Последняя точка (СИ) - Кузьмин Марк Геннадьевич Морроу Винд

Пропустив вражеское ударное заклинание, чернокнижник в синем был отброшен в противоположную стену. В отличие от живых, мертвые не способны потерять сознание, но град сдерживающих заклинаний, от сотворенной паутины до превращения в овцу не дал ему и шанса на продолжение боя. После войны ни для кого не было секретом, где Рыцари хранят свои души, и его жезл, выбитый из руки, был захвачен телекинезом и удерживался несколькими чародеями под отдельным барьером.

И вот, когда казалось, что маги Даларана почти победили пол и стены неожиданно задрожали!

Из земли и стен неожиданно вырвались какие-то черные шипы, окружив мертвеца в желтом, а затем кусок помещения был просто вырван из земли и поднят над землей.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Внемлите и страшитесь, смертные! Ибо сама Смерть явилась! — прозвучал оглушающий и такой знакомый голос.

Все просто оцепенели, когда в провале в земле показалась огромная черная фигура, пышущая ужасающей мощью. Окованная, точнее, словно оббитая толстыми металлическими пластинами закрепленные заклепками, черная чешуя, покрытой сияющими желтыми трещинами. Словно внутри этого ужасного, уродливого создания бурлил настоящий вулкан, который едва сдерживал этот металл.

Исполин вырвал кусок здания вместе с одним рыцарем смерти, а затем изверг из пасти устрашающее осквернённое темными силами пламя, что подожгло крыши зданий волшебного города.

— Не атакуйте его! — крикнул Красус остальным магам. — Ни в коем случае ничего не предпринимайте! Иначе он просто уничтожит нас!

Дракон узнал под личиной эльфа, старого знакомого, но лишь усмехнулся и под издевательский смех просто улетел вместе со своим союзником.

Антонидас тут же организовал магов тушить пожары и помогать раненым. Пленного рыцаря смерти тут же сковали и увели в темницу.

Сам же Кориалстраз продолжал стоять и смотреть в дыру в земле и размышлять над увиденным.

Теперь сомнений просто нет.

— Это был он, да? — спросил старый волшебник.

— Да… Самое могущественное существо в нашем мире — Смертокрыл…

Утверждение было смелым, ведь за безумным драконом стояли его хозяева Древние Боги, но о существование такой силы смертным еще только предстоит узнать. Только когда они будут готовы с ними бороться.

— Если бы мы атаковали его, то он мог бы и ответить… Мы еще легко отделались.

— Легко?! — возмутился Антонидас. — После такого?!

— Да! Это мы еще ЛЕГКО отделались!

Верховный чародей проникся серьезностью данного заявления.

— Что будем делать с мертвецом?

— Нужно допросить. Он точно что-то знает.

— Будет не просто. На них наша магия вряд ли сработает, а ждать, когда прибудут паладины или жрецы слишком долго.

— Не волнуйтесь. Я лично заставлю его говорить.

Серьезность в глазах «эльфа» не дало магу возразить, и тот уступил.

Люди и эльфы ушли разбираться с проблемами, а дракон двинулся к пленнику.

Ночь обещает быть очень долгой…

Глава 20. Следующий шаг

— Громмаш! Громмаш! Громмаш! Громмаш! — скандировали орки, оглашая стены Крепости Цитадели Адского Пламени своими боевыми кличами. Воодушевление солдат было на высоте, ведь сейчас великий вождь Громмаш Адский Крик вместе со своими кланом и добровольцами сражался в другом мире за спасение Дренора.

Простым оркам, разумеется, не говорили, что он именно отвлекал внимание, пока другие выполняли важнейшую работу, да и во все планы не посвящали пока что, но одно такое уже поднимало боевой дух на небывалую высоту.

Сейчас орки стали едиными как никогда, словно вернулись в былые дни основания Орды, когда каждый был объединен одной целью и делал все ради нее. Те же, кто сражался в рядах армии Оргрима ощущали тот самый подъем, когда ты чувствовал себя не убийцей целой нации или обманутым дураком, а сражался за свой народ и его место под солнцем.

Это придавало оркам уверенности и сил.

