Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

его легкие. Он будет корчиться в муках и биться в последней отчаянной попытке освободиться, охваченный ужасом, но его движения станут слабее, а потом и вовсе прекратятся. Все покроется мраком, и он умрет.* * *

Хью подъезжал к Чингфорду и выходил из вагона с грустными мыслями. Несмотря на то что ему хотелось как можно быстрее оказаться в постели, он остановился на мосту в том месте, где утром Мики застрелил Тонио. Сняв шляпу, он постоял минуту под падающим снегом, вспоминая своего товарища в бытность его подростком и мужчиной. Потом продолжил путь, задумавшись над тем, как гибель Тонио повлияет на министерство иностранных дел и на его отношение к Кордове. До сих пор Мики удавалось ускользнуть от полиции. Но независимо от того, поймают его или нет, Хью сможет воспользоваться тем, что он стал свидетелем убийства. Газеты любят печатать отчеты об убийствах, смакуя каждую подробность. Общественность возмутится тем, что иностранный дипломат был убит при свете дня, и члены парламента, пожалуй, потребуют какой-то реакции. Вряд ли теперь британское правительство признает Папу Миранду в качестве нового руководителя Кордовы. В качестве наказания семейства Миранды министерство иностранных дел может поддержать семейство Сильва. А это значит, что Хью может надеяться на выплату каких-то компенсаций акционерам гавани Санта-Марии.

Чем больше он об этом думал, тем сильнее в его душе разгоралась надежда.

Он также надеялся, что Нора уже спокойно спит. Ему не хотелось выслушивать ее упреки и сетования на то, что ей приходится весь день заботиться о детях и самой наводить порядок в унылой хижине в какой-то богом забытой дыре. Ему хотелось просто лечь под одеяло и закрыть глаза. Завтра он еще раз обдумает случившееся сегодня и постарается понять, как эти события повлияют на его судьбу и судьбу его банка.

Пересекая по тропинке сад, Хью с разочарованием заметил свет за шторами. Значит, Нора не спит. Он тихо повернул ключ, проскользнул в прихожую, разделся и зашел в гостиную. К его удивлению, он увидел, что на диване сидят три мальчика в пижамах и рассматривают книжку с картинками. Но гораздо сильнее его удивила Мэйзи, сидевшая рядом с ними и читавшая эту самую книжку.

Увидев его, все три сына подпрыгнули и побежали к нему. Он обнял и поцеловал их по очереди: самого младшего, Сола, затем Сэмюэла и под конец одиннадцатилетнего Тоби. Двое младших просто радовались его появлению, но во взгляде Тоби читалось какое-то напряжение.

— В чем дело, старина? — шутливо обратился к нему Хью. — Что-то случилось? Где мама?

— Уехала за покупками, — сказал он и разрыдался.

Хью обхватил его плечи рукой и посмотрел на Мэйзи.

— Я пришла примерно в четыре часа. Наверное, Нора уехала сразу после тебя.

— Она оставила их одних?

Мэйзи кивнула.

Хью рассердился. Дети провели дома одни почти весь день. С ними могло случиться все, что угодно.

— Как она могла так поступить?! — с негодованием воскликнул он.

— Она оставила записку, — сказала Мэйзи, протягивая ему конверт.

Хью открыл его и прочитал единственное слово в письме: «ПРОЩАЙ».

— Оно не было запечатано. Тоби его прочитал и показал мне.

— В это трудно поверить, — сказал Хью, но едва вымолвил эти слова, как почувствовал, что, напротив, поверить в это было проще простого. Нора всегда ставила превыше всего свои желания, а к детям особой привязанности она не испытывала. Наверное, она решила уехать к отцу.

А записка говорила о том, что возвращаться она не намерена.

Хью даже не знал, что и думать.

Первым делом нужно позаботиться о мальчиках. Нельзя показывать им, что он расстроен, иначе это огорчит их еще больше. Пока что следует забыть о своих чувствах.

— Вы засиделись допоздна. Пора спать! А ну, марш в кровать!

Он проводил их до лестницы на второй этаж. Сэмюэл с Солом спали в общей спальне, а Тоби в отдельной комнате. Хью подоткнул одеяла малышей, а потом вернулся к старшему и склонился над ним, чтобы поцеловать.

— Миссис Гринборн такая мировая, — сказал Тоби.

— Я знаю. Она была женой моего лучшего друга Солли. Но он умер.

— И хорошенькая.

— Ты действительно так считаешь?

— Да. А мама вернется?

Как раз этого вопроса Хью и боялся.

— Конечно, вернется.

— Правда?

Хью вздохнул.

— Сказать по правде, старина, я не знаю.

— А если не вернется, то пусть за нами присматривает миссис Гринборн, ладно?

«Устами младенца глаголет истина», — подумал Хью, но уклонился от ответа.

— Она управляет больницей. Ей и так приходится заботиться о пациентах. Не думаю, что у нее будет время приглядывать еще и за такими сорванцами, как вы. Ну ладно, хватит вопросов. Спокойной ночи.

Тоби, казалось, не убедили его слова, но настаивать мальчик не стал.

— Спокойной ночи, папа.

Хью задул свечу и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Мэйзи приготовила какао.

— Я думаю, тебе не помешало бы бренди, но я его не нашла.

Хью улыбнулся.

— Мы, представители низшего среднего класса, не можем позволить держать в доме дорогие спиртные напитки. А вот какао — в самый раз.

Кофейник с чашками стояли на подносе, но никто к ним не притронулся. Хью с Мэйзи стояли посреди комнаты и смотрели друг на друга.

— Я прочитала в дневной газете об убийстве и приехала, чтобы проверить, не случилось ли с тобой чего, — сказала Мэйзи. — Дети были одни в доме, и я