Бес специального назначения - Антон Мякшин

— Ай! — вскрикнул великан, отпуская всклокоченную голову моего клиента и обеими руками хватаясь за собственную задницу. — Слушай, больно, да?

— Ох! — поддержал его второй. — Кто бэзобразни-чает?

Степан Федорович рухнул на каменный пол. Легонького этого сотрясения хватило на то, чтобы звенья лопнули. Грозно скрипнула решетка, открывая проход.

— Скорей! — заорал я, сам не заметив, как очутился по ту сторону порога.

Мой клиент мячиком покатился к выходу. Да торопись же ты!

— Сзади! — подстегнул я его. — А?

— Етун в засаде!

Упоминание об оставшихся в тылу неудовлетворенных красавцах подействовало не хуже удара плеткой. Степан Федорович рванулся из последних сил — и выкатился наружу. Бац! Решетка впечаталась в пол, едва не отрубив ему ноги. Отбежав на безопасное расстояние, мы остановились, но только на минуту.

Расщелина клокотала от поднявшегося топота и криков. Огненные великаны, завывая, гроздьями повисли на закрывшейся намертво решетке. Позади них ослепительно сверкал Нотунг, его лезвие в полную силу пело боевую песнь, которую не могли заглушить даже стоны и жалобы несчастных жертв.

— Так им и надо, — мстительно проговорил Степан Федорович. — Но каков меч!.. Дорвался-таки…

— Мы были ему плохими хозяевами, — согласился я. — Если бы он умел говорить, он бы назвал нас сопляками.

— Ну и поделом, — легко проговорил мой клиент. — Знаете, Адольф, я тут понял одну вещь… Мне что-то не хочется быть героем. Совсем. Ни капельки. Кстати, можно вас попросить об одолжении?..

Я развязал бандану и молча протянул ему. Степан Федорович обмотал ткань вокруг хилых бедер и облегченно выдохнул:

— Кажется, все налаживается. Остается самая малость — выбраться из этого проклятого места.

Мы двинули подальше от огненной расщелины. Крики все еще неслись вслед нам, да и над холмистой долиной отчетливо пахло опасностью. Куда-то делись все кузнечики, птички, комарики и прочая мелюзга. Трава пожухла, цветочки склонили головки, как второгодники в кабинете завуча. Вода в прудиках почернела и казалась маслянистой, словно нефть. В общем, неспокойно как-то было… Наверное, поэтому мы со Степаном Федоровичем невольно ускорили шаг, а спустя пару минут и вовсе перешли на рысцу. Оружия нет, компаньон из здоровенной культуристки превратился в обыкновенного престарелого мужичка… А кто его знает, с чем мы столкнемся через минуту?

БАЦ!

Вертлявая фигура вынырнула из-за встречного холма, и я, как в мультике, с изрядным стуком врезался в нее. Степан Федорович взвизгнул от неожиданного испуга и закружился в зажигательном танце, кокетливо теребя набедренную повязку. Очевидно, в нем сработал приобретенный рефлекс — спасаться от любой опасности посредством обольщения злодея собственными прелестями.

— Прекрати… — потирая шишку между рогов, прохрипел я с земли. — Извращенец проклятый…

— Герой Зигфрид! Какая встреча! — обрадовался, с трудом поднимаясь с колен, Лодур. — И его бес-оруженосец!

— Привет!

Степан Федорович стыдливо одернул повязку.

— Да-а… — проговорил я, рассматривая рыжего аса.

Лодур выглядел, что называется, не лучшим образом. Кожаная куртка распахнута, являя на обозрение густо исцарапанную грудь, одна штанина продрана на колене, вторая оторвана напрочь. Левый глаз заплыл, рыжие космы растрепаны.

— Под каток попал? — осведомился я. — А где твои тролли?

— А где твои великаны? — в ответ огрызнулся Лодур.

— Как ты и заказывал. В этой самой долине собраны все три разновидности.

— Отлично! — обрадовался рыжий ас — У вас получилось! Ура! У нас есть войско! Огромные великаны! С ними нам никакие Донары и Гитлеры не страшны! Да еще великий герой Зигфрид! С со своим Нотунгом!

— Небольшая проблемка… — пискнул Степан Федорович.

— Что такое?

— Ледяные немного того… побриты наголо и покалечены, а огненные наполовину завербованы Гитлером, наполовину уничтожены вовсе.

— А холмовые? — разинул рот Лодур.

— Холмовые в порядке. Наверное… Мы их, честно говоря, даже не видели.

— Потому и в порядке, что мы их даже не видели, — добавил я.

— Проклятье! Но великий Зигфрид и его Нотунг?!

— Я больше не великий Зигфрид! — заявил Степан Федорович. — Слагаю с себя полномочия. Надоело! Оказывается, великим героем здесь быть вовсе не сладко. Все как сговорились — пристают, лапают, пускают слюни и делают неприличные предложения. Извращенцы!