Тяжелые условия Дренора больше не давили на них и аура депрессии, и угнетения перестал витать над стенами этой уродливой крепости. Радость и боевой дух ощущались ото всюду, и каждый воин хотел отправиться добровольцем в поддержку Грому, дабы плечом к плечу вместе с ним приближать спасение их народа.

Орки славили Нер’Зула, что открыл портал и вселил надежду в сердца всех, орки славили Каграта, что организовал воинов и провизию, дабы поддерживать всех, они славили героев, вернувшихся с той стороны, но больше всего они славили великого вождя клана Песни Войны, что грудью встретил врага.

Недавно стало известно о новом достижении Орды и нахождении великого союзника, что помогает им, а потому даже самый маленький клан, что не мог предоставить почти ни одного воина, был готов отдать последнюю воду или кусок мяса, чтобы хоть как-то внести свой вклад в общее дело.

Давно Нер’Зул не видел орков такими, и его сердце радовалось от того, что их объединяет не деструктивная жажда крови и насилия, а единая цель спасения своего народа. Надежда, что их жены, дети и внуки увидят голубое небо, напьются чистой воды и вкусят сочного мяса. Что новое поколение не будет знать страданий и лишений, что выпали на них всех и все можно еще исправить.

«Смотрите, духи! Наши души не погрязли во зле и тьме. Мы еще можем искупить свою вину, мы еще можем начать все сначала и исправить ошибки. Узрите и вернитесь к нам!» — молился верховный шаман.

Однако как обычно он получал лишь тишину в ответ, что раздражала его.

= «Они не ответят, никто не ответит. Они бросили тебя… Предали, но я…»

— Заткнись, — прорычал шаман, глянув на череп своего ученика.

Тот лишь вспыхнул зеленым огнем в пустых глазницах и затих.

Шепот его искаженной и искривленной Скверной души раздражал, но раз уж вступил с ним в связь, то придется слушать. Благо Нер’Зул мог это игнорировать сколько угодно.

С грустью посмотрев на алтарь, он попытался воззвать к ветру, но ничего у него не вышло.

Руки снова не стали обдувать ветерком, и старый друг Каландриос так и не ответил на зов.

Это печалило старого шамана, и он многое бы отдал, чтобы лишь снова хоть раз напоследок поговорить с ним, извиниться и вымолить прощения, за то, что он не уберег свой народ и подвел всех.

Рисунок белого черепа до сих пор красовался на лице старика как напоминание о его позоре.

Однако стоило ему лишь на миг позволить раздражению выскользнуть из-под его контроля, как что-то темное и мощное загорелось внутри.

Знакомое чувство силы дало о себе знать и словно невзначай напомнило ему о том, к чему он теперь может обратиться.

— Прочь! — отогнал он от себя пламя Скверны, что загорелось на кончиках пальцев.

С тех пор как он открывал Портал, используя эту силу, она снова и снова возвращалась к нему, словно одинокий и голодный волчонок, просящий дома в его душе. Но Нер’Зул знал, что это ложь, ведь за маской невинности скрывается подлая и развращающая сила, которую он искренне презирал.

«Я не поддамся этим искушениям! Слышишь меня, Гул’Дан! Даже не пытайся! Я не такой слабый и ничтожный как ты!»

На это голос в голове только мерзко смеялся, но все же затих.

Покинув свою комнату, старый шаман двинулся в главный зал, где его уже ждал Дентарг. Двухголовый огр-маг поклонился и указал на крупный металлический шар.

— Все готово, мастер, — ответил он. — Приготовления завершены.

— Хорошо, — кивнул шаман. — Идем.

Орк двинулся к выходу, а позади шел ученик и нес этот предмет.

Нер’Зул двинулся на главную площадь, где сейчас Каргат Острорук собрал новую партию добровольцев, специально отобранных для поддержки Грома. Желающих присоединиться к войску Песни Войны было очень много, но все отправлять нельзя. Нужно еще и оборону крепости держать, ведь не все кланы подчинились, и кто-то может решить ударить им в тыл. Те же орки Смеющегося Черепа всегда были себе на уме. Они вроде как присоединились к ним, но ведут себя как обычно своенравно. Потому главе клана Изувеченной длани пришлось вводить жесткие испытания для всех желающих, чтобы отсеять половину и оставить их тут.