Ехал грека через реку - Тата Алатова

Ася сглотнула.

– Спасибо большое, но я и так сыта вами по горло.

– А вот Димдим наверняка хочет пиццу, – заметил Адам.

Мудрый ребенок сначала посмотрел на лицо своей тетушки, а потом замотал головой.

– Ева, разве ты не хочешь мороженого? – зашел этот тип с другой стороны.

– Я хочу собирать лего, – ответила она невозмутимо.

– Вы сговорились против меня, да? Ася, неужели вы не понимаете, что Линар просто хочет уколоть меня?

– А вы с наивностью молодого барашка поддаетесь на его провокации, – вспылила она. – Что будет после того, как вы отправите этот дурацкий пирог обратно? Линар поймет, что вы злитесь, и мы проиграем этот раунд всухую. Дайте сюда свой телефон.

– Это еще зачем? – нахмурился Адам.

– Вот я вас хоть раз подводила?

Он неохотно разблокировал мобильник и передал его.

– «Пирог немного суховат, – вслух проговорила Ася текст, который набирала. – Спасибо, ты сделал, что мог, но в следующий раз постарайся получше». Один-ноль, – и она вернула Адаму телефон.

Некоторое время он пялился на сообщение, соображая.

– Тогда мы его выбросим, – решил он и быстро воскликнул, прежде чем Ася успела снова разозлиться: – ой, что это? Ася, да у вас живот округлился!

– Правда? – она подскочила и бросилась к зеркалу. Задрала футболку. – Адам, посмотрите только! Он действительно стал более круглым! Я стану мамой! Хотите потрогать?

У Адама стало сложное, беспомощное, ошеломленное и веселое лицо одновременно.

– Конечно, – пробормотал он и шагнул к Асе. Очень осторожно, словно она была бомбой замедленного действия, положил ладонь на ее живот.

Ладонь была теплая и волшебным образом вызывала щекотку.

– Спасибо, что удостоили меня такой чести, – слегка поклонился Адам, иронично улыбнувшись.

– Мои родители! – вдруг переполошилась Ася. – Господи, мне нужен выходной! Если я еще немного затяну с каминаутом, то приеду к ним уже бегемотом! И тогда меня настигнет кара небесная!

– В таком случае мы поедем к ним завтра же.

– Мы? Адам, у меня родители советской закалки. Они все не так поймут.

– Ася, не придумывайте. Завтра я загружу вас троих в машину и отвезу к вашим родителям. Заодно и Димдим навестит бабушку с дедушкой.

– Завтра, – растерянно протянула она и посмотрела в зеркало.

Рука Адама так и лежала на ее животе, и это было очень красиво.

– Я подумаю об этом, – пробормотала Ася.

Подбежала Ева, нетерпеливо сбросила отцовскую руку и прижалась к животу ухом.

– Алло, – громко сказала она. – Как слышно? Я Ева, и я никуда не улечу в самолете!

Мрачно наблюдая за тем, как Ася уминает лимонный пирог, Адам спросил:

– Какие у вас родители?

– Обыкновенные. Когда мне было двадцать, они просили меня не торопиться с замужеством. Когда мне исполнилось тридцать, то ужасно сетовали на то, что я уже стара для замужества. Последние годы они утратили всякую надежду на мой счет и оставили меня в покое. Уныло сознавать, что я приплетусь к ним с опущенным хвостом и попрошу о помощи.

– О чем вы говорите?

– Сколько бы я об этом ни думала, но мне придется переехать к ним после рождения ребенка, – с неудовольствием признала она. – Все-таки мне может понадобиться помощь. Олег прав, в одиночку я с этим не справлюсь.

– Издеваетесь? – наклонившись к ней, яростно и тихо зашипел Адам. – Вы что, не слышали, что сказала Ева несколько минут назад? Она никогда не бросит вашего ребенка! А я не позволю вам бросить ее!

– Это вы издеваетесь, – зашипела Ася в ответ. – Это же младенец, Адам. Младенец! Памперсы! Бессонные ночи! Болячки! Послеродовая депрессия! Тотальная загрузка на фуллтайме! Я вам больше скажу – на последних сроках я вообще не смогу полноценно приглядывать за Евой.

– Значит, мы наймем вам няню! – категорично и властно решил Адам. – Десять нянь! Но я не хочу больше даже слышать о вашем переезде.

– Ого, – впечатлилась она. – Вы сейчас выглядите весьма убедительно. Малость абьюзно, но где-то на генетическом уровне я испытываю трепет и волнение. Разве вы не должны были просто молча уйти, чтобы окуклиться?

– Я прошу вас не шутить о таких вещах, – Адам обессиленно прижался лбом к столешнице. – Когда дело касается Евы, я теряю всякое чувство юмора.

– Ну не сказать, что в остальное время вы им блещете.

– Ха. Ха. Ха.

– Послушайте, – Ася тоже легла щекой на столешницу и за макушку повернула голову Адама так, чтобы видеть его перевернутое лицо. – А вы не могли бы вот все то же самое проделать с Викой? Главное – интонации. Огонь!

– Что я должен сделать с Викой? – не понял он.

– Показать, что вам не все равно.

– Разумеется, мне не все равно, – скривился Адам. – Я чувствую себя опустошенным.

– Ну так расскажите ей об этом.

– Не могу, – коротко ответил он.

– Почему?

– Просто – не могу. Какой смысл останавливать того, кто хочет уйти? И вообще, – вдруг рассердился он и поднял голову, – почему вы повсюду суете свой нос?

– Жизнь дана на добрые дела, – объяснила Ася и снова вернулась к пирогу.

– Как вы с таким неуемным любопытством жили в одиночестве?

– С удовольствием. Я прекрасно провожу время сама с собой. Однажды я не выходила из дома два месяца, – похвасталась она.

– Вот уж достижение! – фыркнул Адам.

– Что за великий исход? – спросила утром Вика, глядя в окно на то, как Адам запихивает в машину детей, щенка, вещи, бутерброды и термос с чаем.

Ася, которая, зажмурившись от удовольствия, втягивала в себя аромат из кофейной чашки программиста Сережи, невнятно ответила:

– Я еду навестить родителей. Они еще не знают, что я беременна. Ужасно волнуюсь.

– Ася, – крикнул Адам нетерпеливо, – нам пора!

– Почему бы тебе не попробовать кофе без кофеина? – жалостливо спросил Сережа.

– Такой толпой? – спросила Вика.

– Вы специально тянете время? – спросил Адам, появляясь на пороге.

– Еще полминуточки, – попросила она.

– Господи боже, – Адам забрал у Сережи кофе и подтолкнул Асю к выходу, – марш к машине, если вам в десятый раз за утро не требуется в туалет.

– Вы не можете отбирать кофе у своих сотрудников, – попеняла она ему, однако двинулась в заданном направлении.

– Отлично могу. Я сам купил этот кофе.

– А кружечка-то моя, – крикнул Серега им вслед.

– Вика, заплати ему за кружечку, – распорядился Адам.

– В машине кофе все равно разольется, – заметила Ася.

– Ничего и не разольется, – он сделал большой глоток и протянул ей полупустую кружку. – Хватит вам на понюхать?

– Держите теперь, пока я не пристегнусь.

– Сядете вы наконец в эту чертову машину или нет?

– Я опять хочу в туалет.

– Ну Ася! – закричали дети из открытого окна и даже Васька залаяла.

– Цирк какой-то, – заключила Вика и