"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Дэн, глядя на своих друзей, только смеялся и, когда было настроение, помогал им в их причудах. Освободившись от оков цивилизации, он почувствовал себя по-настоящему счастливым. Запасшись принесенным с корабля бренди, Дэн целыми днями пьянствовал, а когда немного просыхал, отправлялся на охоту в море. Натянув на голову шлем от скафандра и вкинув за плечи баллон со сжатым воздухом, он часами бродил по подводным коралловым лабиринтам, выискивая крупных омаров. Если же море было недостаточно спокойным, что случалось редко, Дэн вслед за Элькой отправлялся в лес, но цели у него были далекими от земледельческих. Он очень хотел наладить выпуск своего собственного вина из плодов, в изобилии росших на планете. Тем более что запасы спиртного на«Эльсидоре» сильно сократились в последнее время.

Надежда оказалась на редкость доброй планетой, и потерпевшие крушение земляне не знали здесь никаких забот. Только один факт мучил их всех: они не могли покинуть эту красивую комфортабельную клетку, и потому рай для них превратился в тюрьму со сносными условиями содержания. Странно, что порой человеку для того, чтобы почувствовать себя свободным, бывает мало целого мира, ему обязательно нужно что-нибудь еще.

Раз в два дня они по очереди бегали на «Элъсидору» проверять, работает ли маяк, передающий сигнал бедствия в радиодиапазоне, и не появлялся ли случайный корабль в окрестностях Надежды. Но всё было тщетно. Ни торговые, ни военные суда не посещали эту систему, а если она и попадалась на их пути — звездолеты прошивали межпланетное пространство на сверхсветовых скоростях, не успевая поймать сигнал SOS.

Улыбающийся Дэн появился на кухне и сразу же сунул перепачканную землей руку под кран. Утром Элеонора попросила его вскопать грядки на своем агрономическом полигоне, и он, не в силах отказать единственной женщине на планете, несколько часов возился в огороде: ползал на четвереньках между чахлыми кустиками и разрыхлял почву своим универсальным крюком.

Элеонора помогла ему смыть грязь, полив руку из большой железной канистры. У Дэна вечно возникали с этим проблемы, но он упорно не желал пользоваться протезом, утверждая, что неестественный орган не имеет права на существование в его уникальном организме, созданном по образу и подобию божьему.

— Итак, вы собрались в путешествие? — сказал Дэн и уселся по праву старшего на главное место за длинным дощатым столом, который сколотил Виктор в минуту творческого вдохновения.

— Мы все трое собрались в путешествие, — уточнила Элеонора, раскладывая по тарелкам душистое варево. — Витя, тебе вареные мотоны класть?

— Обязательно. — Виктор взял ложку и с интересом посмотрел не Элькину стряпню. — А что это такое?

— Нет, господа! — Дэн замахал крюком. — Вы идете вдвоем, а я останусь здесь. Порыбачу, отдохну от вашего общества.

— Прекрати! Пойдем развеемся, обследуем джунгли, хотя бы вокруг дома, — Виктор начал переубеждать Дэна, — и вообще нам пора переселяться. У моря жить опасно. Ты знаешь, как часто здесь бывают землетрясения. Представь, что будет, если следующий толчок произойдет под водой. Нас всех смоет цунами.

— Не вешай мне лапшу на уши, — скривился Дэн, как всегда по утрам, у него было плохое настроение. — Скажи лучше, что вы хотите найти пирамиду или каких-нибудь диких гуманоидов, которые знают, где эту пирамиду искать. — Голос однорукого стал сварливым. — Я всю жизнь мечтал поселиться вот в таком вот тихом уголке. Теплое море, фруктов завались, дом не нужен. Я здесь счастлив, а вы хотите испортить мне весь кайф? Не пойду я с вами и вам рыпаться не советую. За годик я соберу маленький симпатичный вертолетик, и мы со всеми удобствами облетим окрестности.

— Я не собираюсь ждать год. — Элеонора резко встала из-за стола. — Виктор, ты идешь?

— Возьмите передатчик, — крикнул им вслед Дэн. — Первооткрыватели хреновы, христофоры одноразовые!

