У-Цзин: Семь военных канонов Древнего Китая - Ральф Сойер

Первый министр и другие высшие чины отдавали следующие приказы армии:

«Когда вступите на землю преступившего закон государства, не вредите его богам; не охотьтесь на диких животных; не разрушайте земляные укрепления; не жгите дома, не вырубайте леса; не забирайте шесть домашних животных, зерно или инструменты. Когда встретите старых или малых, верните их домой, не причиняя вреда. Даже если встретите взрослых, до тех пор, пока они не вступили в бой, не относитесь к ним как к врагам. Если враг ранен, окажите ему помощь и верните домой».

После казни виновных правитель вместе с удельными князьями регулировал и исправлял [управление и обычаи] государства. Они выдвигали достойных, возводили на престол просвещенного правителя, а также регулировали и восстанавливали ранги и обязательства.

Способов, которыми правители и гегемоны управляли удельными князьями, было шесть:

Давая земли, они устанавливали границы для удельных князей.

Указами они усмиряли удельных князей.

Ритуалами и благонамерением они приближали удельных князей.

С помощью мудрецов они радовали удельных князей.

С помощью стратегов они ограничивали удельных князей.

С помощью доспехов и оружия они добивались покорности удельных князей.

Разделяя с ними несчастья, деля с ними доходы, они объединяли удельных князей. Они заставляли меньшие государства служить большим доя того, чтобы привести к гармонии удельных князей.

Они собирались вместе, чтобы объявить девять запретов:

Тот, кто воспользуется слабостью [других государств] или малостью государства, будет окружен со всех сторон.

Тот, кто убивает достойных или вредит людям — будет свергнут.

Тот, кто в своем государстве жесток и нападает на другие государства, будет удален.

У кого поля зарастают травой, а люди бродяжничают, у того будут урезаны границы.

Тот, кто, пользуясь выгодами местности, не подчиняется приказам, будет смят.

Тот, кто ненавидит своих родственников, будет проучен.

Тот, кто убивает своего правителя, будет казнен.

Тот, кто строптив и вздорен, кто вспыльчив и негодует, будет истреблен.

Обязанности Сына Неба

Долг Сына Неба — в том, чтобы все делать, следуя Небу, Земле и совершенномудрым прошлого[42]. Долг чиновников и простых людей — в том, чтобы почтительно служить своим родителям и быть искренними перед правителем и вышестоящим. Даже если правитель просвещен, но чиновники не обучены — от них нет проку.

Когда древние наставляли людей, они неизменно устанавливали отношения и закрепляли различия между простыми и знатными. Тогда знатные не покушались на права друг друга; добродетельные и справедливые не превосходили друг друга, талантливые и способные не преграждали путь друг другу, а мужественные и сильные не сталкивались друг с другом. Поэтому их силы были едины, а их мысли пребывали в гармонии.

В древности форму и дух управления гражданскими делами было невозможно найти в военной сфере, а того, что находилось в военной сфере, нельзя было найти в гражданской. Поэтому добродетель и справедливость находились на своих местах.

Высшие ценили тех чиновников, которые не были хвастливы. Если они не хвастливы, значит, они не корыстны, а если они не корыстны, значит, они не вздорны. Вникая в дела государства, высшие хотят открыть их подлинную природу, вникая в дела военные, они должны обсуждать соответствующий предмет. Поэтому талантливые и способные не могут перекрыть друг друга. Когда чиновники следуют приказам, они получают самые высокие награды, когда они нарушают приказы— подвергаются самому суровому наказанию. Тогда мужественные и сильные не будут соперничать друг с другом.

Когда люди обучены, можно отбирать их и использовать. Когда дела правления приведены в порядок, сто ведомств могут быть полностью обеспечены. Когда наставления рассмотрены, люди проявят доброту. Когда обычаи привычны, люди будут следовать им. В этом суть изменения через просвещение.

В древности люди не преследовали бегущего врага слишком далеко и не шли за отступающей армией по пятам. Не преследуя далеко, трудно попасться на хитрость; не подходя слишком близко, трудно угодить в засаду. Они считали благопристойность своей основной силой, а гуманность— [залогом] своей победы. После того, как они одерживали победу, их учения можно было снова использовать. Поэтому благородный муж ценит их.

