Танец с драконами - Джордж Мартин

Саранча , осознал Селми.

— Гролео, — произнес он.

— Гролео, — ответила одна саранча.

— У меня есть еще саранча, если вам понадобится,— сказал Скахаз.

— Шестерых должно хватить. Что насчет людей у дверей?

— Они мои. У вас не будет проблем.

Сир Барристан сжал Бритоголовому руку.

— Не проливайте крови без нужды. Завтра мы созовем совет и объявим городу, что мы сделали и почему.

— Как скажете. Удачи вам, старик.

Они разошлись разными путями. Медные Бестии последовали за сиром Барристаном, продолжившим спуск.

Королевские апартаменты скрывались в самом сердце пирамиды, на шестнадцатом и семнадцатом уровнях. Добравшись туда, Селми обнаружил двери в покои запертыми на цепь, с парой Медных Бестий, стоявших рядом на страже. Под капюшонами их лоскутных плащей скрывались маски крысы и быка.

— Гролео, — сказал сир Барристан.

— Гролео, — ответил бык. — Третий зал направо.

Крыса сняла цепь. Сир Барристан и его эскорт вступили в узкий, освещенный факелами коридор для обслуги, выложенный красным и черным кирпичом. Их шаги отдавались эхом, когда они прошли мимо двух залов и повернули в третий направо.

Перед резными дверями из твердого дерева, ведущими в королевские покои, стоял Стальнокожий, молодой боец из ям, еще не успевший стать первоклассным. Его щеки и лоб были испещрены замысловатыми черно-зелеными татуировками — древневалирийскими магическими знаками, предположительно делающими его плоть и кожу твердыми, как сталь. Похожие знаки покрывали его грудь и руки, хотя пока оставалось загадкой, удастся ли им действительно остановить меч или топор.

Даже без них Стальнокожий выглядел бы грозно — тощий и жилистый юноша, на полфута возвышающийся на сиром Барристаном.

— Кто идет? — спросил он, преграждая им дорогу длинным топором. Разглядев сира Барристана с медной саранчой позади, он снова опустил его. — Старый сир.

— Мне необходимо поговорить с королем, если ему будет угодно.

— Время позднее.

— Время позднее, но дело не терпит отлагательств.

— Я могу спросить, — Стальнокожий грохнул концом своего топора в дверь королевских покоев. В двери открылось окошко. Показался детский глаз. Детский голос спросил через дверь. Стальнокожий ответил. Сир Барристан услышал, как откинули тяжелый запор. Дверь приоткрылась.

— Только ты, — сказал Стальнокожий, — Бестии подождут здесь.

— Как пожелаете, — сир Барристан кивнул саранче. Одна из них кивнула в ответ. Селми в одиночку проскользнул в дверь.

Темные и лишенные окон, окруженные со всех сторон каменными стенами восьмифутовой толщины, покои короля внутри оказались просторными и роскошными. Внушительные балки из черного дуба подпирали высокие потолки. Полы были покрыты шелковыми коврами из Кварта. На стенах висели бесценные гобелены, древние и сильно выцветшие, живописующие величие Старой Империи Гиса. Самый большой из них изображал последних выживших из разбитой валирийской армии, закованных в цепи. Арку, ведущую к королевскому ложу, охраняла пара любовников, вырезанных из сандалового дерева, отполированных и покрытых маслом. Сир Барристан нашел их безвкусными, хотя не вызывало сомнений, что они должны были бы возбуждать. Чем раньше мы покинем это место, тем лучше.

Покои освещались только железной жаровней. Около нее стояли два виночерпия королевы: Драказ и Кезза.

— Миклаз ушел будить короля, — сказала Кезза. — Принести вам вина, сир?

— Нет. Благодарю.

— Можете присесть, — предложил Драказ, указывая на скамью.

— Я предпочитаю стоять, — он слышал голоса, доносящиеся через арку из спальни. Один из них принадлежал королю.

Прошло немало времени, прежде чем появился король Хиздар зо Лорак, четырнадцатый этого благородного имени, зевая и завязывая на ходу пояс халата из зеленого атласа, богато украшенного жемчугом и серебряной нитью. Под халатом на короле ничего не было. Хорошо. Голые люди чувствуют себя уязвимыми и менее склонны к самоубийственному героизму.

Сир Барристан мельком увидел через арку за тонкой занавеской женщину, тоже обнаженную — лишь легкий шелк прикрывал ее груди и бедра.

— Сир Барристан, — Хидзар снова зевнул, — который час? Неужели появились новости о моей дорогой королеве?

— Ни одной, Ваше Величество.

Хиздар вздохнул:

— Ваше Великолепие , пожалуйста. Хотя в столь позднее время «Ваша Сонливость» подошло бы больше.

Король подошел к буфету налить себе чашу вина, но обнаружил только пару капель на дне опустевшего графина. На его лице мелькнуло раздражение:

— Миклаз, вина! Быстро!

— Да, Ваша Милость.

— Возьми с собой Драказа. Бутыль золотого борского и еще одну того сладкого красного. Никакой нашей желтой мочи, благодарю. И в следующий раз, если я найду свой графин пустым, как бы мне не пришлось отхлестать твои симпатичные розовые щечки.

Мальчишка выбежал, а король обернулся к Селми:

— Мне снилось, что вы нашли Дейнерис.

— Сны могут лгать, Ваше Величество.

— Лучше «Ваше Великолепие». Что привело вас ко мне в такой час, сир? Какие-то беспорядки в городе?

— В городе спокойно.

— Правда? — Хиздар выглядел озадаченным. — Тогда зачем вы пришли?

— Чтобы задать вопрос. Великолепный, это вы — Гарпия?

Чаша для вина выскользнула из рук Хиздара, мягко отскочила от ковра и покатилась.

— Вы приходите в мои покои посреди ночи и спрашиваете о таких вещах? Вы с ума сошли? — Казалось, только теперь король заметил, что сир Барристан стоит перед ним в доспехах и кольчуге. — Что... почему... да как вы смеете...

— Яд — ваша работа, Великолепный?

Король Хиздар отступил на шаг назад:

— Саранча? Это... это были дорнийцы. Так называемый принц Квентин. Спросите у Резнака, если сомневаетесь в моих словах.

— У вас есть доказательства? Или у Резнака?

— Нет, иначе я бы уже схватил их. Возможно, мне следует поступить так в любом случае. Уверен, Мархаз выжмет из них признание. Они все отравители, эти дорнийцы. Резнак говорит, что они поклоняются змеям.

— Они едят змей, — сказал сир Барристан. — Это была ваша яма, ваша ложа, ваши места. Сладкое вино, мягкие подушки, фиги, дыни и медовая саранча. Все доставили по вашему приказу. Вы убеждали Ее Величество попробовать саранчу, но сами к ней даже не притронулись.

— Я… от острых специй мне становится плохо. Она была моей женой. Моей королевой. Зачем бы я стал травить ее?

Была, он сказал. Он уверен, что она мертва.

— Только вы можете ответить на этот вопрос, Великолепный. Возможно, потому что вы хотели привести другую женщину на ее место, — сир Барристан кивнул в сторону девушки, робко выглянувшей из спальни. — Возможно, ее?