Сборник 8 ВОСПОМИНАНИЕ ОБ УБИЙСТВЕ - Рэй Брэдбери

Чарли посмотрел на грязь, а затем на жену с непонятным торжеством.

– Пристрелил его к черту, – сообщил он. – Он согнулся от моего выстрела, как марионетка. Господи, как же это было восхитительно!

Лидия уставилась на него невидящим взглядом, руки ее подергивались, от лица отхлынула кровь. Помоги ему Господь, если он теперь ошибется!

– Мне это пришло в голову сегодня в конторе. Мистер Стернвелл орал на меня, а я подумал: «Он не должен орать так громко, мне это не нравится». А потом я подумал: «Он ведь никому добра не приносит, вообще он уже старый, и ведь должен же кто-то прекратить его вопли». – Чарли подался вперед. – Кто-то. Но кто? И тут внезапно я… – Он улыбнулся и ткнул в себя пальцем. – Я! Мистер Чарли Гидни, «белый воротничок», аккуратный кроткий блеклый Чарльз С. Гидни. Бам – и повсюду кровь! – Лидия вздрогнула, и он старательно повторил: – Бам – и повсюду кровь!

У Лидии уже лет десять не было такого выражения лица. С него исчезло все лишнее. Она беспокоилась. В эту минуту ложь показалась Чарли самой замечательной штукой на свете.

– Я ушел с работы пораньше, – сказал он. – На Мэйн-стрит без лицензии пистолет купить нельзя, так что я его украл. Стянул, когда продавец отлучился в подсобку. А потом я вернулся в контору, спустился следом за мистером Стернвеллом и убил его на улице!

Лидия неуверенно села.

– Так что теперь я в бегах, – простодушно сообщил Чарли. – Нам надо уехать из города, отправиться в путешествие…

– Нам не по средствам… – Лидия осеклась. Возможно, видение пяти тысяч долларов, положенных в банк на ее имя, остановило ее. А может быть, она тоже не раз хотела уехать, просто не признавалась. Она не из тех, кто склонен пускаться в откровенности и соглашаться с чужими планами.

Возможно, это и есть поворотный пункт. Если Лидия останется с ним, они смогут уехать и начать все сначала. Но если она и в самом деле ненавидит его, то выдаст полиции, не сходя с места. «Вот я и проверю, любит ли она меня», – подумал Чарли, потрясенный непредвиденными последствиями своей лжи. До чего неловко получится, если она и правда выдаст его полиции. Ему придется рассказать всю правду при жене, а она будет фыркать и хмыкать и возненавидит его еще больше.

Лидия выглядела очень спокойной.

– Что я должна сделать? – спросила она.

– Ты хочешь сказать, что поможешь мне? Ты настолько меня любишь, чтобы уехать со мной?

Лидия безмолвно изучала его. Может, она и знает, что он солгал. Может, она узрела в нем некие новые возможности, раз уж у него достало воображения выдумать такую историю. Может, это гордость мешала ей согласиться на отдых ради отдыха. Может, ей тоже понравилось играть в эту игру. Теперь Лидия стала его сообщницей. Чарли едва не рассмеялся.

– Что я должна сделать? – повторила Лидия.

– Я уложу чемоданы. А ты закажешь билеты на сегодняшний автобус до Сан-Диего. – Чарли заметался по комнате. – За полгода в Мексике все это забудется. Как нам будет хорошо вместе, Лидия!

С задумчивым выражением лица она надевала пальто и шляпу.

– И поторапливайся, – сказал Чарли, вручая ей деньги на билет.

Лидия вышла и закрыла за собой дверь. Смеясь и напевая, Чарли заталкивал одежду в чемоданы.

– Она любит меня! – изумленно шептал он. – Значит, есть еще для чего жить. Она и в самом деле помогает мне, она уезжает со мной. Ей не нужен никто, кроме меня!

После бритья Чарли нарочно не закрыл тюбик с кремом. Он не стал ни вытирать кисточку, ни споласкивать раковину, ни вешать полотенце на место. В дверях ванной навытяжку стояла невозмутимая Лидия.

– Вот билеты, Чарли, – объявила она.

– Ты опоздала, – заметил он.

– Извини, – промолвила Лидия.

– Впредь не поступай так, – отчитал ее Чарли. – Это непростительно.

– Очередь была большая, – объяснила Лидия, уставясь на его отражение в зеркале, и сняла шляпку. – Мне еще повезло, что удалось купить билеты. Автобус отходит ровно в девять.

– Лидия, – начал было он и заколебался. Он взглянул на раковину, на свои мокрые руки, а потом в уверенные глаза жены. – Лидия, ты не представляешь, что это для меня значит. Твоя поддержка…

– Да, Чарли, да, – произнесла она без всякого выражения.

Где-то в конце улицы взвыла в сумерках сирена. Поначалу Чарли растерялся. Потом заломил руки и, издав деланный вопль отчаяния, ринулся прочь из ванной.

– Они окружили дом! – Он поспешно натянул пиджак, нахлобучил шляпу, подхватил оба чемодана, поставил их, вырвал билеты из рук Лидии, засунул их в нагрудный карман и тихо прошептал: – Быстрее! На улицу, черным ходом!

Лидия стояла совершенно прямо, скосив глаза в сторону и свесив голову.

– Полицейская машина проехала мимо, Чарльз, – сообщила она.

– Что ж, тогда нам лучше выйти через парадный вход, верно? Полагаю, мы будем выглядеть странно, если помчимся бегом по улице. Вперед, Лидия!

Лидия вышла. Чарльз прошелся по комнате, смеясь при взгляде на потолок и стены. Потом вытер ботинки о диван, купленный по случаю новоселья. После чего сокрушил две претенциозные картины об стену и кивком отдал последний долг их разбитым рамам. Он был готов к единоборству со всем миром. Чарли вышел и с силой захлопнул дверь.

Когда Чарли осторожно затворил переднюю дверь и огляделся, толстяк поджидал на ступеньках.

– Мистер Келли! – прохрипела Лидия, хватая Чарли за локоть.

Полицейский Келли, ошибочно приняв ее возглас за приветствие, отдал честь.

– А, и вам обоим добрый вечер, мистер и миссис Гидни, – приветливо произнес он.

Лидия споткнулась, пошатнулась и часто-часто заморгала, кивком указав сначала на Чарли, а потом на полицейского.

– Ох, мистер Келли, прошу вас, Чарли вовсе не собирался его убивать!

Чарли остолбенел и едва не свалился с лестницы. Поймав жену за руку, он толкнул ее назад.

– Нет, нет, нет! – в панике прошипел он. – Держи себя в руках!

Глядя поверх плеча мужа, Лидия с умоляющим видом обратилась к полисмену:

– Он не ведал, что творит. Не стреляйте в него, ох, ну пожалуйста!

– Он не ведал, что он творит – с кем? – отозвался издалека Келли.

– Ничего, ничего. – Чарли улыбнулся полицейскому. – Вы не понимаете.

Лидия повисла на Чарли.

– Он нас застрелит! – заверещала она.

Сердце у Чарли снова заколотилось; он ощутил привычную боль.

– Постойте-ка, постойте. – Полицейский Келли поднялся по лестнице, медленно ступая тяжелыми ножищами.

– Иди в дом, Лидия, – простонал Чарли жене, – иди в дом. Все в порядке, Лидия. О Господи!

– О чем вы тут оба говорите? – пожелал узнать мистер Келли.

– Да о мистере Стернвелле, он старый и злой, и кто-нибудь все равно пристрелил бы его, вот Чарли его и убил! – истерически всхлипывала миссис Гидни.