Он еще долго бушевал у них за спинами, перечисляя фамилии всех известных ему путешественников. Покончив с иностранными Марко Поло и Магелланом, он перешел на русских Беринга, Пржевальского и даже упомянул Гагарина с Леоновым. Похоже, что Дэн немного обиделся на друзей. Они впервые не учли его мнение и сделали по-своему. Виктор же был рад этой прогулке. Он жалел только о том, что не успел доесть свою порцию мотонов, напоминавших по вкусу обычное вареное мясо. Только очень мягкое, как будто его кто-то уже пережевал.

Чем хороши путешествия по Надежде, так это тем, что не нужно долго готовиться и брать с собой запасы провианта. Все витамины росли на многочисленных фруктовых деревьях прямо в джунглях. Прикрепив к толстому кожаному поясу нож, передатчик и кобуру с бластером, на случай, если им всё-таки встретится хищный зверь, о котором так мечтала Элька, Виктор догнал девушку, торопливо шагающую по мягкой траве в сторону леса.

— Мне кажется, Дэн сегодня не в духе, — сказал Витя, пристраиваясь рядом с ней.

— Как обычно! Мне плевать на это! — ответила Элеонора, не поворачивая головы. — Мы больше шести месяцев сидим здесь и не сделали ничего, чтобы вырваться. Мне надоело бездействие.

Элька давно поняла, что их положение абсолютно безнадежно и мудрый Дэн совершенно прав, смирившись с ситуацией. Но с собой она ничего не могла поделать. Надежда была замечательной планетой. За то время, что они провели здесь, им не встретилось ни одно существо, способное повредить человеку. Здесь не было шершней и крапивы, а все зверьки имели небольшие размеры и обладали настолько ласковым и покладистым характером, что ни у кого не поднималась рука охотиться на них. Когда какой-нибудь кролик, вместо того чтобы ускакать со всех ног подальше от тебя, продолжает невозмутимо щипать травку или сам идет к тебе, напрашиваясь на ласку, только последний мерзавец способен нажать на курок. Такая миролюбивая наглость животного мира напрочь отбила у землян все охотничьи инстинкты и превратила их в закоренелых вегетарианцев. Если не считать, конечно, поедания тех морепродуктов, которые добывал Дэн.

Идти по джунглям было легко и приятно. Невысокая упругая трава нежно ласкала босые ступни путешественников. Здесь всюду можно было ходить босиком, не боясь пораниться. Элька отказалась от обуви давным-давно, и, несмотря на это, кожа на ее пятках осталась мягкой и розовой, как у младенца.

Довольно редкий лес они называли джунглями только по привычке, справедливо полагая, что большое скопление деревьев в тропиках — это джунгли. На самом деле здесь не было густых зарослей. Зонтичные деревья росли на большом расстоянии друг от друга и только к вершине расширяли свои кроны, закрывая зеленой прохладной тенью весь небосвод. Кое-где ветвились невысокие кустарники, которые тоже никак не мешали путникам.

Изредка проверяя направление по компасу, Элеонора и Виктор прогулочным шагом продвигались на север. Если на пути встречалась река, они просто переплывали ее, не снимая одежды. В такую жару влажная, прохладная ткань на теле доставляла землянам не меньшее удовольствие, чем само купание. Когда путешественники уставали, они просто ложились на траву и, подкрепившись фруктами, до которых могли дотянуться не вставая, мирно засыпали, не опасаясь ни хищников, ни дикарей.

Этот мир как будто был создан для людей, и Виктор думал, что именно так и должен выглядеть рай. Но человек, почему-то называющий себя разумным, способен почувствовать себя несчастным даже в раю. Элеонора всё время после крушения очень тяжело переживала расставание с Жаком, и на этот раз она всю дорогу молчала, портя своим мрачным видом настроение Виктора. Вначале он пытался как-то ободрить и развеселить ее, но она никак не реагировала на его потуги и не делала ни одной попытки выбраться из своей скорбной скорлупы.

Сейчас Элька совсем скисла, оставшись без своего огорода, где она хоть как-то могла отвлечься и забыться, занявшись любимым делом. Виктору тоже очень быстро надоело работать клоуном в пустом цирке, и он оставил свою подругу в покое, наедине с ее грустными мыслями.