Эпизод VI: Возвращение джедая - Джеймс Кан

Эвоки приволокли катапульту и принялись метать булыжники покрупнее. Они сумели разметать взвод штурмовиков и опрокинуть самоходку. Вторая развернула к ним тупорылую башню и плюнула огнем. Эвоки раскатились в разные стороны, катапульта развалилась, «топтыжка» пошагала дальше, поводя из стороны в сторону пушками. Пройти ей удалось шагов десять, потом сидящий в засаде эвок дернул за веревку, и два подвешенных на лианах бревна раздавили кабину самоходки, словно гнилой орех.

Не обращая на нее никакого внимания, один из маленьких воинов тряс второго, безуспешно пытаясь поднять с земли обмякшее тело, пока не сообразил, что его друг мертв.

А над их головами, на орбите, ничего не менялось. Истребители все так же выписывали сложные петли, огрызаясь друг на друга. По-прежнему не вступая в бой, молча и неподвижно висели в пространстве «звездные разрушители». А Звезда Смерти уничтожила уже третью канонерку.

Ландо Калриссиан сам себе напоминал безумца, пытаясь жать на все кнопки сразу, и благодарил Хэна за изумительный подарок. Если какой корабль и был способен выжить в этой переделке и уберечь экипаж, так это «Тысячелетний сокол». Еще Ландо в который раз поклялся в случае победы выставить Антиллесу такое количество выпивки, какое только пожелает кореллианин, невзирая на безудержное воображение его расы. Если бы Ведж не выпасал фрахтовик, точно отбившегося от стада нерфа, Ландо давно бы уже присоединился к павшим героям. Впрочем, иногда «крестокрыл» Проныры уносило в погоню за подвернувшимся «колесником», но вскоре Ведж возвращался, и невооруженным глазом было видно, как он доволен.

— Ближе! — заорал Ландо флагману. — Еще ближе! Если будете в мертвой зоне, вас не смогут взорвать!

— Там щит, — буркнул в ответ мон каламари.

— И что с того?

— Там «разрушители», — упорствовал Акбар.

— Какая вам, к ситху, разница, кто вас подстрелит? А так заберете с собой хоть кого-нибудь!

Отсутствие звука превращало уничтожение флота в ночной кошмар. Можно было отвернуться, зажмуриться, не смотреть, но истребители все равно взрывались.

Скайуокер бросил первоначальные попытки определить, где же Ведж и остальные Проныры, и просто смотрел на огромный обзорный экран, а в ушах шуршал голос Императора.

— Ваш флот потерпел поражение… твои друзья не останутся в живых… — Палпатин потянулся к комлинку. — Джерджеррод? Как только мятежники сумеют взорвать генераторы, разворачивайтесь к луне и стреляйте.

— Как прикажете, ваше императорское величество, — командующий помедлил. — Но… наш гарнизон… Там наши солдаты.

— Значит, им придется погибнуть, — тихий шепот казался оглушительнее громкого крика.

— Как прикажете, ваше императорское величество, — повторил Джерджеррод.

Палпатин повернулся к пленнику.

— Бежать некуда, мой юный ученик. Альянс погибнет… как и твои друзья.

Люк почувствовал, что не только Император не спускает с него глаз, и поднял голову. На него смотрел Вейдер. Повелитель Тьмы ждал. У Скайуокера непроизвольно дернулись пальцы. Лежащий на подлокотнике трона лазерный меч задрожал.

Император облизал сухие губы.

— Хорошо… Я вижу твой гнев. Он растет, — Палпатин с наслаждением опустил веки. — Я беззащитен, возьми меч. Ударь меня, выплесни ненависть, и перед тобой откроется путь к знанию.

— Нет! — запальчиво выкрикнул Люк.

— А придется, — вздохнул Император. — Такова твоя судьба. Как и твой отец, ты принадлежишь мне.

Рукоять меча притягивала взгляд, и Люк не устоял перед соблазном. Он стремительно протянул руку, и меч, словно живой, прыгнул к нему.

Император не сделал ни малейшей попытки уклониться, но удар не достиг цели.

Секунду Люк не мог понять, в чем же дело.

Клинок остановился в нескольких сантиметрах от головы Императора, наткнувшись на другой меч — ярко-красного цвета.

Император опять рассмеялся; смех его напоминал шорох песка в пустыне.

Штурмовики лазерным огнем сдерживали разбушевавшихся эвоков, а те отвечали им копьями, камнями и стрелами. Против гравициклов не без успеха применялись арканы, сплетенные из лиан и сети. Маленькие лесные жители обрушивали на противника деревья, с неимоверной скоростью выкапывали ямы, маскировали их ветками, а потом скакали перед «топтыжками», вынуждая преследовать их, пока неуклюжие бронированные машины не проваливались в заготовленные ловушки. В самый разгар боя подошло соседнее племя дюлоков, вооруженных пращами и луками. Под их прикрытием разобрали плотину на местной речке. Часть солдат смыло, а одна из самоходок застряла в грязи. Но эвокам все было мало. Они принялись спрыгивать с деревьев на броню «топтыжек» и заливать в бойницы горящее масло.

