"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

От его нежного голоса лицо начальника станции дивно преобразилось, словно ему поднесли блюдо живых стоножек и сказали: «Надо съесть».

Сато сослали на «Скайленд» из главка федеральной безопаски за вопиюще нестандартный образ мыслей. Он там всех шокировал своим длинным кафтаном зелёного бархата, белыми волосами ниже плеч, синими ресницами и алым маникюром. Мы-де живём в свободном мире, и если не обязаны носить мундир, то можем надевать, что в голову взбредёт. Мало того — Сато стойко воображал, что он не землянин, а туанец. Это дало повод заподозрить его в нелояльности и со свистом вышвырнуть на объект, висящий в пустоте вдали от обитаемых планет. Как компромиссный вариант, Сато предлагали удалить часть мозга и заменить её микрочипом, корригирующим раздвоение личности, но он возмущённо отказался — «Я кадровый офицер, моё самосознание, мои нрава» и т. д. — вот и вылетел с престижного места.

Ладно бы комиссар один здесь так чудил. В замкнутом коллективе, дуреющем от скуки в угаре однообразной работы, такой павлин необходим хотя бы как мишень для острот. Но Сато недолго вздыхал в одиночестве — наворковав тысячи на полторы бассов по межпланетной связи, он поочерёдно выкликал сюда пятерых таких же сдвинутых. Начальник руками всплеснуть не успел, как служба безопасности стала состоять из гермафродитов, томно мяукающих меж собой по-туански. Казённое жильё Сато превратилось в салон, где эти промежуточные существа возлежали на туанских диванах, смотрели туанские мультфильмы, читали вслух стихи и биографии монархов ТуаТоу и крохотными ложечками ели туанские кушанья.

Начальник на своей шкуре убедился в том, что люди знали до него несколько тысячелетий — стоит в штате завестись одному-единственному «гномосексуалисту», как он наводнит учреждение себе подобными. Не раз он вызывал Сато в кабинет, чтобы поставить ему на вид возмутительное поведение безопасников, но добился лишь того, что между ним и комиссаром стали подозревать любовную связь (от одних этих слухов можно было взбеситься), а Сато, обрисовывая губы жемчужно-лиловой помадой, жаловался своим сотрудникам: «Ах, эти натуралы, эти нормалы — как же они нетерпимы и несносны!»

В общем, комиссар много чего позволял себе, но дальше ссылать его было некуда, а отрешить Сато от должности не позволяла квалификация — как ни крути, специалистом он был первоклассным. Так он и жил на «Скайленде», распространяя вокруг себя тлетворно-сладкий яд извращённой и чуждой культуры туанской империи.

На собрании Сато расположился в отдалении от остальных, перебирая белыми холёными руками самоцветы на невидимой мононити. Синие ресницы его мерно взмахивали крыльями, нарисованные брови на лице-маске не шевелились.

— Я бы рекомендовал, — продолжил он, искусно выдержав паузу, вызванную его неприятной фразой, — вернуться к документу, известному присутствующим как «завещание Мерфанда».

Документ был известен комиссии с понедельника, и вытащил его на свет всё тот же пронырливый Сато. Но за минувшие 48 часов обстановка так усложнилась, что больше приходилось думать о собственном завещании, о запрете на вылет со станции, о родных и близких, страдающих где-то в межзвёздной дали, но никак не о последней воле какого-то проезжего пассажира, выраженной в лихорадочный период болезни. Старший медик уже высказался в том смысле, что умерший Кэн Мерфанд при жизни состоял в эзотерической секте и даже возглавлял общину, что никак не свидетельствует о твёрдом душевном здоровье, а при явлениях нейротоксикоза такой неуравновешенный человек способен написать любую чушь.

Сато, напротив, полагал, что для умирающего — а Мерфанд был одним из семнадцати, скончавшихся в воскресенье — Учитель Кэн продемонстрировал редкое хладнокровие и ясность мысли.

— Я позволю себе выборочно процитировать. Итак: «Мойбагаж опасен для всех. То, что он вывезен с Арконды на законном основании, не должно вводить вас в заблуждение. Это материальный феномен с огромным внечувственным потенциалом. Он развивается во времени и всё активней действует на окружающее зловещим образом. Защититься от него вы не сможете. Я сам стал его жертвой, и многие последуют за мной, если вы не исполните это завещание. Багаж должен быть немедленно доставлен на орбиту Нортии. Мой труп обязательно должен сопровождать багаж; и то, и другое следует сбросить на планету».