Шунь объявил о миссии в [столице] государства, ибо хотел, чтобы люди первым делом услышали его приказания. Правители династии Ся произносили клятвы среди армии, ибо хотели, чтобы люди первым делом закончили их мысли. Правители Шан клялись за воротами лагеря, ибо хотели, чтобы люди первым делом укрепляли свои побуждения и ожидали битвы. Чжоуский [У-ван] ждал, пока вот-вот скрестится оружие, и затем произнес клятву, чтобы укрепить волю людей [к сражению]. Правители Ся «выпрямляли» свою добродетель и никогда не обнажали оружия, поэтому оружие не было смешано. Правители Шан опирались на справедливость, поэтому они первыми использовали остроту оружия. Правители Чжоу опирались на силу, поэтому они полностью задействовали остроту оружия[43].

Ся награждала при дворе для того, чтобы возвысить добро. Шан казнила на площадях для того, чтобы устрашить зло. Чжоу награждала при дворе и казнила на площадях для того, чтобы воодушевить благородных и устрашить простых людей. Поэтому правители всех трех династий проявляли добродетель одним и тем же путем.

Когда [пять типов] оружия не перемешаны, это не будет выгодно. Если оружие слишком длинное, оно будет неудобно; если слишком короткое, оно не достанет до врага. Если слишком легкое, им*можно будет легко орудовать, но подобная легкость может привести к беспорядку. Если слишком тяжелое, оно будет неудобным и не выполнит своего предназначения.

Что касается боевых колесниц, то колесницы правителя Ся назывались «колесницами крюка», ибо они ставили прямоту на первое место. Колесницы правителей Шан назывались «колесницами новолуния», ибо они ставили скорость на первое место. Колесницы же правителей Чжоу назывались «колесницами силы», ибо ставили мощь на первое место.

Что касается флагов, то у Ся был черный флаг, означающий власть над людьми. У Шан был белый флаг, означающий справедливость Неба. У Чжоу был желтый флаг, означающий Дао Земли.

Что касается знаков отличия, то Ся использовала солнце и луну, почитая светлое. Шан использовала тигра, почитая устрашающую силу. Чжоу использовала дракона, почитая культуру.

Когда у армии устрашающей силы в избытке, люди будут дрожать от страха, но, если она потеряет устрашающую силу, люди не добьются победы. Если высшие делают так, что люди не могут быть справедливыми, сто родов не в состоянии установить правильную организацию, ремесленники не могут кормиться [от работы], лошади и скот не могут работать в поле, а чиновники обижают [народ] — это называется «избыточная устрашающая сила», и люди будут дрожать от страха. Если высшие не почитают добродетель, но используют хитрых и злых; если они не почитают Дао, но используют храбрых и воинственных; если они не почитают послушных, но используют вздорных и сварливых; если они не почитают добрых, но используют надменных и наглых — это называется «ослабленная устрашающая сила». Если она преобладает, люди не добьются победы.

Армия в походе первым делом должна заботиться о «мере», так, чтобы сила людей была уместна. Тогда, даже если ударит оружие, пехота не побежит, а колесницы не понесутся. Преследуя бегущего врага, войска не разорвут строй и тем самым избегнут беспорядка. Единство армии в походе исходит от военной дисциплины, которая поддерживает порядок в боевом строю, не истощает силы людей и лошадей.

В древности правильное и духовное управление гражданскими делами было вне военной сферы; того, что было пригодно для военной области, не было в гражданской. Если правила и дух [военной области] проникнут в гражданскую, добродетель народа склонится к закату. Если правила и дух гражданской проникнут в военную, добродетель народа будет ослаблена.

В среде гражданской слова высокопарны, а речи вялы. При дворе каждый вежлив и почтителен и воспитывает себя для службы другим. Не будучи призван, не сделает шага; не будучи спрошен, не заговорит. Трудно продвинуться, но легко устраниться.