— Что?!

— А Нотунг мы потеряли, — потупившись, присовокупил я.

Лодура зашатало.

— Мы договаривались о чем? — заспешил я. — Собрать ледяных, холмовых и огненных великанов в одной долине, создав таким образом аудиторию для зажигательной речи. Выполнено? Выполнено! Можешь начинать отправку всех чужеземцев на земную поверхность, как и обещал. Ты так и не ответил — где батальон злобных троллей?

— С троллями накладочка вышла, — обрел дал речи Лодур. — Что ж вы мне не сказали, что вместе с вами в Нифльхейм еще и третий герой-воитель провалился?

— Третий? — обиделся на возможного конкурента Степан Федорович (будто не он только что открещивался от обязанностей героя). — Кто это, позвольте поинтересоваться, третий?

— Микула! — хлопнул я себя по лбу. — Богатырь Микула! Чем не воитель?!

— Вот-вот! — скривился Лодур. — Он самый. Он так и представлялся. Орал на всю округу: «Попомните, твари нечистые, богатыря Микулу! » И крошил моих троллей почем зря. Зверюга, а не богатырь! И мне на орехи перепало… Ладно, хоть холмовые великаны остались! Где они? Куда вы их спрятали?

Мы со Степаном Федоровичем переглянулись.

— Наверное, где-нибудь недалеко от подножья Ледяных гор, — несмело предположил мой клиент.

— Пошли! — Лодур покосился на туманные небеса, принявшие пепельно-серый оттенок. — Чует мое асовское сердце, приближается большая беда. Неужели Донар уже двинул свои войска?

— Накаркал! — завопил Степан Федорович, тыча пальцем в потемневшее небо.

— Не хами богу, смертный!

— А ты не бычься! — заступился я. — Тоже мне бог! Паршивых троллей от богатырской секиры уберечь не мог. Ой, адовы глубины…

Рыжий ас тоже наконец-то задрал голову вверх. Со стороны Муспельхейма по воздуху приближалась вражеская авиация — сотни и сотни валькирий, мерно работая крыльями, летели прямиком в нашу сторону. Гул, производимый крыльями, заглушал варварский гогот: «Йо-хохо! » и раскаты грома.

— Донар-громовержец своим молотом забавляется, — сглотнул Лодур. — А это что за странные звуки?

— Это выстрелы… — прислушался я. — Кажется, пока что — предупредительные. Автоматчики из личной охраны фюрера. Ну, все в сборе…

— Так чего мы стоим, как болваны, на одном месте! — враз сориентировался Лодур. — Пошли!

И мы пошли. Вернее, побежали. Да так резво, что Степан Федорович спросил меня на ухо:

— Мы точно куда-то стремимся или просто драпаем?

На этот вопрос мне было трудно ответить. Впереди замаячили снежные вершины Ледяных гор. Скоренько… Целый день мотаемся туда-сюда, сплошные марш-броски. Мы, наверное, уже трижды выполнили норматив мастера спорта по бегу на дальние дистанции. Ну, по крайней мере, значок ГТО наверняка заслужили.

— Стоп!

Я врезался в спину рыжего аса, Степан Федорович ткнулся носом в мою.

— Это и есть ваша объединенная великанская гвардия? — спросил Лодур, из-под ладони обозревая окрестности. — Вы что, издеваетесь надо мной?

— Ну… м-м… — замычал Степан Федорович.

— Э-э… — поддержал его я.

Вот уж никогда не думал, что «горы трупов» — не просто образное выражение. Именно горные гряды исполинских тел — свежевыбритых и лохматых, голеньких и покрытых легкой щетинкой — лежали перед нами. Ледяные и холмовые великаны!

Я сумел выдавить из себя только:

— Вот до чего доводят межнациональные конфликты…

— Да вы не думайте, уважаемый Лодур, — с отвращением и ужасом отворачиваясь, соврал Степан Федорович. — Мы с Адольфом здесь совершенно ни при чем.

— А кто — при чем?

— Н-никто… Просто — опять не повезло. Невезуха.

— Между прочим, — добавил я, — ты сам с важностью распространялся о ярко выраженной ауре разрушения, которую углядел у бывшего героя Зигфрида. И что теперь? Съел гриб? Распишись-ка в получении!

А эскадрилья валькирий все приближалась. Можно было уже разглядеть нескольких всадников, восседающих на спинах крылатых дев, — пышнобородого здоровяка Донара, поигрывающего чудовищным молотом, фюрера собственной персоной, озирающего долину через линзы полевого бинокля… и еще, и еще, и еще… Откуда-то потянуло серой — значит, и штурмовой отряд огненных великанов под предводительством Гиммлера на подходе.

— Положение не того… не очень, — промямлил я. — Существенный минус — это численный перевес противника. И еще — нам негде спрятаться. И еще минус — если бы даже и было где, то прятаться уже поздно. Нас заметили. А еще…