ты рассчитывала на большее… и смогла ещё больше.

Я не лукавил, говорил честно и открыто. Лично у меня не хватило бы тактического и стратегического мастерства сдерживать так долго орду противника на десяти направлениях сразу при такой маленькой численности и таких маленьких резервах. А она смогла, она сдерживала их несколько часов, после чего ей потребовалось подкрепление.

— Ты продержалась столько, сколько нужно было, — продолжил я нежно говорить и успокаивать её. — Это был невероятный подвиг. У противника был перевес во всём: в уровнях, в количестве… но ты сдержала такой невероятный натиск, что любой командир тебе позавидовал бы! Я тебе завидую! Ты смогла сохранить тысячи жизней! Ты смогла сохранить нашу конфедерацию, наш дом… а ведь это место стало реально нашим домом… и сама знаешь почему.

— Угу… — издала она первый звук и приподняла на меня свои красные от слёз глаза. — Прости… не хотела показывать свою слабость… просто… просто это очень тяжело. Вся вина