Я вам не Люмин! или Как стереть клеймо главной героини (СИ) - Вольфрайн Галина

Ничего себе как высоко получилось! Обычно поток был меньше.

Мы приземлились в сугроб на краю какой-то скалы и быстро вскарабкались на самый верх. Скала не была высокой и враги не отставали. Агенты Фатуи очень и ОЧЕНЬ быстро нас нагоняли, вместе с крио цицинами на хвосте и магами, контролирующими их. Сама Синьора стояла внизу возле горящего факела и смотрела на нас с недовольным выражением лица. Кажется, она пока не собиралась марать руки. И это было логично, раз уж подчинённых хватает. Значит шанс сбежать, пусть маленький, но всё же был. Гораздо хуже была бы ситуация, лови она нас сама. Сейчас же проблема только в лютом морозе. Без шкалы я не знала, накапливается он или нет, но было ужасно холодно.

В какой-то момент Венти обернулся ненадолго и запустил в преследователей из лука несколько анемо стрел, чем сбил цицинов. Пока маги призывали новых, мы продолжили убегать. А вот Агенты были проблемой. Один исчез из поля зрения и только моя паранойя бежать-спасаться, а не атаковать в ответ, помешала ему схватить Венти за ногу. Я успела его оттолкнуть и мы кубарем покатились вниз с другой стороны этих скал.

Какое счастье, что она не была отвесной! Конечно, всё равно было опасно вот так нестись вниз, но чего не сделаешь ради сохранности своей тушки. В какой-то момент Венти подхватил нас ветряным потоком, тем самым немного согревая, и замедлил падение. Мы впечатались в покрытый толстым слоем снега камень и побежали в сторону от него. В следующие секунды возле камня материализовался один из Агентов Фатуи.

Вот всегда ненавидела их в игре! Что магов, что Агентов. Бесячие и проблемные!

Пока мы убегали, куда глаза глядят, Венти ещё несколько раз стрелял из лука. Кажется одному Агенту стрела попала в плечо. Так же были сбиты все цицины. А маги с новыми призывами пока немного отстали. Другого же Агента получилось отвлечь хилличурлами. Не знаю, как так вообще получилось! Мы просто стриггерили их на себя и отбросили атакой ветра к Агенту. Они как-то быстро переключились на Фатуи и ему пришлось отвлечься, чтобы их перебить. Это дало нам несколько секунд сбежать из его поля зрения.

После ещё одной сумасшедшей поездки по снежному склону куда-то к костям дракона Дурина (как мы тут оказались?) мы остановились возле края самой горы и смогли немножко отдышаться возле парящей там огненной феи. Фея, почуяв наше присутствие, полетела к стоящему совсем рядышком саду на подставке и залезла в него.

Вот чем мне нравятся феи Драконьего хребта, так это тем, что редко водят кругами, как обычные, а сразу к домику летят. Но, когда мы подошли к её садику, вместо вероятного сундука, который должен был там появится, земля ушла у нас из-под ног и мы полетели куда-то вниз.

Полёт длился недолго. Венти в последний момент сумел замедлить наше падение ветром и мы спланировали на каменную поверхность. Мы оказались в какой-то пещере, не очень глубоко от поверхности горы. Вот только выход засыпало. Там осталась лишь маленькая нора, через которую немного проникал дневной свет. Рядом с нами валялся обломанный садик феи. Последняя, к моему удивлению и к нашей общей радости, осталась внутри. Теперь этот обломок с феей можно было использовать как факел и греться возле него. Удобно. Жаль в игре так сделать было нельзя.

Какое-то время мы просто сидели на каменном полу пещеры, греясь возле импровизированного «факела», который я держала в руках.

— Ну и встрясочка для нервов… — наконец выговорила я, когда зубы перестали стучать от холода.

Было трудно поверить, что всё обошлось. Мы сбежали от Синьоры, не отдали ей сердце Барбатоса. И даже смогли выжить в этом смертельно опасном климате. Это был тот редкий момент, когда я радовалась тому, что являюсь главной героиней. Не всегда плохо быть в центре сюжета.

Я машинально проверила карманы платья Люмин и нашла спрятанную там бумажку с рецептом. Казалось бы, такая глупость, а какое облегчение я испытала, когда поняла, что не потеряла его в этой суматохе!

