Пилот Империи - Макс Крайм

– Есть! – Я пулей бросился к переборке, разделяющей кабину пилотов и отсек выхода в космос. Вытащил из ниши два астрокостюма и также быстро вернулся обратно. Один протянул Кострову, во второй стал залезать сам. Натянув тонкую, но прочную ткань на тело, я срастил соединительный шов на груди, потом стал прилаживать капюшон для головы с прозрачной лицевой плёнкой. Это не громоздкая униформа для погрузочных работ, но достаточно удобна и вполне безопасна для выхода в открытый космос. Она вполне годится для проведения кратковременных работ. От выстрела бластера не спасёт, но гарантированно поможет пережить вакуум. Затем помог капитану с его окровавленным лицом. Звуки стравливаемого воздуха, и скрежет приближались.

Я с тревогой подумал о Лене, и остальных из экипажа, надеюсь их не убили, просто взяли в плен. Сене же желал лишь одного: чтобы сдох скотина от удушья или напаровшись на острый штырь – неважно как! Если по счастливому стечению обстоятельств он останется жив – он будет вторым в списке! Больше я не собирался отчаиваться, а тем более умирать сейчас. Я хотел, чтобы те кто причинил боль мне и дорогим мне людям понесли наказание, если повезёт самое суровое и жестокое!

– Макс, скоро они будут здесь, – отвлёк меня Серж от тёмных мыслей, – лезь в орудийный люк. Башня герметична и может отсоединиться от корпуса, в ней запас воздуха и маневровый движок. Запасов энергии ещё хватит, и я тебя отстрелю в сторону. Не думаю, что они сразу погоняться за столь малым объектом.

– А как же вы капитан?

– Я задержу их, чтобы ты мог уйти. Там, – он указал на люк в полу, – Есть скромная навигационная система и аларм маячок на закрытых имперских частотах. Когда крейсер скроется, отойди в сторону настолько насколько сможешь и…

Он говорил, и говорил. Не похоже, что Костров хотел избавиться от второго пилота, как от подозреваемого в сговоре с пиратами, вероятно он действительно хотел, чтобы я предупредил имперские патрули. Сам же он не мог бросить доверившихся ему людей, не смотря на то, что один из них предал его. Пока была вероятность, что кто-то из нас жив, он собирался защищать нас, даже если бы выбрался всего один из экипажа.

Я подошёл к открытому зеву вниз и ногой пнул вертикальный рычаг. Люк захлопнулся. Паршиво! Везёт же мне последние полгода на поганые ситуации! Пошел в комату отдыха, гулкая магнитными подошвами, открыл свой шкафчик, вынул из него травматический шокер на три заряда. Вернулся в кабину тягача.

– Ну ты и дурак! – Подвёл точное резюме капитан, правильно оценив все мои действия. Я пожал плечами: «Бывает». Выкрутил рукоять шокера на максимальный импульс. Если первыми сунуться киберы им не поздоровиться, против облачённых в скафандр людей агрегат уже слабоват.

– Жаль – так и не узнали, как сыграли «Ловчие» с «Буйволами».

– Точно дурак, – снова произнёс Грек, потом подумал и добавил, – Рогатые проиграли одно очко.

– Смотрели статистику в конце записи?

– Конечно, – хмыкнул он, – Мне же интересно!

Ё-пт! Я предполагал, поэтому не особо всматривался, когда капитан возился с электроникой, опасался именно этого. Люблю просмотреть сначала игру, а не результаты. Лязг был уже совсем близко, что-то вцепилось в обшивку по правому борту. Мы отвернулись от обзорных экранов. У меня мгновенно вспотели ладони, а сердце в груди гулко стучало о грудную клетку. Всё-таки у меня это первое настоящее сражение. Хоть коленки не дрожали, пусть и подгибались – чуть-чуть, самую малость.

– Сейчас начнётся. – Спокойно сказал капитан. Я оглянулся на него. Чего именно Кострову стоила эта железная выдержка, я мог только гадать. Впрочем, он же бывший десантник, вспомнил я. А десантники бывшими не бывают, если верить этому старейшему утверждению. Я сильнее сжал в руке шокер, Ладони мгновенно вспотели. Подобрался всем телом, вслушиваясь. Кровь набатом отдавала в ушах. В голове осталась всего пара мыслей: «Успеть! Главное успеть среагировать! Выстрелить и сменить позицию.»

