Гранд-адмирал. Том четвертый (СИ) - Модус Илья Сергеевич

— Не повторится, — эхом ответил Креб, стоя на краю люка, ведущего в кабину его корабля. — Некому повторять.

— Сэр? — чуть тише обратился к нему техник.

— Она погибла, — пояснил Креб. — В одном из сражений.

— О, — на лице мужчины появилась грусть. — Жаль ее… Я и не знал, меня ж практически сразу перевели… Веселая девушка была.

— Да, была, — неземное спасибо тому, кто поставил вокодеры на шлемы пилотов. Интонации тоже никто не разберет. — Хотите совет, техник?

— Совет? — опешил тот. — Д-да, конечно, сэр. От такой легенды как вы услышать совет — это веха в жизни!

— Вот и проживи ее счастливым, техник, — сказал Креб. — С тем, кто открывает тебе глаза на то, что ты не просто машина смерти. И кроме штурвала и педалей есть еще и жизнь за пределами фонаря кабины.

— О… Понял, сэр, — смутился техник. — Я… Я постараюсь.

— Верю в тебя, — улыбки на флегматичном лице Креба тоже не было видно постороннему.

Но ему было достаточно и того, что он сам знал о ее существовании.

Опустившись в кресло и загерметизировав кокпит, командир эскадрильи на автомате зафиксировал себя ремнями безопасности, подключил питание дефлекторов, увеличивая выходную мощность реактора.

После чего посмотрел на крайнюю верхнюю часть панели управления.

Небольшой элемент, который не предусмотрен конструкцией звездолета этого типа.

Статичное голофото.

Точнее совмещенная вырезка из двух фотографий, полученный их личных дел пилотов.

Одна — его, добытая в кадровой службе.

Вторую пришлось получать из архива, куда уходят личные дела погибших пилотов.

Строгое флегматичное выражение лица мужчины, и легкая полуулыбка девушка тви’лечки.

Даже на голофото для официальных документов, она улыбалась.

Креб провел большим пальцем по фотографии Тии, как всегда не в силах что-то сказать.

Лишь очередная едва заметная виноватая улыбка, повествующая о понимании собственной ошибки.

Время потеряно, прошлого не вернуть.

После чего посмотрел на свое отражение на транспаристали кокпита.

Безликий черный шлем в черном комбинезоне, чьи руки скрыты черными же перчатками.

Улыбка сползла с его лица, безэмоциональное выражение вернулось, маской застыв под лицевым щитком пилотского шлема.

Время человека прошло.

Настал момент возвращения машины для убийств.

Картина и впрямь поражала своим размахом и великолепием.

Шестьдесят четыре боевых звездолета.

Из которых сорок составляют фрегаты типа «Месть», остальные — звездные разрушители типа «Агрессор».

Ни малейшего намека на транспорты или звездолеты сопровождения, обоз с военной техникой.

Над головой и чуть позади мелькали проблески аварийных огней, и слух резал баззер боевой тревоги.

Но ничто — ни нервный капитан Тшель, ни подготовка «Химеры» к бою не отвлекали меня от ключевого момента.

Наблюдение за противником — вот то, что мне сейчас нужно.

По их действиям, движениям и маневрам можно понять что именно им известно и стало понятно относительно того, что их внезапно и посреди межзвездной пустоты вырвало из гиперпространства.

Ведь поблизости нет ни одного объекта, обладающего какими-либо гравитационными свойствами, способного на такое.

Ни черной дыры, ни блуждающей планеты, не остатка громадного метеора, даже хвостатой кометы, размером с маленькую луну.

И кораблей с генераторами гравитационных воронок тоже не наблюдается ни визуально, ни на сканерах.

Вопрос в том, как они будут дальше реагировать, понимая, что продолжают находиться в зоне искусственной гравитации.

— Сенсоры дроидов-шпионов сообщают, что корабли противника компенсировали работу маршевых двигателей и остановили свое продвижение вперед, — доложил Тшель, пытаясь овладеть своим голосом. Частично ему это удалось. — Похоже, что они сообразили, что попали на минное поле.

