Одинокое сердце - Сьюзен Гейл

– Не все согласились бы с вами, барышня. В том числе и Майк.

С этими словами он вышел, оставив Джесси наедине с ее мыслями. Она приблизилась к чертежному столу и уставилась на эскизы. Как сложилась бы ее жизнь, если бы она не могла рисовать? Она провела пальцами по свитеру. Он был пестрым – все оттенки голубого смешивались с серым, красным и фиолетовым. Джесси обвела взглядом комнату – цветастая обивка диванчиков, яркая зелень растений, синяя джинсовая куртка с ярким рисунком, висевшая на кухонной двери.

Грейди ошибается. Она бы выжила в математическом мире. Она бы ненавидела его, но выжила бы. Но вот если бы ее мир неожиданно стал черно-белым, тогда бы все было по-другому. Она бы угасла без ярких цветов. Тусклый серый цвет медленно давил бы на нее и убил в конце концов.

Неужели то же самое происходит с Майком? Неужели он угасает, неужели каждый день умирает какая-то частичка его души? Не опоздала ли она? Или его еще можно спасти? И может ли она спасти его? Или он должен сам справиться с собой?

Джесси села за чертежный стол и взяла карандаш. Уйти было бы проще. Она уже все распланировала. Он не станет тосковать по ней. Без сомнения, он бы поблагодарил ее за то, что она ушла.

Но что означает тогда рассказ Грейди? Если он прав, то Майк нуждается в поддержке. Все, что случилось прошлым вечером, подтверждало правоту Грейди. Если она уйдет, то поступит как самый настоящий трус и эгоист.

Джесси замотала головой. А может, и нет. Ведь она меньше всего годится быть опорой для Майка. Достаточно того, что она потерпела неудачу с Брендоном. Она даже не смогла остановить его, когда он напряженной работой подталкивал себя к смерти. Для Брендона ее было недостаточно, недостаточно будет и для Майка. Отступить – вот единственный выход для обоих. Он найдет себе кого-нибудь другого, кто поможет ему пройти через трудности. Она не настолько глупа, чтобы считать, будто обладает необходимыми для него качествами. Им обоим пойдет на пользу, если она уедет.

– Тпру, мальчик, – приказал Майк, натягивая повод и заставляя коня остановиться. – Молодец. – Он похлопал его по шее.

Спешившись, он завел мерина в конюшню и снял с него седло, затем перекинул повод через голову лошади и повел ее в загон. Оставив животное бегать свободно, он взял лассо, висевшее на столбе.

Они с мерином играли в эту игру уже неделю. Поскакав верхом, Майк выпускал лошадь на свободу и пытался заарканить ее. При этом он не только совершенствовался в бросании лассо, но и позволял мерину проявить свой от природы игривый характер. В скором времени он станет лучшей лошадью для тех, кто обладает основными навыками верховой езды.

Майк поднял левую руку и бросил лассо. Конь выждал несколько секунд, но в последний момент скакнул в сторону, и лассо упало на землю. Майк прошел в противоположный конец загона, но внезапно уловил знакомый аромат. Ему не надо было оборачиваться, чтобы узнать: Джесси где-то рядом. Все последнее время он тешил себя надеждой, что ему удастся подольше избегать ее. Но ранчо-то небольшое.

Майку захотелось скрыться в конюшне, но он подавил это желание. Рано или поздно ему все равно придется встретиться с ней лицом к лицу. Он уже показал Джесси, что является самым настоящим ослом, – он будет проклят, если выставит себя еще и трусом, позорно сбежав.

Кроме того, он сам виноват в том, что поверил в несбыточное. Пока они ехали в город, он снова вообразил себя мужчиной, способным доставить удовольствие женщине. Он переоценил себя, он позволил себе думать, будто опять стал полноценным.

Джессика Росс. Кто из них блефовал? В ту секунду, когда он понял, кто она такая, он с особой остротой осознал, как много потерял. В груди возникла такая сильная боль, что стало трудно дышать. И самое ужасное, что он не знал, как избавиться от этой боли.

Майк так и не повернулся, но он чувствовал, что Джесси рядом. Он слышал, как стучат ее ботинки по доскам, – вот она забралась на изгородь и уселась. Он свернул лассо и собрался бросить его, приблизившийся к нему мерин ткнулся мордой в его плечо.

– Он уже успокоился, – прокомментировала Джесси со своего места.

– Угу.

Майк оттолкнул от себя лошадь и бросил лассо. Петля обвила шею животного.

– Ты бросаешь лассо уже значительно лучше.

Майк не ответил. Он не хотел говорить о своей руке, даже несмотря на то, что понял: вчера Джесси была абсолютно права, все действительно знают о его увечье. Он никого не вводит в заблуждение, пряча свои шрамы.

Он бросил лассо еще несколько раз. Когда стало ясно, что Джесси не намерена уходить, он решил подойти к ней. Солнце светило ему в спину, поэтому он хорошо рассмотрел ее лицо. За последние дни кожа Джесси благодаря загару приобрела бронзовый оттенок. Ветер играл ее длинными густыми волосами. Вязаный свитер обтягивал полную грудь. Майк вынужден был покрепче сжать лассо, чтобы удержаться от соблазна прикоснуться к Джесси.

– Что тебе надо? – спросил он, когда их взгляды встретились.

Она выглядела испуганной и печальной одновременно.

– Хочу сказать, что прошу прощения. – Майк повернулся, чтобы уйти. – Нет, подожди, Майк. – Он замер. – Удели мне минутку, – взмолилась она. – Я должна сказать тебе кое-что.

Вместо ответа он прислонился к изгороди и сложил руки на груди.

– Я не была знакома с Брендоном, когда пришла работать к нему, – начала Джесси. – Я была всего лишь помощником дизайнера. Помнишь ту историю о богатой даме, которой понадобился ковер цвета собачьих испражнений? – Майк кивнул, недоумевая, зачем она ему это все рассказывает – Когда она прогнала меня, Брендон вызвал меня к себе в кабинет. Думаю, он собирался уволить меня. Я объяснила, что произошло, мы разговорились, и он попросил меня выполнить кое-какую работу для него. К тому моменту, когда я закончила эту работу, мы уже обручились.

Майку хотелось уйти. У него не было желания слушать ее историю, к тому же его не волновало, каким именно образом она оказалась при деньгах. Однако он боялся показать, что это его задевает, поэтому он с деланным безразличием наблюдал за бегавшим в загоне мерином, старался не вслушиваться в ее нежный голос и не вдыхать терпкий аромат ее духов.

– Он был намного старше меня. Привлекательность, могущество, богатство. Ничто из этого не имело для меня значения. До свадьбы он уделял мне много внимания. Мы часто бывали вместе. Он научил меня чувствовать себя особенной. – В голосе Джесси слышалась такая же тоска, как у ребенка, взирающего на очаровательного щенка в витрине зоомагазина.

Майк озадаченно посмотрел на Джесси. Она смотрела мимо него, на горы. Ее профиль отличался таким же совершенством, как и вся она. Тонкий прямой нос, полные губы, упрямо вздернутый подбородок.