Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

в крайних обстоятельствах. Для мастера Скилла не установлен предел, но рекомендуется переносить не более пятерых.

Опасность состоит в том, что путешествие может не завершиться, и все будет потеряно во время перехода. Наделенный Скиллом может исчерпать себя до предела, до скорой смерти (напомним случай, когда подмастерье Белл стал причиной смерти мастера Скилла Элмунда). Также возможен случай, когда перемещаемый, лишенный Скилла человек, потеряет рассудок. Или вообще не выйдет.

Существует несколько способов повысить вероятность успешного перехода. Лучше всего, чтобы использующий Скилл человек уже проходил ранее через конкретный портал и был знаком с ним. Высока вероятность, что близкое знакомство ведущего и ведомого также делает переход безопаснее.

Беременным женщинам ни в коем случае нельзя осуществлять переходы. Они выйдут из колонны с опустевшим лоном. Следует избегать транспортировки бессознательного человека, чуть лучше ситуация с перемещением маленьких детей. Любопытно, что животные лучше переносят переходы, чем люди.

— Скилл-колонны и Переходы. Мастер Скилла Арк.

Самый лучший способ для меня перестать думать — взять в руки боевой топор и попытаться убить кого-нибудь. В непосредственной близости не нашлось потенциальных целей, но я всегда отличался богатым воображением. Я спустился в тренировочный двор, чтобы посмотреть на занятия Фоксглов.

Стояла ясная и холодная погода. Фоксглов была в отличной форме, но её подопечные уже утомились, переходя от упражнения к упражнению. Держа в руках деревянный тренировочный меч, она ходила вдоль ряда бойцов, время от времени нанося удары.

— Твоя рука беззащитна, она болтается и будет отрублена, — говорила Фоксглов одному, когда я появился, и в доказательство наградила звучным ударом. Я остановился на границе её территории, ожидая, когда меня заметят.

Думаю, она знала о моем присутствии, но позволила некоторое время понаблюдать, прежде чем обратила на меня внимание. Похоже, она набрала ещё пятерых рекрутов, отмеченных моей эмблемой. Дав им разрешение отдохнуть, Фоксглов пересекла двор, направляясь ко мне.

— Итак, пока гордится тут нечем, но они продвигаются. Я объявила, что мы готовы принять опытных стражников, и это привлекло несколько человек, которых исключили из своих отрядов по старости или из-за ранения. Я дам им шанс, посмотрим, выдержат ли они.

— Есть владеющие боевым топором? — спросил я.

Её бровь поднялась.

— Лили сказала, что пользуется топором. Я пока не видела её в действии, поэтому не могу ничего сказать. Витал выглядит подходящим, чтобы когда-нибудь научиться. А зачем? Ты считаешь, что в нашей гвардии должны быть бойцы такого рода?

— Я думал, что могу найти спарринг-партнера.

Несколько мгновений она смотрела на меня, затем втянула воздух, раздувая ноздри, и резко шагнула вперед, схватив меня за предплечье. Её внезапный удар наотмашь в живот почти застал врасплох, но чутье не подвело меня.

— Ты уверен, что хочешь этого? Это не слишком-то по-королевски, — я посмотрел на неё, и она кивнула через мгновение: — Ладно. Лили!

Женщина, которую она вызвала, была с меня ростом, с хорошо развитой мускулатурой. Фоксглов послала её за учебными топорами с тяжелыми деревянными обухами, а затем спросила:

— В этой одежде?

Мне не хотелось возвращаться в покои, чтобы переодеться — это слишком долго, слишком много мыслей возникнет в голове, так что я ответил:

— Все будет хорошо.

— Нет, не будет. Думаю, в оружейной есть несколько кожаных курток. Иди прямо сейчас, чтобы Лили не ждала тебя.

Когда я повернулся, она добавила:

— Я скажу кое-что, над чем тебе стоит подумать. Твой разум помнит, что нужно делать, и ты считаешь, что справишься. Твое тело попробует, но не выдержит. Не поранься сегодня. Твои навыки вернутся к тебе, не слишком быстро и не в полной мере, но этого будет достаточно.

Сперва я не поверил. Но ещё задолго до окончания упражнений понял её правоту. Лили избила меня. Даже воображая её одним из калсидийцев, похитивших мою дочь, я не мог одолеть её. Деревянный учебный топор весил почти как лошадь. Я не уверен — милосердие или жалость побудили Фоксглов в конце концов отослать Лили работать с Виталом. Когда та ушла, Фоксглов предложила сходить в парную, а затем отдохнуть. Покидая место своего поражения, я старался держаться прямо. Работа помогла мне отстраниться от мыслей о том, что сейчас делали с Чейдом при помощи Скилла, но вогнала меня в мрачное расположение духа не хуже эльфовой коры. Я убедил себя, что если бы и имел возможность вернуть дочь в этот момент, то она бы увидела лишь мою смерть. Думаю, моё угрюмое лицо отпугнуло желающих пообщаться в парных. Для других, пожалуй, я выглядел разменявшим четвертый десяток, но прошло более тридцати лет с тех пор, как я был мускулистым гребцом и двадцатилетним воином. Моё тело отражало лишь тот образ жизни, который я вел последние двадцать лет — жизни владетельного фермера.

Когда я подошел к дверям своих покоев, то увидел прислонившегося к ним Стеди. Я отпер замок, и он молча вошел внутрь следом за мной. Когда я закрыл за нами дверь, Стеди сказал:

— Завтра под глазом будет удивительно черный синяк.

— Наверное, — я взглянул на сына Баррича и Молли. На меня снова накатило бездонное отчаяние. Глаза Баррича, рот Молли… — Я не знаю, как спасти твою маленькую сестренку. Было мгновение сегодня, когда у нас с Чейдом появился шанс. А теперь его нет. Я не знаю, где теперь Пчелка, и даже если бы знал, сомневаюсь, что смог бы вернуть её обратно. Мой Скилл в плачевном состоянии, и я не могу использовать его в качестве оружия, как раньше. Именно в тот момент, когда она больше всего нуждается во мне, я бессилен.

Глупые, бесполезные слова вырывались из меня. Лицо стало почти бессмысленным. Он шагнул ко мне, схватил за плечи, приблизив лицо, и прорычал:

— Перестань. Ты всех нас повергаешь в безнадежность, когда нам нужно быть сильными. Фитц, когда умер отец, ты пришел к нам. И именно ты научил меня мужеству. Во имя Эля, оставь это! Подними стены и держи их.

Я почувствовал себя человеком, у которого внезапно срезали кошелек. Мгновенное удивление и быстрая проверка в надежде, что возможна ошибка. Нет. Мои стены были опущены, и эмоции разливались из меня, как река в наводнение. Я поднял их, только потом осознав, что для этого опирался на силу Стеди. Согласно своему имени, он стоял, как скала, сжимая мои руки.

— Ты поднял их? — грубо спросил он, и я кивнул. — Тогда держи, — приказал он, отступая. Мне показалось, что он слегка пошатнулся, но Стеди лишь улыбнулся на мой обеспокоенный взгляд:

— Я зацепился каблуком за ковер. И