— Что им было нужно? — размышлял Венти, с мрачным выражением лица наблюдая за моими действиями (очень странно видеть на его милом личике такое взрослое и печальное выражение). — Я давно заметил подозрительную активность Фатуи в Мондштадте. Да и не стала бы одна из Предвестников приезжать сюда просто для того, чтобы забрать ребёнка. Они что-то ищут. Уж не тебя ли?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он серьёзно посмотрел мне в глаза. Даже жутко стало.

— Не думаю, что им нужна я. Они охотятся вот за этим.

Я приложила ладонь к его груди, где глубоко внутри билось совсем не человеческое сердце.

— Думаешь, ей нужно сердце бога? Почему ты так решила?

Ох, и как ему объяснить, не говоря лишнего? Хотя… Что я потеряю, если расскажу ему? Во всех мангах главная героиня всегда находит хоть кого-то, кому может рассказать, кто она на самом деле. Ну, не прямо во всех, но в большинстве произведений… Я всегда злилась, когда они так делали. Ну зачем об этом говорить, зачем портить новую жизнь? Не проще ли забыть всё, что было до момента попаданчества, и наслаждаться тем, что есть теперь? Но, как мне тогда объяснить ему, откуда я знаю о цели Синьоры? Моё предположение? Просто догадка? Стоит ли рассказывать…

— Если тебе тяжело об этом говорить, то не надо.

Я удивлённо посмотрела на него. Венти из тех персонажей, которые не будут лезть к тебе в душу, если видят, что ты не хочешь откровенничать. Он может аккуратно расспросить или хитро подтолкнуть к разговору, но давить и требовать не будет никогда. Наверное именно поэтому и хотелось ему рассказать. Хотелось, чтобы хоть кто-то знал мой секрет, кто поддержал бы меня. Я вспомнила тот сон, где подарила маленькому элементалю стихию анемо. Было бы странно, если бы создание, к чьей жизни я (ну, не совсем я наверное) приложила руку, отвернулось от меня.

— Знаешь, Венти, я не просто предполагаю её планы, я знаю их. Просто… Я уже видела это однажды. Я… — как же тяжело это сказать. — Я не из этого мира.

— Я знаю.

Что?!

Так просто сказанные два слова мигом выбили меня из колеи, сбив весь настрой на откровенный разговор. Я ошарашенно смотрела на его серьёзное личико, как если бы меня ударили камнем по голове.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну… — теперь настала очередь Венти юлить и мямлить. — Сам я видел лишь как Итэр забрал твоё тело и унёс его в Селестию. Но до меня потом дошли слухи, что боги Селестии покинули этот мир…

А, так он не о том же, о чём я. Хотя, минуточку…

— В смысле забрал моё тело?

— Ой!

Кажется, Венти не собирался мне этого рассказывать и быстро закрыл себе рот ладонями, испуганно смотря на меня.

— Венти, что ты имел ввиду? — угрожающе проговорила я. — Лучше расскажи сейчас.

Однако он лишь яростно помотал головой, так и не убирая рук ото рта, чтобы случайно ничего не ляпнуть.

— Венти!

— Да не могу я об этом говорить! — наконец выкрикнул он, но тут уже закрыть ему рот рукой поспешила я.

— Тихо!

Мы оба замерли в тишине и посмотрели наверх. Над норой, откуда лился дневной свет, промелькнула маленькая тень цицина. Он быстро улетел, но было понятно, что нас ищут.

— Почему не можешь? — тихо спросила я, убирая руку, когда тень цицина пропала.

— Мне тяжело это рассказывать. — наконец ответил он, после короткой паузы. — Когда-то давно дорогой друг умер у меня на глазах, а я не мог ничего сделать. Как думаешь, каково мне было, когда мой друг опять умирает?! И я всё ещё не могу ничего сделать! Толку от сил архонта, когда я не могу помочь?!

Венти говорил шёпотом, но очень эмоционально. Казалось, ещё немного и он снова заплачет, как тогда, в логове Ужаса бури. Тут до меня дошло, что он имеет ввиду и почему не хочет со мной об этом говорить. Но нужно убедиться в своей догадке, поэтому придётся его немного помучить расспросами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я… умерла однажды?

В пещере повисло тягостное молчание. Было понятно, что я угадала. И поэтому Венти не мог или не хотел ничего говорить, лишь грустно смотрел на меня, разве что не плакал. По такому глубокому взгляду, в отличие от обычного легкомысленного поведения барда, стало хорошо заметно, что существу перед мной не одна тысяча лет.