Тиебо и Виккет захватили самоходку. Но, разумеется, не одни. Но они так раздразнили экипаж, что те открыли люк. Прежде чем высунувшийся имперец сумел пристрелить расшалившуюся парочку, его за шиворот подцепила могучая рыжая лапа и выдернула из кабины. Солдат с воплем свалился в подлесок.

Водитель предпочел выпрыгнуть самостоятельно, не пожелав выяснять отношения с разъяренным Чубаккой.

Тиебо и Виккет тут же нырнули в кабину «топтыжки» и принялись самозабвенно жать все клавиши подряд и дергать рычаги. Самоходка завихляла. Чубакка несколько раз сердито рявкнул на напарников, но те только весело хихикали.

Бубня ругательства, вуки головой вперед полез в кабину.

Мальчик наседал. Талант был у него в крови. Он рвался, сокрушая необученность, отсутствие терпения, трансформируя живую Силу в подобие опыта и знания. Кто-то из мудрых говорил, что молодости свойственно вершить глупости, но у нее есть одно преимущество: она — молодость… Что ж, как и положено молодости, она в лице молодого джедая занималась сейчас самым свойственным ей делом. Мальчик теснил ситха к кромке правого крыла балюстрады. Он жаждал реванша. Он был обижен на него за Беспин, где пришлось пустить ему кровь, чтобы хоть немного остыла голова…

Меч сына прочертил «правый гребень крайт-дракона». Кто же показал тебе этот прием, мальчик? Такого учителя надо год кормить песком и заставлять повторять и повторять сто одну форму полета меча. Или я плохо полагаю о тебе, и ты все придумал сам? Прожил на чувстве движения? Прислушался к Силе?..

Меч взлетел и опустился. Дарт Вейдер чуть качнул шлемом. Нет, малыш, курс электронного тренажера на десять стандартных суток, несколько навыков из безликой техники последней волны джедаев, когда воины и их техника стали одинаково скучны. И все… И тут Люк резко стянул Силу в жгут. Дарт Вейдер почувствовал, как вздрогнул Император. Его тонкая сетка невидимых поводков, сплетенная вокруг мальчишки, лопнула, обнажив самоуверенную пустоту.

Лучше так, подумал Повелитель Тьмы, делая резкий шаг назад, и рухнул вниз с балюстрады. Выпад мальчика был соизмерим с мощностью зашиты доспеха. Нет, здесь поработал не только вечно кипящий Оби-Ван. Здесь чувствовалась трехпалая ручка Учителя Учителей.

Дарт Вейдер упал в тень. Черный доспех ситхов мягко самортизировал удар.

Повелитель Тьмы на легком повороте прижался к тени на стене. Посмотрел вверх. Люк стоял на кромке и пытался собрать на лице торжествующую улыбку.

Сейчас мальчишку переполняют гордость и опьянение успехом. И рубеж останется позади…

— Очень хорошо. Воспользуйся своей злостью, мальчик! Дай ненависти завладеть тобой, — прошелестел голос Императора.

Люк обернулся. Странное торжество переполняло его. Он чувствовал ранее неведомые возможности Силы. Ему вдруг стали понятны мысли и устремления двух черных фигур у него под ногами. Дарт Вейдер почувствовал, что между ним и сыном выстраивается незримая нить. Как вдруг мальчишка опустил руку и деактивировал меч.

Нить прервалась, но возникло чувство, практически забытое Повелителем Тьмы:

— Оби-Ван хорошо потрудился над тобой. А Йода, похоже, даже чему-то научил.

— Я не буду сражаться с тобой, отец, — угрюмо сказал Люк.

Дарт Вейдер вышел из тени и медленно поднялся по лестнице к молодому Скайуокеру.

— Глупо опускать меч, не закончив боя.

Что ж, тебе снова предстоит подойти к рубежу Силы. Неужели тебе опять придется устоять? Пробудилось еще одно забытое чувство. Повелитель Тьмы увидел в бездне прошлого удивительное лицо, несущее горячее, как касание светового клинка, воспоминание. Большеглазый бледный лик с вечной каплей крови на нижней губе… Что же это? Дарт Вейдер приспустил клинок и выложил на нижнем горизонте шесть первых рисунков меча…

Мальчишке ничего не оставалось, как, скользнув по линии Силы, отпрыгнуть в обратное сальто. Напуган — значит, научен. Но как ему захочется вернуть победу!..

Дарт Вейдер наткнулся на спокойный, требовательный взгляд сына:

— Твои мысли выдают тебя, отец. Я чувствую, ты не несешь в себе зла… я чувствую терзания.