Я был агентом Сталина - Вальтер Кривицкий

Ягода пригласил капитана Уланского из ОГПУ и поручил ему организацию «частных фирм» дельцов по продаже оружия. Уланский был исключительно умелый специалист в области тайных операций. Ранее он выполнял по поручению ОГПУ весьма деликатную работу по сопровождению и охране Идена и Лаваля во время их официальных визитов в СССР.

— Вы найдете в Одессе трех испанцев, давно прохлаждающихся в этом городе, — сказал Ягода Уланскому. — Они приехали, чтобы неофициально приобрести у нас оружие. Создайте для работы с ними частную нейтральную фирму и действуйте.

Поскольку ни один человек в Советской России не имеет права купить у правительства даже револьвер и государство там — единственный производитель оружия, идея частной фирмы, торгующей оружием в России, показалась бы советским гражданам абсурдной. Но фарс этот был подстроен для зарубежного употребления. Попросту говоря, задача капитана Уланского заключалась в том, чтобы создать и заставить действовать банду контрабандистов оружия с таким расчетом, чтобы ее следы не были обнаружены иностранными шпионами.

— Если вам это удастся, — сказал ему Ягода, — можете возвращаться с дырочкой на гимнастерке для ордена Красного Знамени.

Капитану Уланскому были даны инструкции торговать только за деньги, а испанцам надо было обзавестись своими судами для перевозок оружия, как только оно будет поступать в распоряжение «частной фирмы» из арсеналов Красной Армии. Он явился в Одессу, успев запастись всеми необходимыми правительственными мандатами, обязательными для исполнения всеми — от местного шефа тайной полиции до председателя областного Совета.

Генерал Урицкий был, как мною уже указано, представителем военной разведки Красной Армии на совещании на Лубянке. В функции его департамента входило все, что касалось технической военной стороны предприятия — определение видов и количества оружия, выдаваемого из арсеналов страны, численности и состава военных экспертов, пилотов, офицеров артиллерийских и танковых войск, посылаемых в Испанию. В военных вопросах эти люди оставались под контролем Генерального штаба Красной Армии; во всех других отношениях они зависели от тайной полиции и находились под ее контролем.

Таким образом, сталинская интервенция в Испании стартовала. Я включился в нее как во фронтовую работу. Задачи мои, действительно, носили почти воинский характер. Я приказал моим агентам в Лондоне, Стокгольме и Швейцарии прибыть на встречу со мной в Париж для совещания со специальным агентом, назначенным Москвой. Этот агент — Зимин — был экспертом по вооружениям и состоял в Военном отделе ОГПУ. Совещание состоялось в глубокой тайне в Париже 21 сентября. Зимин привез категорические инструкции на тот счет, чтобы торговля оружием ни в коем случае не связывалась с действиями Советского правительства. Все грузы должны отправляться «частным» образом фирмами, созданными для этой цели. Деятельность таких внешне независимых предприятий, учреждаемых как бы вне сети наших ранее существующих «деловых» точек специально для экспорта и импорта оружия, была для нас новым делом, но давно практиковавшейся системой в Европе.

Успех зависел от умения правильно выбрать людей. Такие люди в нашем распоряжении были. Многие из них входили в общества при различных коммунистических центрах за рубежом, например в общества дружбы с Советским Союзом или многочисленные комитеты защиты мира и демократии. И ОГПУ, и военная разведка рассматривали некоторых членов этих обществ как военный резерв гражданских помощников советской оборонительной системы. Таким образом, мы имели возможность выбора из числа людей, уже испытанных на неофициальной работе в пользу Советского Союза. Некоторые из них оказались корыстными душами или карьеристами, но большинство состояло из искренних, преданных идее людей. Среди них были скромные, надежные личности, люди с нужными контактами, способные играть свою роль, не выдавая себя. Мы снабжали их капиталом, нанимали для них офисы, гарантировали доходы, и люди находились…

За десять дней возникла сеть импортно-экспортных фирм в Париже, Лондоне, Копенгагене, Амстердаме, Цюрихе, Варшаве, Праге, Брюсселе и некоторых других городах Европы. В каждой из фирм молчаливо действовал агент ОГПУ, добывая фонды, контролируя сделки. В случае неудачи он отвечал за предприятие жизнью.

Такие фирмы обеспечивали рынки Европы и Америки в том, что касалось поставок военных материалов. Но передо мной встала во весь рост проблема их перевозок. Транспортные суда можно было находить за довольно высокую плату в портах Скандинавских стран. Трудность состояла в получении лицензий на доставку грузов в Испанию. Первоначально мы намеревались направлять их во Францию для последующей доставки в порты, контролируемые законным испанским правительством, однако французское министерство иностранных дел отказалось выдавать соответствующие судовые бумаги. Оставался только один способ — получать консульские разрешения неевропейских правительств, удостоверяющие, что оружие предназначается для импорта в их страны. У меня оказалась возможность раздобывать практически неограниченное количество разрешений от некоторых латиноамериканских консульств. Время от времени удавалось получать разрешения от восточноевропейских и азиатских стран. На основе таких разрешений нам удавалось оформлять судовые документы, с которыми суда отправлялись не в порты Южной Америки или Китая, а в порты законного испанского правительства.

Мы произвели большие закупки у заводов Шкода в Чехословакии, у многих французских фирм, у фирм Польши и Голландии. Торговля оружием имеет такие особенности, что нам удавалось закупать партии даже в нацистской Германии. Агента от наших голландских фирм я послал в Гамбург, где он установил, что на продажу поступила партия слегка устаревших винтовок и пулеметов. Директора немецкой фирмы интересовали только цена, банковские поручительства и легальная форма документов на отгрузку.

Не все закупленное тогда военное снаряжение было первоклассным. Оружие в наши дни быстро устаревает. Но мы ставили себе целью поставлять правительству Кабальеро винтовки, способные стрелять, и поставлять их безотлагательно. Положение в Мадриде становилось все более серьезным.

К середине октября партии оружия начали поступать республиканской Испании. Советская помощь шла двумя потоками. Моя организация пользовалась исключительно иностранными судами, главным образом скандинавских портов приписки. «Частная фирма» капитана Уланского в Одессе использовала испанские суда, но их оказалось недостаточно. Сталинское требование абсолютной секретности во избежание втягивания в войну не позволяло Москве идти на использование судов, плавающих под советским флагом. Сталин стал особенно неумолим с тех пор, как подлодки и траулеры начали атаковать и задерживать г рузовые суда, идущие к берегам Испании.