Невеста плантатора - Розмари Роджерс

— Верно! — горестно выдохнула цыганка. — Дело в моей немощи. Задавай свои вопросы, но не слишком много. Помни, я стара, а они истощают мою энергию.

Глаза Силии внезапно затуманились слезами. Она слишком резка и требовательна. Альзена действительно стара. Умри она — и кто поможет ей, Силии?

— Я чувствую себя так, как, должно быть, когда-то чувствовала себя мама, — начала девушка. — Не уверена в себе, не понимаю, кто я такая. Пленница двух миров.

Заметив слезы на глазах девушки, Альзена смягчилась:

— Ты пленница двух мужчин. О, я увидела это в картах и прочитала по линиям твоей ладони. Не знаю, кто из них твой. Но помни: если один из них будет грозить твоей жизни или благополучию, без колебаний и ложной гордости обратись к другому — и он спасет тебя.

Альзена стиснула холодные руки Силии.

— Дочка, я ничего не предсказываю. Могу говорить лишь намеками, словно пробираюсь ночью сквозь клубящийся туман. Вижу только, что ты должна быть осторожна, очень осторожна! Вокруг тебя сгущаются черные тучи. Не доверяй никому! Всегда говори себе: я цыганская дочь, а дочери нашего народа должны выжить.

— Но моя мать — я когда-нибудь узнаю?..

— Однажды тебе откроется правда. И ложь. Но пока ты еще не готова. Учись, учись терпению.

Альзена взяла небольшую глиняную трубку, разожгла ее и глубоко затянулась. Сладковатый, острый аромат наполнил кибитку, дым устремился вверх клубами.

У Силии закружилась голова; она закашлялась. Голос Альзены доносился издалека, словно из конца длинного тоннеля. Старуха произносила странные, малопонятные слова, но они пускали корни где-то в самой глубине души Силии.

— Слушай меня… Слушай внимательно! Когда придет время, ты все вспомнишь и поймешь, что следует делать. Вернешься туда, где родилась и где умерла твоя мать, — это единственный способ рассеять сгущающуюся над тобой тьму. Ты должна ее победить. Твой народ живет по всему свету, даже на Цейлоне.

Обратись к цыганам — ты знаешь их язык. Позови — и они придут. Ничего из этого ты не запомнишь, иначе тебя будет мучить боль, которая поднимется из недр души. От нее тоже надо избавляться, но позже… позже… — Голос Альзены угасал. — Позже…

Закашлявшейся Силии казалось, что она вот-вот потеряет сознание, но внезапно все прекратилось. Альзена велела выпить ей несколько маленьких глотков очень горького чая, от которого девушка поморщилась.

Трубка куда-то исчезла, и в воздухе лишь слегка пахло дымом.

— Что произошло? Этот запах…

— Цыганский табак. Выпей-ка еще несколько глотков этого отвара. Он укрепит тебя и подготовит к встрече с твоей вероломной тетей. Ты скажешь ей, что была у цыган и встретила женщину, знавшую твою мать? Лучше не надо — ей это не понравится. Это твой первый урок, девочка. Учись держать язык за зубами. И не слишком доверяй мужчине, даже если хорошо его знаешь и ему нечего от тебя скрывать. Ну, хватит. Для одного дня вполне довольно цыганской мудрости. Твои друзья заждались и немного тревожатся. Идем к ним.

Когда Силия вслед за Альзеной вышла из кибитки, ей показалось, что она вступила в чуждый, враждебный мир. Солнце ослепило девушку. Она споткнулась и чуть не упала. Но цыганка вовремя поддержала ее и чуть слышно пробормотала:

— Нужно быть сильной. Призови свою внутреннюю силу. Держи голову прямо и улыбайся. Никогда не позволяй никому замечать свою слабость, иначе тебя растерзают.

Смущенная словами Альзены и приветливыми улыбками цыган, Силия замешкалась у выхода. И тут к ней подбежала сияющая девочка и надела на нее гирлянду из полевых цветов. Это пробудило в Силии какие-то смутные воспоминания о душистых гирляндах на Цейлоне…

Сзади тихо бормотала Альзена:

— Твой дед — отец твоей матери — был вождем нашего племени на Цейлоне. А дядя Бертран, брат Марианны, имеет там влияние до сих пор. Так что у нас ты считаешься принцессой.

Но, даже пересказывая историю девушки, цыганка тревожилась. Она прекрасно понимала, что происходило. Но почему и как?

Неужели явилась сама Марианна и с помощью дочери потребует отмщения? Или тут скрывается нечто иное? То, что открылось Альзене, когда от дыма ее разум погрузился в транс, было мрачным и пугающим… Это грозит опасностью самой Силии, если она когда-нибудь вспомнит об этом.

До поры до времени надо предотвратить такую возможность — пока Силия не окажется в безопасности. Сначала о девочке следует позаботиться, а уж потом рассуждать об отмщении — понятии весьма важном для цыганской чести и цыганского закона.

Прежде чем принять единственно правильное решение, Альзене нужно получить наставление, то есть посоветоваться с вождем. Некогда он танцевал с Марианной на всех сценах Европы.

Как же он любил свою сестру до того, как чужак — искатель приключений — украл ее, похитил, как принято у цыган, сделав вид, будто следует их традициям.

Но этот человек не уберег невесту от зла, и оно привело к ее гибели. Теперь необходимо спасти дочь Марианны от того, что погубило ее мать.

Силия… дикая карта в колоде… до сих пор не осознает силы, которой обладает. Похожа на мать, но совсем другая. Марианна бросила все ради любви к англичанину, искателю приключений, и последовала за ним на край света. Она потеряла и его, и игру, в которую они вместе играли, когда забеременела и родила ребенка.

И тут же стала добычей для всех. Легкой добычей. Несчастной диковинной райской птицей, привыкшей к лести и восхищению.

Альзена потешилась мыслью, как похитит Силию, увезет в Испанию и там научит цыганским обычаям и тому, как защитить себя от враждебного мира. Но тут же призналась себе, что это не сработает. Силия внутренне тверже, чем Марианна. Она узнала разлуку и печаль очень рано. И все же устояла.

Старая цыганка смотрела на людей, окруживших Силию: здесь были соплеменники Альзены и подруги девушки, удивленные и возбужденные. Все смеялись, задавали вопросы, и Силия, хотя и не совсем пришла в себя, отвечала тепло и участливо.

Посмотрев поверх голов, Альзена вдруг встретила взгляд, смутивший ее.

Европеец! Но так ли это?

Его глаза менялись, как цвет хамелеона. И он не уклонялся от ее проницательного взгляда, напротив, старался его выдержать.

О!.. Наверняка в нем есть цыганская кровь, хотя, возможно, он не знает об этом.

Глаза сощурились, и в уголках появились морщинки — мужчина улыбнулся и приветственно поднял руку, словно читая мысли Альзены.

«Будь я моложе…» — подумала старуха. Ей понравился его взгляд и внешность. Нет, он не европеец. Но что он здесь делает?

Так это о нем упоминала Силия! Опасный тип — и вот он рядом.

Силии с таким не совладать, если он захочет ее.