— Не делайте скоропалительных выводов, капитан, — посоветовал я. — Командующий силами противника сделал то, что и должен был сделать, в случае внезапного выхода из гиперпространства. Он не знает фактуры, но осведомлен о том, что мы сделали с Первым Флотом Новой Республики перед атакой на Корусант — он прекратил движение кораблей, чтобы не влететь в замаскированные астероиды. Пока что они не знают о том, что там их нет. И противник вскоре это поймет.

— Проклятье, — выдохнул Тшель. — Одиночный «звездный разрушитель», да защитная станция с против целой армады…

— Вы забываете, что «Химера» здесь не одна, — напомнил я.

— Сэр, это армада! — напомнил командир звездного разрушителя. — Я бы советовал подготовить маршевые двигатели на полную мощность и приготовиться к преодолению светового барьера. Это сражение станет для нас и звездолетов поддержки последним в жизни, сэр!

— Приготовьте все к прыжку… для подстраховки, капитан, — ледяным голосом продолжил я. — Сообщите дежурной паре разведчиков АИР-170 выдвинуться по вектору шесть, имитируя выход из гиперпространства. И продолжить движение, сообщая ближайшему патрулю регулярного флота о нарушении границ Доминиона до тех пор, пока не будет отдан соответствующий приказ об отмене предыдущего распоряжения. Я хочу, чтобы их транспондеры были включены.

Командир «Химеры» часто задышал, не понимая что происходит и как всего два дальних разведчика могут переломить ситуацию в нашу пользу.

Как я уже и говорил — заблуждение — залог поражения.

— Тшель, успокойтесь, — посоветовал я. — Вы нервируете экипаж и вахтенных. Проконтролируйте, чтобы все системы флагмана были готовы к началу сражения. Учитывая наше нахождение под маскировочным полем, активируйте дефлекторные щиты.

Капитан Тшель посмотрел на меня сперва как на умалишенного.

Затем, обуздав свою панику, медленно вздохнул.

Приказ о выпуске разведчиков прозвучал, и вскоре на тактическом дисплее мы могли наблюдать, как две зеленые точки стремительно появляются из-за кормы «Химеры», прорвав на форсаже маскирующее поле и замедляясь.

Весьма недурственная имитация завершения гиперпрыжка.

Что не осталось, судя по оживленным переговорам противника, без должного внимания.

— Обратите внимание на их действия, — я указал на то, что фрегаты типа «Месть» открыли огонь из своих турболазерных пушек. Но стреляли они не по нашим разведчикам — дистанция в сто единиц не позволяла сделать это даже в теории, а вокруг своего построения. — Вражеский командующий предпринимает меры к преждевременной детонации замаскированных астероидов. Думаю, через несколько минут они поймут, что к чему и продолжат движение малыми силами.

— Да, сэр, — голос Тшеля креп.

Хорошо.

— Прошу прощения, сэр, — произнес он. — Я запаниковал…

— Но вы же взяли себя в руки, не так ли? — уточнил я. — До того, как ваша паника стала губительной для всего плана.

— Да, сэр.

— Тогда потрудитесь над тем, чтобы такого больше не повторилось, — приказал я. — Бежать мы не собираемся. Мы примем бой здесь. И победим.

— Гранд-адмирал, но как? — голос командира моего флагманского звездного разрушителя сломался, словно у подростка. — Заманим их двумя АИРами, под пушки «Химеры» и «Голана»? Насколько я помню, наш ближайший патруль — у планеты Галаанус в секторе Корва. И это «желторотики», не так давно перешедшие из Сил обороны на тяжелые крейсера. Нам не выстоять!

И все же он слишком молод.

Его придется учить дольше, чем Пеллеона.

Впрочем, Гилад тоже сперва пасовал перед превосходящими силами противника.

Я жестом заставил Тшеля замолчать.

У него есть потенциал.

Нужно больше терпения для его обучения и обретения самостоятельной уверенности.

— Посмотрите на тактический экран, капитан, — приказал я, кивнув в сторону панели, на которой отражались данные, передаваемые дронами-шпионами. — Давайте сначала осмотримся, прежде чем принимать решение о вступлении в сражение или отступлении, не возражаете?