Дерзкие сердца - Шерил Биггз

– Я все-таки нашел его. Ядром разорвало Джека на куски. Они убили мою собаку, грязные янки.

Глаза мальчика наполнились слезами, и он с трудом подавил рыдание.

Генерал хотел быстрее узнать, почему мальчик решил, что человек в сарае – его брат Трэкстон, и где этот сарай находится. Парнишка засопел и вытер глаза рукавом.

– Я хоронил старину Джека и услышал, что идут янки, – продолжал Джимми, не ожидая расспросов, – и спрятался в погреб. Мама всегда ставит около него старые бочки и всякую рухлядь, и если не знаешь, то входа и не заметишь. В погребе я сидел несколько дней.

– Но как ты узнал, что человек, которого ты видел – мой брат?

Лицо мальчугана осветила широкая, гордая улыбка – слез как не бывало.

– Они звали его Брэгетом, а лейтенант сейчас назвал вас этим же именем, и вы похожи на него. Вот я и решил, что это он – правильно?

Трэйнор улыбнулся:

– Молодец.

– Я видел, как они вели его к дому миссис Бизл. Она живет недалеко от нас. Потом они втолкнули его в сарай, и больше я вашего брата не видел.

– А ты сможешь, Джимми, объяснить, как найти дом миссис Бизл?

В сердце генерала вспыхнула надежда.

Минут через десять в руках у Трэйнора уже была карта Бриджпорта, нарисованная со слов Джимми. Он повернулся к Брету:

– Скажи всем, что выходим в два часа. Хватит времени и на еду – если найдут, что поесть, и на недолгий сон. Будем надеяться, что и другие к тому времени придут. Постарайся найти несколько лошадей.

– Лошадей осталось совсем мало.

– Ну, тогда возьми мулов, какая разница? Пешком добираться слишком долго. Придется идти под обстрелом Шермана, но выхода нет. Да и вообще, передвигаться днем крайне рискованно.

– Извините, мистер Брэгет, – вмешался в разговор лейтенант, – Джон Хэбнер, бизнесмен и плантатор из Виксбурга, приглашает на ужин.

Трэйнор рассеянно кивнул, занятый мыслями о том, как в целости и невредимости попасть в Бриджпорт. Наконец отозвался на слова Карстеда:

– Прекрасно, лейтенант, прекрасно, благодарствую.

Он передал ему самодельную карту:

– Не могли бы вы поточнее отметить позиции наших войск?

Карстед с готовностью сунул карту в карман и взглянул на Трэйнора:

– Мисс Колдрэйн, разумеется, тоже приглашена.

Марси. Он оглянулся на пещеру, но не увидел ее, и с внезапной ясностью понял, как ему не хочется оставлять девушку здесь, с лейтенантом.

– Да, да, – тихо пробормотал он.

Офицер тронул пальцами поля шляпы, повернулся и пошел по тропинке к пещере, где размещался штаб. Трэйнор неотрывно смотрел ему вслед. Почему Карстед не вызывает доверия? Конечно, кроме того, что он большой поклонник женского пола? Трэйнор снова заглянул в пещеру-госпиталь. На этот раз он увидел Марси. Она стояла у плиты, разговаривая с доктором. Трэйнор быстро нырнул в пещеру и подошел к ним.

– Марси!

Услышав свое имя, девушка обернулась.

– Нас пригласили на ужин к местному бизнесмену. Сегодня вечером, – проговорил Трэйнор.

И тут же спросил себя, зачем он это сказал. Что, черт возьми, он делает? Зачем зовет ее, просит? Она ведь выкинет что-нибудь ужасное в доме Джона Хэбнера, например, обзовет всех убийцами, предателями и грязными язычниками. Или просто-напросто спихнет его, Трэйнора, с обрыва, когда они будут добираться в гости. Здесь, в госпитале, она запросто могла сунуть в карман скальпель или ножик…

Ум его перебирал все эти варианты, а глаза, не отрываясь, смотрели на нее. Он весь пылал от ее красоты. Жакет, который одолжил ему лейтенант, казался слишком теплым, а его собственные брюки – слишком узкими. Может быть, чертовы тряпки сели после того, как он переходил вброд реку?

Надо отговорить ее от этого ужина. В конце концов, проще не встречаться с ней. Ему нужен отдых, а не те муки, которые он испытывал при одном взгляде на нее.

– Послушайте, Марси, я прекрасно понимаю, как вы устали и от ночного путешествия, и от работы в госпитале: я передам ваши извинения Хэбнерам.

Марси убрала с лица волосы, встряхнула головой, рассыпав по плечам огненную гриву. Она посмотрела ему в глаза. В ее взгляде – усталость, своеволие и… сердце Трэйнора замерло, когда он ясно различил в нем гнев.

– Напротив. Я с радостью приму приглашение мистера Хэбнера. К сожалению, все мои чемоданы сгорели вместе с «Королевой Байю». У меня вряд ли найдется наряд, соответствующий подобному случаю.

– Ах милая, я думаю, моя жена найдет что-нибудь подходящее для вас, – вступил в разговор доктор. – Моя племянница была примерно такого же сложения, как вы, и у Клары в сундуках много ее вещей.

Марси посмотрела на старика.

– Благодаря вас, доктор Самюэлс, но мне не хочется никого затруднять. Поверьте, все это не так важно.

– Пустяки, милая.

– И кроме того, вам здесь нужна моя помощь.

Доктор помолчал, а потом ответил:

– Вам надо поесть и отдохнуть, иначе мне придется скоро лечить и вас. Я думаю, Клара сможет вечерок поработать со мной. Она нередко это делает.

Марси повернулась к Трэйнору и улыбнулась:

– Вы можете зайти за мной. К какому времени я должна быть готова?

Клара Самюэлс суетилась, доставая полотенца, проверяя воду, добавляя в нее купальную соль, натягивая веревку и вешая на нее простыню, чтобы Марси могла спокойно насладиться ванной.

Она наотрез отказалась принять от Марси помощь. Девушка сидела на стуле раздетая, завернувшись в полотенце, и наблюдала за происходящим. Она отметила различие между Кларой Самюэлс и ее мужем. Доктор был худ и высок, а его жена полненькая и маленькая. Доктор был лыс, и лицо его все состояло из острых углов. Клара же носила свои пышные, слегка тронутые сединой волосы в пучке на затылке, и эта прическа подчеркивала полноту и гладкость ее лица и открытый взгляд больших карих глаз.

Марси улыбнулась. Хотя ее хозяйка и была невысокой, в ней не было ничего мелкого, разве что кроме маленького, похожего на кнопку, носика.

– Ну вот, – проговорила Клара своим звучным голосом, поворачиваясь к Марси и широко улыбаясь. – Теперь полезай в ванну, девочка. Ну и вид же у тебя! Нечто подобное мой старый кот Тоби время от времени вытаскивает из реки. Марси засмеялась.

– Ну, Тоби, конечно, не вытаскивал меня из реки, но я как раз оттуда.

Клара рассмеялась от души – даже юбки ее заколыхались.

– Ну, давай же, купайся. А я сбегаю к миссис Крэйстон и скоро вернусь.

Марси подошла к ванне. Она мечтала об этой минуте с тех самых пор, как вместе с Трэйнором выбралась из реки. При воспоминании об этом человеке щеки Марси потеплели. Она ступила в горячую воду.

Он, конечно, ее враг, но она уже не может отрицать, особенно в такие минуты одиночества, как сейчас, что он чертовски привлекателен. Но это единственное, что она себе может позволить: признать его обаятельность.