— Бред, — резко ответил начальник. — Мы уже слышали это, комиссар. По вашему настоянию мы вскрыли багаж и нашли там только камни.

Сато кивнул — он тоже наблюдал, как дистант в герметичной камере открывает ящик и манипуляторами извлекает бурые осколки. Он же сам и управлял дистантом.

— Вернее, обломки одного камня, общим весом около пятидесяти семи килограммов.

— Они не радиоактивны, химически инертны и не заражены ничем биологическим. Мы их продезинфицировали.

— Я обращаю ваше внимание на слово «феномен», упомянутое в завещании, — ровным голосом настаивал Сато. — Из-за феноменов в 6219 году Арконда была закрыта кордоном «Серебряное кольцо», но это не отменило того, что люди там, побыв на выходе чёрной породы, называемом «дисс», становятся оборотнями. Другие люди по неясным причинам приобретают ярко выраженные свойства энергетических вампиров. Не все феномены Арконды достаточно изучены... а у нас уже четыреста пятьдесят трупов, и скоро их станет больше. Любой из нас может оказаться в их числе.

— Багаж не заразен, — повысил тон начальник.

— А инфекция распространяется, несмотря на карантин, фильтры и прививки. В прошлом это называли колдовским напущением. От этого не экранируешься. Я повторяю, что аркондские феномены мало изучены. И напоминаю — на Арконде реально встречаются призраки умерших. Наяву, средь бела дня. По-моему, довод достаточно убедительный, чтобы отнестись к завещанию Мерфанда со всей серьёзностью.

— Хорошо, мы заложим багаж в беспилотный катер и отстрелим его в космос.

— Боюсь, этого будет мало. Феномены — хитрые вещи; они имеют склонность возвращаться, если их неправильно захоронили. Катер могут подобрать чистильщики трасс, перехватить нелегалы, и всё начнётся вновь.

— Тогда подготовьте обоснованные рекомендации и представьте их мне, — начальник жаждал избавиться от докучного Сато. — Начните прямо сейчас. Ради такого дела я разрешаю вам прервать участие в совещании.

На коммерческой транзитной станции эпидемия опаснейшей инфекции, персонал и пассажиры на грани паники, катастрофически нарастают убытки, репутация «Скайленда» трещит по швам — а этот крашеный лезет со своими каменьями!.. Он бы ещё будильник Мерфанда упомянул, идущий задом наперёд! Артефакты, феномены, оборотни! чего только не наслушаешься от перевёртыша!.. «Диверсия исключается», — и всё это с апломбом, гордо, независимо!

Сато откланялся и плывущей походкой туанца покинул воняющий дезинфекцией конференц-зал.

У себя в кабинете он не был столь сдержан и вежлив. Со своими парнями можно быть откровенным.

— Сборище кретинов, — швырнул он ожерелье на стол. — У тех, кто хоть сколько-нибудь соображает, при слове «Арконда» должны уши вставать дыбом, а эти раззявы ждут, когда привезут иммуноглобулин. Кто им обещал, что он подействует?!

— Медики определили, что штамм вируса известный, — заметил Дорифор, первый помощник комиссара, хмурый брюнет с азиатскими чертами лица. — По их классификации он обозначается как ALM 96/134-02. Не мутант.

— Давно ли штамм научился проникать сквозь фильтры? — осёк его Сато. — Оставить эту версию. Забыть! Дайте мне что-нибудь, я это изуродую. Хоть карандаш!

И карандаш поплатился за тупость начальника станции.

— Сейчас я раскодирую сейф и достану свой допуск, — пообещал неизвестно кому Сато. — Видит Бог, я зря так долго медлил. Пора! А вы готовьтесь составлять отчёт о том, как я превысил свои особые полномочия.

Его приближённые псевдотуанцы одобрительно закивали. Лидер принял решение — интересно, какое?

— Инструкции здесь, — Сато хлопнул ладонью по копии завещания Мерфанда. — Если гуру говорит: «Делай!», следует делать без раздумий. Задача— навсегда удалить багаж со станции, причём так, чтобы нас потом не обвинили в перерасходе средств.