С чем вы смешиваете свои краски? - 2 (СИ) - Соловей Дмитрий "Dmitr_Nightingale"

В результате договорились, что отец перевезёт тёщу с вещами через несколько дней. Пока же готовим угощение и зовём ещё гостей. За Жаровыми я сходил сам. Пригласил их на обед, а там как пойдёт, возможно, и на ужин останутся.

— Девки, а ну-ка соберите нам с собой, — стал командовать Михаил Иванович.

Дочери и жена засуетились. От них я узнал, что Никулиных на даче нет, поэтому позвать не получится.

Стол на веранде накрыли шикарный. К вечеру я обещал шашлыки, но и на обед наготовили много чего. Бабушка всегда ждёт кого-нибудь в выходные дни и тесто на пироги ставит обязательно. Плюс мы привезли из Москвы много деликатесов. Правда, на выставленные мной бутылки спиртного бабушка покосилась недовольно, но возражать не стала.

Илья начал обучать Игорька готовить оливье и салат с крабовым мясом. Я же следил за тем гусём, что привёз с собой. Он запекался в духовке, начинённый черносливом, яблоками и курагой. Принесённую Жаровыми курицу я отобрал тоже на шашлык, поставив женщин на салаты.

Компания у нас дружная, давно проверенная. Как только гусь был готов, стали рассаживаться. Первый тост был за закрытие дачного сезона. Гости пригубили немного красного вина, а водку и коньяк никто вскрывать не стал.

— Саша, пиджак мой из машины принеси, — попросил Владимир Петрович после того, как немного перекусил.

— Что-то прохладно, — поддержал его Илья. — Пожалуй и я свой возьму.

Отец с удивлением посмотрел на нас и прикрыл окно на веранде. Никто больше не обратил внимания на то, что я отправился за одеждой.

Надевать пиджаки мы сразу не стали. Принёс я их так, чтобы не было видно закреплённого на лацкане ордена. Вообще-то у дяди Вовы хватало боевых и всяких юбилейных наград, но конкретно в этот день он закрепил один-единственный орден.

Жаров первым заподозрил, что мы что-то задумали. Не зря же я по пути сменил футболку на рубашку.

— Ну-ка, ну-ка, — приподнялся Михаил Иванович с кресла, привлекая к нам внимание. Пиджаки мы надели в комнате и теперь развернулись, демонстрируя себя во всей красе.

— Ох ты ж! — воскликнула бабушка. — Сашенька! Почему не рассказал?!

— Шурка, это Орден Ленина? — Отец снял очки, чтобы протереть стёкла.

— Папа, папа! Покажи! — скакал рядом Игорёк.

— Не ожидал, — признался Михаил Иванович. — Так, девки, по такому поводу можно немного коньяка. Плесните-ка нам на донышке. Сердце у меня, — пояснил он всем присутствующим.

Лиза и Анна защебетали что-то неодобрительное, но супруга Жарова распоряжение мужа выполнила.

— Владимир Петрович тоже недавно из больницы, — заметил я. — Ему спиртное чисто символически.

— Не просто так достаются ордена? — продолжала внимательно разглядывать нас бабушка.

Она так и не смирилась с тем, что я задвинул художественную деятельность, занявшись не пойми чем, а тут я порушил её взгляды на мою жизнь.

— Кушай, Сашенька, кушай, — бабушка стала подкладывать мне вкусные кусочки на тарелку.

— Шурка, ты, конечно, молодец, — продолжал восторгаться отец.

— Дмитрий, я тебе больше скажу, — привлёк к себе внимание Владимир Петрович. — Наши с Ильёй ордена — это полностью заслуга Александра.

— Товарищ генерал, вы как всегда преувеличиваете, — усмехнулся я.

— Кто генерал? — поперхнулась бабушка.

Упс… Как-то я позабыл, что она не в курсе этого.

— Извините за назойливость, если, конечно, это не государственные секреты, а в каком звании Саша? — задал вопрос Жаров, сделав вид, что не заметил бабушкиного конфуза.

— Капитан, — ответил за меня Владимир Петрович.

— Однако… Девки, ещё чуток плесните.

— Папа, тебе нельзя, — отодвинула бутылку Лиза.

— А я вот сейчас чаёк поставлю, — подхватилась бабушка и, смахнув слезу, устремилась на кухню.

— Порадовал, Шурка, порадовал, — подсел ближе отец. — Не каждому повезло иметь такого сына.