Слева вдруг разом осветился красным правильный прямоугольник. Я метнулся к правому борту, вжался в скромную нишу между переборками внутренней обшивки, Костров как мог – укрылся за креслом. Тогда я не особенно вдумывался, что делаю всё правильно. Все получалось как-то само собой, на автомате. Этим манёвром я ушёл с линии огня Сергея, и сам получил возможность атаковать противника с боку или со спины, если он особенно резво протиснется мимо меня. Конечно, была опасность, что я сам первым попаду под огонь нападающих, но в не очень большой рубке это лучшее что я мог сделать и естественно положиться на капитана. Прямоугольник быстро налился по краям ярким белым отсветом, и бесшумно вывалился наружу. По звукам определив, когда враг приблизился к первому тягачу, мы стравили воздух, и сейчас разница в давлении не могла нанести нам никакого вреда, на что вероятно надеялись атакующие. Никого не вытащило выходящим воздухом. Но всё же первую атаку мы едва не пропустили.

Стальные трёхпалые когти вцепились в край внутренней обшивки, и длинная, отливающая металлом тень бросилась к капитану. Кибер!

Костров выстрелил. Его выстрел прошел выше цели и угодил в проём во второго нападающего. Я среагировал чуть позже, но попал в механическую спину первого. Робота с искусственным интеллектом тряхнуло, его закалённые когти пропахали на стальной палубной решётке глубокие борозды. Я разрядил свой шокер ещё раз, на этот раз кибера отбросило на противоположную переборку, и тот замер. Сергей тем временем ожесточённо лупил в кого-то кто упорно лез снаружи, похоже ещё один механический боец. Я оттолкнулся от стены, с разворотом упал плашмя и выстрелил в проём. Последний заряд из шокера достал механическую куклу по левой клешне, на короткое время обездвижив. И капитан смог точно расстрелять кибера в голову. Медленно опускаясь на пол под действием слабой гравитации, я увидел, как разлетелись куски металла и микросхемы от места попадания. Кибер безволной марионеткой улетел прочь, в тёмную глубину космоса. Я ещё успел заметить, как за ним тянутся тонкие следы из микроскопических деталей. Как вдруг нечто с ужасной силой сдавило виски и оглушило… Сознание заволокла тьма.

Я отключился.

Резкий удар жесткой ладонью заставил встряхнуться всё мое тело тело. Я медленно приходил в себя. Щёку жгло огнём. Застонав и открыв глаза, я едва смог сфокусировать зрение.

Картина перспективы не понравилась сразу. Надо мной склонился незнакомый и неопрятный тип. Его лицо было обезображено рубцами плохо зажившего шрама. Увидев, что я очнулся, пират опустил, занесённую было, руку для повторной экзекуции.

– Э! Пришёл в сэбя, – прокаркал этот тип довольно. Он отпустил ворот моего разорванного комбинезона и шагнул в сторону, пропав из поля зрения. За ним потянулись сопровождающие. Видимо я остался один.

Я лежал на спине, в незнакомом помещении космического звездолёта, по всей видимости того самого, что пленил наш караван судов, и по всей видимости прямо на грязном полу. В голову лезли какие-то посторонние мысли о том, что на пиратских рейдерах редко кто убирается. След от жёсткой пятерни все ещё хорошо чувствовался на лице. Память начала раскручивать события последних часов. Вспомнился короткий бой с киберами и неожиданный звон в ушах. Я притронулся пальцами к голове. Провел рукой в районе ушной раковины. Изображение плыло, но я смог разглядеть – крови не было. Уже хорошо, значит барабанные перепонки не лопнули. Попробовал шевельнуться. Мышцы тела болели, как после воздействия оглушающим излучением. Определённо некоторые ситуации повторяются. Сначала в академии, а сейчас и во время первого рейса.

Стоило задуматься о фатуме, но как-то не хотелось верить, что это не случайные совпадения, а тяжёлый рок судьбы. Ну его, не верю! Человек определяет всё сам в этой жизни.

Наконец чехарда перед глазами спала. С трудом, но я всё же смог осмотреться. Прямо перед глазами маячила странно знакомая опора, сверху над ней нависало бело-красное днище. В странного вида потолке я с трудом узнал наш с капитаном тягач. Вот значит, как.

Попробовал сесть. Кряхтя, очень медленно поднялся. Рвать жешь вашу! Руки оказались скованны стальным захватом. Ноги? Ноги – нет. Но мне на них пока не встать, не с таким положением дел.

– Пилот, – позвал кто-то со стороны, – Уже можешь двигаться?

Я повернул голову туда, откуда шёл слабый голос. Неподалёку ещё одно тело, завёрнутое в комбинезон астронавта наподобие моего, лежащее на решётчатом стальном покрытии пола. На скуле тоже красный кровоподтёк, только, с другой стороны. На отражение вроде не похоже.

– Грек?!

Ох ты-ж маё! Котёнок и тот громче пищит. Я попробовал погромче: