Вендетта для Святого - Гарри Гаррисон

Но впервые интуиция, казалось, подвела его.

Автомобиль перед ними резко затормозил и, наклонившись и проехав юзом, свернул в проулок, отходивший перпендикулярно главной дороге, если такое определение можно было отнести к той, по которой они ехали.

Саймон, приняв влево, сделал этот поворот по широкой плавной дуге, потому что место идеально подходило для засады. Переулок шел прямо, но через сто ярдов так же резко сворачивал влево, и снова Святому пришлось пройти поворот чрезвычайно осторожно.

Но засады там не было, а черный лимузин находился в каких-нибудь пятидесяти ярдах от них и набирал ход, взбираясь на подъем, с которого начиналась дорога. Саймон мог оценить ускорение по собственным усилиям прибавить газу, причем ему нескоро удалось уменьшить расстояние между машинами.

И вот когда «бугатти» начал на каждом очередном повороте выигрывать по нескольку ярдов, Саймон что-то сообразил и громко рассмеялся от радости.

Понти удивленно уставился на него.

— Можно узнать, что вы так развеселились?

— Таинственные прихоти Провидения и философия напрасного труда, — объяснил Саймон. — Мы тут ломаем головы, чтобы изобрести способ, как сдвинуться с мертвой точки, забывая, что противники делают то же самое. Теперь они сделали ход, и, я, кажется, знаю, какой. Догоним их и убедимся.

— Вы сошли с ума! Минуту назад вы этого делать не хотели, опасаясь, что нас изрешетят пулями!

— Но теперь я думаю, что этого не будет. Если только один способ проверить это — попробовать.

— Я был просто дураком, что вообще связался с вами, — сказал Понти, доставая оружие и готовясь умереть с честью.

Через несколько минут после очередного поворота они вплотную приблизились к лимузину, но никто их не обстреливал и бойница была закрыта. Фары «бугатти» теперь на прямой ярко освещали сквозь заднее окно внутренность лимузина.

— Сбежали! — недоуменно выкрикнул Понти. — Нет никого, кроме шофера. Или спрятались?

Саймон прибавил газу, и «бугатти» рванулся вперед, как будто его подтолкнула гигантская рука.

— Нет, там только шофер, — спокойно сказал он, когда машины поравнялись. — Думаю, он совершает роковую ошибку, открывая свое окно, чтобы в нас выстрелить.

Понти был наготове. Он повернулся боком, левой рукой поддержал локоть правой и старательно прицелился. Когда пуленепробиваемое стекло достаточно опустилось, а шофер еще только поднимал свой револьвер, Понти сделал всего один выстрел. Голова шофера дернулась в сторону и упала на руль; Саймон резко затормозил, а лимузин тем временем завилял, пошел юзом и, подпрыгивая, исчез из виду.

Саймон развернулся, затормозил и вышел.

— За телом можно прислать позднее, а сейчас садитесь за руль. У вас снова есть случай повести эту великолепную машину.

— Зачем! — глупо спросил Понти, пока Саймон усаживался рядом с ним.

— Затем, что вдвоем мы можем устроить фокус, какой им и не снился. Вы заметили, сколько времени они потеряли, дважды затормозив в деревне, и как близко к ним мы оказались, хотя я специально снизил скорость? И все потому, что, скрывшись от нас, они остановились, чтобы высадить пассажиров, рассчитывая, что шофер уведет нас в горы догонять его, пока не сломаем шею.

Понти тронул машину с места.

— Значит, скорее всего, они прячутся в деревне. Нужно только найти дом.

— И выставить себя в качестве мишени. Я видел в машине четверых, и прячутся они не где попало, а в каком-нибудь гнезде мафии. Нет, надо возвращаться навстречу джипу лейтенанта Фуско и по радио вызвать подкрепление.

— И позволить этим фамуллоне сбежать?

— Я потому т передал вам руль. Вы поедете через деревню, наделав побольше шуму и визжа резиной на всех поворотах, чтобы все слышали и не сомневались, что мы убрались оттуда. Но на самом деле, когда доедете до главной дороги, притормозите, и я вас покину. Если они попытаются бежать, то я или последую за ними, или постараюсь их задержать.

— Безумный план. У вас же нет шансов!

— А что, есть другой выход? Старайтесь мыслить позитивно, Марко мио. Смотрите на вещи проще. Быть может, именно здесь злодеи попадут к нам в руки. Я чувствую, сегодня удача на моей стороне!

Спускаясь, они неожиданно быстро оказались в деревне и миновали поворот закоулка, выезжая к главной дороге.

— Включайте вторую скорость! — рявкнул Саймон. — Побольше шумовых эффектов! Слыша визг тормозов, выстрелы глушителя и вой мотора, они убедятся, что мы промчались как сумасшедшие и никогда не догадаются, что мы их разыграли.

— Мне остается только надеяться, — жалобно сказал Понти, — что у вас есть знакомый миллионер, который примет на работу уволенного с работы полицейского, а уволят меня неминуемо, если труды сегодняшней ночи ничем не кончатся.

