Нечаянная любовь - Элизабет Деланси

Молодой человек направился в конюшню. Ли выбрался из-под фургона и кивнул, приветствуя приятеля.

— Доброе утро, Ли, — поздоровался Гилберт.

— Направляешься к вдове?

— Может быть, — Гилберт не обратил внимания на ухмылку Ли.

— Люди болтают…

Гилберт достал из кармана зубочистку, сунул ее в рот.

— На здоровье!

Он надеялся, что Джулия не придает значения сплетням и слухам. Если она решит, что ей следует держаться от него подальше, возникнут серьезные препятствия…

— Смотри, не позволяй, чтобы она воспользовалась тобой!.. — ехидно загоготал Ли.

— Пошел к черту! — отмахнулся Гилберт и направился к дверям. В конюшне было сумрачно, сюда почти не проникал дневной свет. Он отыскал Лаки, угостил коня леденцом, набросил уздечку и подтянул подпругу.

Когда Гилберт вывел лошадь, Ли все еще ремонтировал фургон.

— Вдова уехала, — сообщил он. — На случай, если интересуешься…

— И что из того? — вскочив в седло, Гилберт положил руку на луку седла.

— Она уехала в Виски Крик. Провела там всю ночь. Принимала роды у жены Отиса Чепмена. Джим Ферри видел, как они выехали вчера около полуночи из города по Бридж-Стрит.

Гилберт был разочарован и раздосадован. Очень хотелось увидеть Джулию хоть на минуту… По-видимому, его досада оказалась слишком явной. Ли захихикал, словно дурачок.

— Это совсем недалеко, если ты поедешь на рудник. Можно сказать, даже по пути. Прямо по дороге, вниз по Даблтри Галч!

— Черт тебя подери, Ли. Я и без тебя знаю, где находится Виски Крик! — Гилберт пришпорил Лаки и поскакал по Мейн-Стрит.

Он ехал в западном направлении. Дорога вела в горы. Воздух был прозрачным и чистым. На листьях и траве сверкала роса. Легкий ветерок шелестел в кронах деревьев. Цветными пятнами выделялись среди зеленой травы яркие первоцветы. Белые и пурпурно-коричневые горные вершины вздымались к небу волнистой цепью. Кое-где на склонах все еще лежал снег. Гилберт залюбовался просыпающимися горами.

Удивительно, как при виде дикой красоты в душе человека просыпаются столь противоречивые чувства? С одной стороны — умиротворенность, с другой — ощущение собственной силы.

Через полчаса Гилберт свернул с дороги, ведущей к «Змеиной Скале» и поскакал по направлению к Даблтри Галч. Виски Крик не так уж далеко. Ему надо было удостовериться, что с Джулией все в порядке. Если он не увидит ее, то, возможно, будет беспокоиться о ней весь день.

Он ехал по следам коляски. И скоро узкая дорога привела к маленькой, но крепкой хижине, с аккуратным забором и пастбищем для коз. Коляска Джулии стояла на заднем дворе. Неподалеку Бискит пощипывал траву.

— Эй, в доме! — позвал Гилберт. Спешившись, накинул поводья на столбик забора и огляделся.

Из трубы хижины струился густой фиолетовый дым. Возле домика не было видно ни души.

Молодой человек направился по дорожке, ведущей к дому. Остановившись у двери, снял шляпу и пригладил волосы. На тихий стук вышла Джулия.

— О, Гиб! — женщина радостно улыбнулась, и Гилберт воспрянул духом. Он опасался встречаться с Джулией. Она может подумать, что он слоняется там, где у него нет никакого дела.

— Отправляюсь на рудник Ролли Брауна, — сообщил он, — решил заехать сюда и посмотреть, все ли у вас в порядке…

Джулия схватила его за руку и повела в дом.

— Сейчас я вам кое-что покажу.

— Что?

Она закрыла дверь и приложила палец к губам.

— Миссис Чепмен недавно уснула, — сказала Джулия и исчезла за перегородкой. Гилберт рассматривал беленые стены, деревянные полы, застланные яркими ковриками. Несмотря на явную бедность, в домике было очень уютно…

Джулия быстро вернулась, неся в руках что-то маленькое, завернутое в белую фланель. Откинула край одеяльца, и Гилберт увидел маленькое худенькое личико с глазами-щелочками и челочкой каштановых волос.

— Вы первый человек, который с ним познакомился, кроме матери и меня, — сказала Джулия.

— Да действительно — Гилберта не очень волновали дети. Он попытался, но не смог вспомнить, видел ли когда-либо такого крохотного ребенка. Но ради того, чтобы расположить Джулию, радостно улыбнулся, словно благодаря за оказанную ему высокую честь.

Подумав, достал из кармана пакетик с леденцами от Блюма.

— Может быть, он хочет конфетку?

Джулия улыбнулась.

— Замечательная мысль. Но он еще слишком маленький. Даже материнского молока не пробовал.

Гилберт хотел убрать конфеты, но неожиданно протянул пакетик Джулии.

— А может быть, вы хотите?

— С удовольствием, — женщина взяла леденец, благодарно улыбнувшись.

Она выглядела очень усталой. Под глазами появились черные круги. Но на губах сияла счастливая улыбка, когда она смотрела на малыша. Гилберт тоже радовался тому, что видит Джулию, казалось, что она всегда ему рада!

— Хотите кофе? Я только что приготовила…

— С удовольствием, — он подумал, что может позволить себе ненадолго задержаться. Ничего страшного не случится.

— Может быть, хотите подержать малыша?

Гилберт нерешительно и смущенно теребил шляпу.

— Не думаю, что это хорошая мысль. Я могу повредить ему что-нибудь.

— Тогда я на минутку исчезну: только положу его!

Она унесла ребенка за перегородку. Гилберт, тем временем, повесил шляпу на крючок и уселся в кресло-качалку. Ему было слышно, как Джулия ходит за перегородкой, мягко ступая по полу. Затем Гилберт услышал странный приглушенный стон. Джулия громко позвала:

— Гиб!!!

Он вскочил, в спешке опрокинул лампу. Влетел за перегородку. Джулия всем телом навалилась на миссис Чепмен. Простыни на кровати были залиты кровью. Кровь стекала на пол… От вида крови, от тяжелого запаха Гилберта затошнило.

— Салфетки, — требовала Джулия. — Принеси мне салфетки!

На столе лежала стопка белья. Гилберт схватил салфетку, затем — еще одну. Джулия выхватывала салфетки у него из рук и, нажимая ладонью на живот миссис Чепмен, заталкивала салфетки между ног роженица Вера была бледной, похудевшей, словно ее выпотрошили… Молодой человек не видел столько крови с тех пор, как закончилась война.

— Воды! — скомандовала Джулия. — Она в бочке, на улице!

Гиб бросился за дверь, сорвал с крючка ковшик, зачерпнул воды и принес.

— Больше! Больше! — приказывала Джулия. — Скорее возьмите ведро! Нельзя терять ни минуты!

Найдя ведро рядом с бочкой, Гилберт набрал в него холодной воды и чуть не бегом вернулся в хижину, расплескивая воду на пол.

— Намочи салфетки. Гилберт подчинялся беспрекословно. Смачивал салфетки в ледяной воде и передавал Джулии. Она прикладывала их к животу и к бедрам миссис Чепмен, запихивала между ног женщине. Гилберт чувствовал себя неловко от наготы женщины, был напуган таким обилием крови… Но он должен был помочь Джулии. Не может же он бросить ее сейчас, когда она так перепугана.