Лабиринты рая - Ник Саган

— Понятно, — ответила она. — Это многое объясняет.

Она восприняла новость на удивление спокойно. Я открыл, что виртуальные персонажи не мучаются земными проблемами, если только их для этого специально не запрограммировали. Молчание — знак согласия.

Лаконично. Но я все равно ощущал себя ничтожеством.

— Значит, Фиолетовая королева — студентка?

— Да, так же как и Черный рассвет, и Д'Врай, творящий вдов. Мы просто развлекаемся, спускаем пар.

— Ты заморочил мне голову, — сказала она. — Нам всем, особенно мне, мой лорд Хэллоуин.

— Да?

Она посмотрела на луну и улыбнулась своим мыслям.

— И во всех этих так называемых играх, во всех битвах мы сражались с тобой бок о бок, ты никогда не прятался за мою спину. Поэтому все это было похоже на правду, благодаря тебе. Но знаешь, я думаю, что когда я служила тебе, ты по-настоящему производил впечатление человека, которому грозит опасность, совершенно реальная опасность. Особенно последние несколько дней.

Я признался ей, что кто-то пытался меня убить. Рассказал и про выброс Каллиопы.

— Давай я тебе помогу, — предложила она. — Помогу по-настоящему.

— Сомневаюсь, что ты можешь защитить меня от того, кто охотится за мной, — возразил я.

Она обняла меня и попросила быть осторожней. Если не ради себя самого, то хотя бы ради Симоны.

— Она ведь не сможет ходить к тебе на свидания, если ты погибнешь, — прокомментировала Жасмин.

Ее программа требовала говорить то, что я хочу услышать.

Я вернулся к гостям. Меркуцио стоял у стойки бара и потягивал Франжелико.

— Что ты добавил в напитки? — сразу спросил он.

— Сделай милость, не приставай к Симоне, — сказал я в ответ.

— Сначала Тайлер, теперь ты, — вздохнул он. — Все обабились.

Я уставился на него.

— Знаю, она тебе нравится, так что я отступаю, — снова заговорил Мерк. — Только она не такая уж мягкая и пушистая.

— А кто мягкий и пушистый? — в свою очередь спросил я.

Мы вернулись к остальным, правда, там нас совсем не ждали. Слава богу, Симона не ушла. Но не было Фантазии.

— Где Фан?

— Она схватила свой спрайт и удалилась, — ответил Тайлер.

— Почему?

— Наверное, ей стало плохо от одной мысли, что у тебя может быть подружка, причем не она, — сухо предположила Вашти. — Теперь она, наверное, воет на луну.

Как выяснилось позже, все было не так. По всей видимости, после полупьяной беседы о том, насколько серьезным было мое покушение на Симону и как давно я к нему готовился, а также о неуместности этого поступка, разговор перешел на защитные коды.

Защитный код — слово, которое не используется в обычной речи, оно предназначено для моментальной защиты от виртуальной опасности. Мне всегда казалось, что такие слова сродни волшебной палочке. Маленькие дети всегда нуждаются в чем-то обладающем силой, в словах, которые открывают двери, такие слова надо беречь, произносить очень тихо, чтобы никто не слышал. Волшебные, заветные слова.

Лишь произнеси их, и у тебя будет сила, чтобы изменить весь мир.

Я, конечно, свое слово не помню.

Они обсудили защитный код Симоны — «такси». Всего два коротких слога — удачный код. Защитный код Шампань — «прекрати» показался мне несколько неподходящим: разве она не произносила эти же слова несколько раз в день? Вашти использовала какое-то ничего не означающее слово. Код Пандоры — «сизигия»[1] кажется слишком сложным, особенно трудно будет, я думаю, воспользоваться им в критических ситуациях.

Тайлер заявил, что у него вообще нет никакого кода.

Почему?

Да ему он просто не нужен.

Самоуверенно, с другой стороны, нельзя не признать, что Тайлер обладал невероятно быстрой реакцией и тактическим мастерством в битвах, благодаря чему в девяти из десяти случаев он оставался невредимым.

Фантазия затеяла спор по этому поводу.

— Нет защитного кода? — сказала она. — Да ты, наверное, воображаешь, что ты особенный. А что, если я сделаю так? — И она принялась его толкать.

Он потребовал, чтобы она прекратила, отшвырнул ее руку. Спор тотчас перешел в состязание в борьбе. Вскоре после этого Фан унеслась прочь.

— Может, попробовать ее вернуть? — спросил я Симону, которая по-прежнему молчала.

— Если честно, я считаю, что она поступила разумно, — заявила Вашти. — Ты устроил шикарную вечеринку, но уже поздно, к тому же мне еще нужно исследовать вирус соклетия.

— Да, уже поздно, — согласилась Шампань. Обе они собрались уходить. Пандора, Тайлер и Меркуцио последовали за ними. Нужно срочно что-то сделать. Несмотря на алкоголь, никто ничем себя не выдал.

— Никто не уходит, — заявил я.

— И с какой стати? — спросила Вашти.

Я вытащил перебойник и показал всем.

— Потому что нам нужно кое о чем поговорить, — ответил я, — и потому, что я говорю «пожалуйста».

Я нажал кнопку, и нам показалось, будто вскрикнул весь мир.

Кричала Шампань.

Тайлер взял ее за руку.

Вашти втянула голову в плечи и закрылась руками, словно утка в грозу.

Пандора пребывала в изумлении.

Меркуцио смотрел на меня, как на идиота.

— Это прибор для создания помех, — пояснил я.

Я объяснил, зачем он и как работает. Я рассказал им, что перебойник этот мы сделали с Меркуцио, чтобы можно было тайком от Маэстро поговорить о чем бы то ни было, если мы не хотели, чтобы кто-нибудь нас подслушал, будь то Маэстро или кто-то из одноклассников.

— Здорово. Ты выдаешь наши секреты, Хэл, — упрекнул меня Мерк.

— Сегодня вечером все выкладывают карты на стол.

— Интересно, — изрекла Пандора.

— За нами никто и не думал следить, — возразила Шампань, которой даже мысль подобная претила.

— Типично для любимчиков, — насмешливо ответил Мерк. — Конечно, следят. Мы для них дети, они не могут нам доверять.

— И что ты хочешь нам сказать настолько важное, что даже готов разнести школу? — спросила Вашти.

— Я могу тебе ответить, — вступила Симона.

Она рассказала, что Лазарь исчез бесследно, объяснила, что здесь что-то нечисто, потому что у меня тоже были проблемы. Что со мной случилось? Меня пронзило током, сказал я, поджарило нечто, что Эллисон назвал «выбросом Каллиопы», выдавая за незначительный сбой в системе ГВР.

Да, мне нанесли ущерб. Амнезия. До сих пор я многое не могу вспомнить.

Нет, я не притворяюсь.

— А почему ты сразу не рассказал нам? — удивилась Пандора.

— Что я мог вам сказать? Между прочим, из меня сделали чистую доску, я почти ничего не помню, а главное, я понятия не имею, кто это сделал, поэтому не знаю, кому могу доверять.

— Сколько времени мы уже дружим? — спросил меня Тай.

На это я сказал, что думаю, кто-то хочет убить меня.