Однако послушный полученным инструкциям, он лихо прошел поворот на двух протестующе визжащих колесах и позволил проскользнуть сцеплению, чтобы извлечь дополнительный рев их двигателя. Саймон приоткрыл дверцу со своей стороны и придержал ее, готовый распахнуть в нужную минуту. Увидев издалека въезд на главную дорогу, Понти с новой энергией нажал клаксон, его громкое эхо отразилось от сонных домов и зародило в сердце Саймона надежду, что он сможет задержать любой транспорт, который угораздило ехать по главной дороге. Потом еще раз завизжали шины и «бугатти» сделал крутой поворот.

Понти выжал сцепление, как только машина выровнялась, но продолжал держать газ, чтобы не снизить рев мотора, и на этой минимальной скорости Саймон выскочил. Он еще не коснулся земли, когда Понти снова отпустил сцепление, и красное чудовище помчалось вдаль.

Саймон несколькими длинными прыжками оказался в тени каких-то ворот. «Бугатти» исчез из виду, рев его затих вдали, и тишина снова покрыла все своим покрывалом.

3

Он снова оказался один в логове потенциальных врагов. На светящемся циферблате часов было двадцать минут четвертого. Так много всего произошло этой ночью, что, казалось ему, она уже должна была кончиться, но теперь он знал, что может рассчитывать еще на час темноты. Это было очень много и одновременно крайне мало. На первый взгляд найти убежище Аля Дестамио и его приятелей среди всех этих наглухо запертых и молчаливых зданий могло показаться невозможным. Однако такой поиск вовсе не казался Святому безнадежным мероприятием. Прежде всего, это должно было быть место, срочное укрытие в котором было им гарантировано. Скорее всего, дом одного из них. А если он принадлежал высокопоставленному члену мафии, то должен был быть более представительным, чем дома простых соседей. Существовали и другие признаки, на которые Саймон рассчитывал.

Довольный, что за ним никто не наблюдает, Саймон Темплер бесшумно, как кот, направился в проулок. Двигаясь вдоль стены как тень, он услышал доносившийся из-за угла мягкий звук шагов, и сразу кровь начала сильнее пульсировать в жилах, как будто подтверждая его уверенность, что именно здесь затаились Дестамио и компания.

Вжавшись в стену, повернув голову так, чтобы заглянуть за угол только одним глазом, он заметил темный силуэт, который выдвинулся из ворот и остановился, чтобы взглянуть в одну и в другую стороны. Крошечный, как светлячок, кончик сигареты вспыхнул сильнее, освещая суровое лицо типичного головореза и отражаясь на продолговатом контуре чего-то, что выглядело как двустволка, зажатая под мышкой.

Это был решающий аргумент. Большой дом за высокой оградой и вооруженный охранник перед домом. Теперь Саймону следовало убраться так же незаметно, как и пришел, дождаться Понти и солдат и привести их на место.

Но он ждал не двигаясь, с бесконечным терпением, пока стражнику, наконец, не надоело, и он не вернулся в ворота. Крадясь тихо, как тигр, Святой догнал его и прыгнул. Первое, что ощутил стражник было скольжение чьего-то плеча по его лопатке и резкий удар по горлу согнутым большим пальцем. Парализованный, не способный ни дышать, ни кричать, второго удара по шее, который лишил его сознания, он уже не чувствовал.

Святой схватил выпавшую двустволку, другой рукой поддержал свою жертву, чтобы та бесшумно осела на землю. Потом оттащил тяжелое тело с дорожки в тень кустов. Дорожка вела прямо к двери гаража, потом Саймон на цыпочках поднялся на крыльцо, и входные двери подались под его рукой — враги его не были настолько запуганы, чтобы закрываться, держа вооруженного охранника в саду. В холле было темно, но через щель под дверью в глубине пробивался свет, и слышались голоса людей, разговаривавших шепотом. Держа двустволку наготове, Саймон шаг за шагом приближался к двери, стараясь не наткнуться на какое-нибудь препятствие.

Голоса долетали сквозь щель довольно отчетливо, так что он мог отличить Дестамио по его хриплому голосу, но разговор шел в основном на сицилийском диалекте, причем слова вылетали как из пулемета, так что он никак не мог за ними угнаться. Время от времени кто-нибудь переходил на чистый итальянский, что мешало ему еще больше, ибо ответы становились так же непонятны, как предшествовавшие им вопросы. Все это производило впечатление дискуссии, оставаться ли им здесь, прорываться ли на автомобиле, который уже был подготовлен, или рассыпаться поодиночке. И нужно ли считать, что текущие дела уже решены или отложены. Мнения сталкивались, причем голос Дестамио набирал силу, казалось, он мог возглавить оппозицию. Но вот другой, самый решительный и, видимо, самый спокойный голос, внес, наконец, какое-то предложение, которое, казалось, получило всеобщее одобрение: общий гомон согласия смешался с грохотом отодвигаемых стульев и звуком шагов людей, встававших из-за стола, за которым шло совещание, и готовых продолжать бегство.