Хамелеон – 2 - Константин Николаевич Буланов

— Так то на универсальную! — Словно маленькому ребенку, указал на ошибку рассуждений конструктора Роговский, даже не осознав, насколько сам же при этом подставился. — А вот к обычной дивизионной пушке, за которую вы ратуете, такое ограничение как раз имеется.

— Позвольте узнать, а с чем подобное ограничение связано? — внутреннее потирая руки от того, что оппонент сам вышел на эту тему, и его не пришлось специально к ней подталкивать, поинтересовался Александр, не забыв придать себе озабоченный вид. Клюнувшую на приманку рыбку требовалось аккуратно подводить к садку.

Из-за собственных проблем с А-19, что так и не поступила на вооружение танков Т-24, он в свое время досконально изучил данный вопрос. Так сказать, на будущее. Все же эта танковая пушка тоже была оборудована дульным тормозом. Потому прекрасно был в курсе требований Артиллерийского управления и всех тонкостей данного момента. Вот и решил воспользоваться некогда полученными знаниями в текущей, заранее запланированной, дискуссии.

— Имеются три фактора, — в точности повторив жест Геркана, продемонстрировал тому 3 пальца инспектор артиллерии РККА. — Во-первых, идет негативное воздействие пороховых газов на расчет орудия. Люди могут, и ослепнуть, и оглохнуть, попав под их выброс из дульного тормоза. Во-вторых, создаваемое дульным тормозом газовое и пылевое облако, как демаскируют само орудие, так и закрывают обзор наводчику. Он попросту не способен произвести следующий прицельный выстрел. И, в-третьих, орудие теряет возможность вести огонь картечными снарядами. Именно по этим причинам на всех принимаемых на вооружение РККА орудиях дульный тормоз не предусмотрен.

— На всех, кроме универсальной Л-3 системы товарища Маханова, которая им оборудована точно так же, как и прочие обсуждаемые ныне пушки. Так? — уточнил Геркан и, не дожидаясь ответа от закаменевшего лицом Роговского, обратился уже к создателю единственной представленной на конкурс полноценной универсалки. — Товарищ Маханов, подскажите, пожалуйста. Ваша пушка какая-то волшебная? У неё какие-то особые пороховые газы, от которых расчет страдать уж точно не будет? — судя по паре тройке прозвучавших хмыков, за которыми народ замаскировал смешки, попадание оказалось не в бровь, а в глаз. — Или может быть у вас дульный тормоз особой конструкции? Такой, что не будет мешать картечи лететь во вражеские толпы?

— Нет, — явно преодолевая себя, не процедил сквозь зубы, а вполне нейтрально ответил главный конструктор артиллерийского КБ «Кировского завода». — Дульный тормоз по конструкции такой же, что был применен и товарищем Грабиным.

— Значит, и демаскирует орудие при выстреле он точно так же? — продолжал допытываться комбат до гостя из Ленинграда, с которым у него не складывались отношения уже не первый год. Ведь это Маханов своими интригами завалил ту самую А-19, кою Александр изначально видел на своем Т-24.

— Демаскирует меньше. Поскольку ствол орудия моей пушки находится выше, нежели на прочих рассматриваемых системах, пыли при выстреле поднимется от земли меньше, — нашел Иван Абрамович Маханов хоть одно отличие в своем орудии, которое, правда, прозвучало не совсем убедительно. Ведь «меньше пыли» совсем не являлось тождественным «отсутствию демаскирующего эффекта».

— Ага, — аж кивнул головой Геркан в знак признательности. — Благодарю за пояснение. Только я теперь еще больше не понимаю, чем руководствуются в своей практике товарищи, представляющие Артиллерийское управление, — как-то даже показательно растеряно развел он руками, повернувшись в сторону Ефимова и Роговского. Впрочем, отнюдь не переигрывая. — Вы категорически не принимаете дульный тормоз для 76-мм дивизионки, опасаясь за здоровье расчета, но спокойно принимаете его для несравненно более мощной корпусной 152-мм пушки принятой на вооружение в прошлом году, — здесь Александр имел в виду весьма редкое орудие образца 1910/34 года. — Вы говорите о демаскирующем факторе для орудия, что так-то должно бить по врагу с закрытой позиции и с удаления в 10 — 12 километров, откуда его в принципе невозможно засечь, кроме как разведывательной авиацией. Но одновременно при этом единогласно приняли на вооружение 76-мм динамо-реактивную батальонную пушку Курчевского, от каждого выстрела которой стена дыма и огня стоит такая, что на её фоне выстрел крупнокалиберной гаубицы смотрится легким пшиком. А ведь это не дивизионная, это батальонная пушка! Та, что стоит на самой первой линии вместе со стрелковыми ротами. Можно сказать — на линии прямого огня. То есть там, где максимальная маскировка как раз жизненно необходима! Ну и картечь, конечно. Я, естественно, теоретически могу допустить, что к расположению дивизионной артиллерии каким-то чудом сможет пробиться пехота противника. Те же сброшенные в тыл десантники, к примеру, или кавалеристы. Но, товарищи, у нас же не времена наполеоновских войн, чтобы бить по вражеской живой силе исключительно картечью. Да и вряд ли кто-то ринется на артиллерийскую батарею стройными рядами и колоннами, как это практиковалось еще 100 лет назад. В конечном итоге у нас что, орудия целой дивизии вовсе без пехотного прикрытия будут находиться? Бей их кто хочет? Тем более я вовсе не упомню картечные снаряды в стандартном боекомплекте, что отдельного орудия, что батареи. Там только осколочно-фугасные или же фугасные гранаты, да шрапнельные выстрелы присутствуют. И ни одного бронебойного кстати! А это, скажу я вам как танкист, серьезнейшее упущение! Чем дивизионной артиллерии от прорвавшихся танков отбиваться в случае чего? Но, да речь пока не о том. Учитывая всё это, мне прямо хочется вопросить — что же у нас происходит в Артиллерийском управлении? Возможно это сохранившиеся еще с царских времен теоретические ошибки конструирования и применения артиллерии? А может какая-то преступная безалаберность или некие двойные стандарты отдельных несознательных граждан? — прошелся он взглядом по напрягшимся и начинающим краснеть лицам очень высокопоставленных красных командиров. — Ведь товарищ Тухачевский не может столь критически ошибаться, самым активным образом продвигая в войска, начиная с ротного уровня и заканчивая корпусным, динамо-реактивные пушки! Те самые пушки, что даже в трехдюймовом калибре демаскируют себя при выстреле почище орудий ствольной корпусной артиллерии! Продвигать ДРП и при этом одновременно верить в озвученные факторы недопущения применения дульного тормоза на дивизионной артиллерии! Или я не прав в своём суждении и ошибки могут допускать все? Товарищ Роговский, товарищ Ефимов, прошу вас, развейте мои сомнения. — О да! Это была самая настоящая вилка. Какой бы ход сейчас кто ни сделал, в любом случае все трое названных Герканом «товарищей» оставались биты — не за одно, так за другое. — А как танкист я могу сказать следующее — чем больше и габаритнее бьющее