Мы - Таллинские - Иван Орленко

В Викторе билось доброе сердце русского человека, любящего свой народ, социалистическую Родину больше своей жизни.

У штурмана Александра Игошина жизнь сложилась несколько по-иному. Когда началась война, Саша стремился попасть на фронт, но он тогда учился в 6 классе. Старший брат Алексей ушел в армию и Саша заменил его на производстве. Александр увлекался техникой и специалисты предрекали ему большие успехи на заводе. Там же, в. Перми, Игошина приняли в комсомол, избрали членом райкома. На фронт ушел добровольцем.

Саша очень любил петь. Часто исполнял песню о ростовском мальчике Вите Черевичном, который погиб, защищая от фашистских пуль своих любимых голубей. Пел он и о том, как британский солдат закурил самокрутку из русской махорки, а русский солдат - британскую сигарету. Все в комнате затихали, когда Игошин в часы отдыха в мелодиях веселых и грустных прославлял Родину, вселял бодрость в своих товарищей.

Биография стрелка-радиста Федора Дорофеева тоже простая и короткая. Добровольно ушел в армию из родного поселка Рассвет Ставропольского района Куйбышевской области. Окончил рабфак. Возраст - едва за семнадцать перевалило.

Впервые Ф. Дорофеев встретился с В. Носовым и А. Игошиным в стенах военно-морского авиационного училища имени Леваневского осенью сорок третьего года. Раньше он и самолеты-то видел редко и то высоко в небе. А о море представление имел по книгам.

Встретившись впервые, они и не подозревали, что через год составят один экипаж бомбардировщика. Учились на разных отделениях по ускоренной программе. Носов и Игошин были выпущены офицерами, Дорофеев - сержантом со специальностью стрелка-радиста.

...Утром состоялась встреча с новичками. Принимал их вместе с майором Добрицким. Пополнение получили достойное. Все выглядели аккуратными, подтянутыми.

Виктор Носов быстро рос как летчик и готовил себя к самым трудным испытаниям. Как-то в разговоре с товарищами сказал:

- Если мой самолет подобьют в районе цели, я пойду на таран.

Никто не сомневался, что Виктор так и поступит: велики были идейная убежденность и жажда победы у этого человека.

В декабре 1944 года экипаж В. П. Носова (штурман А. Игошин и стрелок-радист Ф. Дорофеев) принял первое боевое крещение, участвуя в налете на скопление вражеских кораблей в порту Лиепая. Фашисты сильно защищали порт.

Полет оказался не совсем удачным - экипаж не поразил цель. Важнее для первого вылета, пожалуй, было то, что самолет невредимым вернулся на свой аэродром, пройдя густую зону зенитного огня.

- Это такой эпизод в моей жизни, который нельзя забыть. Я переступил порог в будущее и уверен, что оправдаю доверие командования, - говорил Виктор, докладывая о своем первом боевом полете.

А вот отрывок из его письма одному из своих друзей:

"Первое время на Балтике мы немного волновались. Огорчал наш первый неудачный полет. Напрягали все силы, чтобы исправить ошибку. Сейчас наш экипаж, как говорится, подтянулся. Недавно сделали удачный налет на одно гнездо фрицев. Крепко ударили - душа радуется. Командование представило меня к награде орденом Красного Знамени. Каждый день, хотя и дорогой ценой, увеличивается счет наших боевых побед. На алом знамени полка уже красуются два боевых ордена Красного Знамени и орден Ушакова II степени. Полк зовется "Таллинским".

В сведениях о боевой деятельности летчика второй эскадрильи 51-го авиаполка В. П. Носова говорится: "22 декабря 1944 года в порту Либава лично потопил сторожевой корабль. 5 февраля 1945 года в Балтийском море в группе потопил транспорт водоизмещением в 7000 тонн, за что награжден орденом Красного Знамени". Уже в первых полетах В. Носов показал себя бесстрашным летчиком, не знавшим преград.

В письмах домой он успокаивал родителей, радовался успехам. В одном из них он писал: "Меня наградили орденом Красного Знамени, думаю, что не последним. Положение дел на фронте радует, так что скоро увидимся. Ах, как хотелось бы вас повидать, поговорить!"

Но увидеться не пришлось...

Раннее февральское утро. Погода явно нелетная. Но полк находился в боевой готовности. В повышенной готовности к вылету и группа заместителя командира эскадрильи старшего лейтенанта В. Фоменко. В ее состав, кроме самолета самого Фоменко с торпедой, входят самолет лейтенанта Е. Еникеева с торпедой и два самолета-топмачтовика с бомбами: лейтенанта В. Носова и младшего лейтенанта П. Колташенко.

В штаб поступили данные воздушной разведки о движении фашистского конвоя в составе трех транспортов и двух кораблей охранения курсом на северо-восток. И тут сразу все завертелось. В 13 часов 34 минуты на аэродроме загудели моторы. Тяжело загруженные самолеты один за другим поднялись в воздух. Штурман ведущего самолета лейтенант Г. Чернышев дал курс. Ведомые быстро пристроились, а сзади заняли свое место истребители прикрытия. Следуя заданным курсом, группа точно вышла на цель.

По команде "Приготовиться к атаке!" группа рассредоточилась попарно. Фоменко решил нанести удар по головному транспорту. По команде "Атака!" Носов вышел вперед ведущего Еникеева и на максимальной скорости огнем крупнокалиберных пулеметов и бомбами стал расчищать путь своему торпедоносцу. Перед ним встала сплошная завеса огня.

Фашисты стреляли с кораблей охранения и с транспортов. В воздухе образовалась масса серо-черных облаков от разрывов. Многие снаряды рвались совсем рядом и осколками поражали самолеты. Огненные трассы пронизывали воздушное пространство.

"Пора бросать бомбы? Нет, торопиться не следует, - подумал летчик. Из-за спешки может получиться недолет, и все пойдет насмарку. Еще несколько секунд и судьба транспорта будет решена".

Когда до транспорта оставалось метров 700 - 800, в самолет Носова попал снаряд и он загорелся. Летчик направил этот горящий факел с бомбами на вражеский транспорт. Последовал взрыв. Огромный столб пламени и дыма поднялся в воздух, и судно быстро стало оседать на корму. В своем шестом и последнем боевом вылете погибли Виктор Носов, Александр Игошин и Федор Дорофеев. Столб черного дыма, словно траурное покрывало, опустился на их могилу в глубине Балтийского моря.

В этом бою Фоменко потопил еще один крупный транспорт, а Колташенко сторожевой корабль. Но все экипажи с болью в сердце расстались с местом, где погибли их боевые товарищи.

Мы не слышали слов, которыми обменялись в кабинах горящего самолета Виктор Носов и его товарищи. Неизвестно, что сказал командир своему экипажу, что ответили ему штурман и стрелок-радист. Но те, кто сражался в одном строю с Носовым над волнами Балтики, помнят его слова: "Если подобьют над целью - пойду на таран!"