С трудом мне удалось переключить внимание с себя на других гостей. Анна стала рассказывать, в каких постановках Малого театра она задействована, пригласила на спектакли. Если честно, ничего из перечисленного репертуара меня не привлекло. Драмы Шиллера я не люблю. На комедию Мольера сходил бы (у Анны там была роль Гиацинты), но её в ближайшее время не будут ставить. Из премьер в ноябре будет «Любовь Яровая».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

У Лизы тоже имелись новости. Она только закончила во ВГИКе художественный факультет и её пригласили на киностудию «Союзмультфильм»*. Лиза рассказывала, какой кропотливый и тяжёлый труд мультипликатора. В это время так оно и есть. До компьютерной графики ещё далеко.

Незаметно беседа перешла на обсуждение новых фильмов. Михаил Иванович сообщил, что начали снимать фильм «И снова Аниськин», где он совместно с Виталием Ивановым выступает в роли режиссёра-постановщика. Игорь, забравшись Илье на колени, внимал каждому слову Жарова. Как же! Самый настоящий Аниськин сидит за столом. Будет пацану что в школе рассказать. Насчёт школы я задал вопрос и получил заверения, что всё хорошо и даже отлично. Единственное, огорчает то, что скоро получат новую квартиру и придётся переходить в другую школу.

Отец подключился к обсуждению этой темы. Они с бабушкой на пару припомнили много детских историй про меня, которые я и позабыл. Владимир Петрович нет-нет да вставлял свои замечания. Народ хохотал. Неужели я так выглядел со стороны?

— В институте на третьем курсе началась обнажённая натура, а Шурка не успевал вместе с группой. У него же и школа, и самбо. Вот он и договорился с одной из студенток, что напечатает ей курсовую на машинке, а она за это попозирует в субботу у нас дома. Жена была у подруги, а я занимался в кабинете своими делами, — не спеша рассказывал отец. — Часа два Шурка работал, затем сделал перерыв и предложил девушке чаю. Та немного оделась и прошла на кухню.

— И тут мама вернулась, — вклинился я. — Чтобы она ничего плохого не подумала на отца, я Ленке закричал: «Быстро раздевайся!»

Народ смеялся до слёз, представив эту сцену с обнажённой девушкой.

Отец в очередной раз закурил, а Владимир Петрович отобрал у него коробок спичек.

— Кстати, вот один из тех людей, кто подтолкнул Сашу Увахина к успеху, — сообщил дядя Вова, демонстрируя спички. — Серия этикеток «Народные промыслы» разработана Леонидом Рабичевым совместно с супругой. Поэт и художник. Я слежу за его творчеством. Хотя после известного случая в Манеже он отошёл от живописи, занимается только полиграфией.

Вспомнили мой успех в Манеже, упомянули и Светку, возникла неловкая пауза.

— Её убийца понёс заслуженное наказание, — генерал решил сообщить правду.

— Нашли? Посадили? — заволновалась Лиза.

— Почему никому не сообщили? Его судили? — подключилась бабушка к расспросам.

— Дело проходило по нашему управлению, — намекнул Владимир Петрович. — Тот человек умер.

Гости поняли, что больше комментариев не будет, и задавать вопросы не стали. Вскоре мы с Ильёй пошли раскочегаривать мангал. Пусть из-за стола никто не вставал, но время уже приближалось к ужину. И вообще, хорошо сидим. Женщины затянули романс из нового кинофильма «Дни Турбиных», Михаил Иванович их поддержал:

— Целую ночь соловей нам насвистывал,

Город молчал и молчали дома.

Белой акации гроздья душистые

Ночь напролёт нас сводили с ума.

Сад весь умыт был весенними ливнями,

В тёмных оврагах стояла вода.

Боже! Какими мы были наивными!

Как же мы молоды были тогда!

Наша дачная вечеринка перешла в ту стадию, которую я больше всего любил — с песнями и задушевными разговорами. После дядя Вова с бабушкой насели на меня в плане того, что я молодой, интересный парень, а всё не тем занимаюсь. Пора оглянуться по сторонам и познакомиться с приличной девушкой. И где я её найду?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— К Мишеньке зайди в гости, у молодой жены должны быть подружки, — посоветовала бабушка. Кстати, да, Мишку нужно проведать. Орденом похвастаюсь.

В воскресенье с утра вернулись в Москву. Владимира Петровича я подбросил домой и, не заходя к себе, отправился к Левинсонам. Я ожидал услышать нечто из анекдота: