Обман зрения - Джейн Хичкок

— Гарри, ты не перестаешь меня изумлять.

— Не забудь, дорогуша, что я всегда действую в твоих интересах, — мягко сказал он.

Я с усмешкой откинулась на спинку дивана, удивляясь проницательности Гарри. Он всегда лучше меня знал, чего я хочу.

— Когда мы едем? — спросила я.

— В четверг. Ты сможешь? На мой взгляд, чем раньше, тем лучше.

— В четверг так в четверг.

— Отлично!

— Ты действительно старый плут, Гарри Питт…

Я затушила сигарету, но пепел продолжал тлеть. Ну и Бог с ним.

13

Выйдя от Гарри, я завернула в ресторан Фу. Там я спросила метрдотеля, заходит ли к ним миссис Гриффин. Покачав головой, тот сказал, что это имя ему незнакомо. Я попыталась описать Фрэнсис, но результат был тем же самым: он ее не помнил. Тогда я поинтересовалась, кто пишет предсказания для печенья. Метрдотель ответил, что не знает — ресторан заказывает их у крупного поставщика в Бруклине, и, если меня интересует его имя, он может мне его сообщить. Я отказалась. Возможно, это действительно известная поговорка.

Всю ночь я проворочалась в постели. В ушах навязчивой мелодией звучало «Искусство — сообщник любви». Браш, которому я тоже не давала спать, не выдержал и в три часа ночи сбежал от меня на кресло.

Рано утром, едва забрезжил рассвет, я вскочила с постели, быстро позавтракала и поехала в «Хейвен». Мне нужно было привести все в порядок перед поездкой и предупредить Дина, что меня не будет несколько дней, на случай если миссис Гриффин станет справляться обо мне. Подъехав к дому, я увидела у дверей машину «скорой помощи».

— Она уже дома, — сообщил Дин, открывая мне дверь.

— Как она?

— Очень слаба. Хочет вас немедленно видеть.

Дворецкий ничего не сказал о том инциденте в ванной, но держался очень холодно. От тех товарищеских отношений, что постепенно возникли между нами в последние несколько месяцев, не осталось и следа. Он мне явно не доверял, и у него были для этого все основания — ведь я вторглась на личную территорию его хозяйки. Но я не жалела о содеянном. Этот эксперимент позволил мне глубже проникнуть в характер хозяйки дома, который до сих пор оставался для меня загадкой. Ради такой возможности вполне стоило стерпеть недовольство Дина.

Когда я вошла, миссис Гриффин мирно спала на своей кровати. Рядом примостилась худая темнокожая сиделка в белой форме, которая что-то вязала. Тихое постукивание ее спиц перемежалось с неровным дыханием больной. Сиделка подняла голову, и я увидела темные глаза и лицо с острым подбородком. Блестящие черные волосы были собраны в тугой пучок. Мне она показалась похожей на хищную птицу, поэтому я была приятно удивлена, услышав мягкий мелодичный голос.

— Миссис Гриффин, ваша гостья уже здесь, — сказала сиделка, слегка дотронувшись до ее плеча.

Старушка повернулась ко мне. Ее испуганные глаза, бледная кожа и парик, жесткий и неправдоподобно черный, делали ее похожей на уродливую куклу.

— Фейт, — произнесла она слабым, дребезжащим голосом. — Я все время думала о вас.

Сиделка встала и отошла в дальний конец комнаты. Я села на освободившийся стул. Миссис Гриффин протянула мне руку. С некоторым колебанием я взяла ее в свою. Если мои догадки относительно ее виновности в преступлении верны, этот жест — скорее акт вежливости, чем сострадания.

— Я тоже думала о вас, миссис Гриффин. Вы, наверное, рады вернуться домой?

— Боже упаси умереть в больнице. Это ужасное место. Там все белое, современное и безобразное. Именно так я представляю себе ад… Скажите мне, вы уже закончили?

— Почти. Осталось совсем немного.

— Мне так хочется посмотреть, что получилось. Пойдемте прямо сейчас.

— Сейчас? Но это неразумно, миссис Гриффин. Вам нужно поправиться…

Не обращая внимания на мои слова, миссис Гриффин приподнялась и сделала знак негритянке.

— Элли, это мисс Кроуэлл. Та самая девушка, о которой я вам говорила.

Я была несколько удивлена, что миссис Гриффин говорила обо мне с сиделкой. Меня также позабавило, что она назвала меня девушкой, особенно учитывая тот факт, что эта дама явно моложе меня.

— Здравствуйте, мисс Кроуэлл, — сказала она.

— Зовите меня просто Фейт.

Сиделка с улыбкой повторила мое имя:

— Фейт.

— Элли, подвезите мою коляску, пожалуйста. И позовите Дина.

Отложив вязанье, сиделка подошла к кровати.

— Миссис Гри, — сказала она, словно обращаясь к ребенку, — ваша подруга совершенно права. Я думаю, мы пока не должны вставать с кровати.

— Мою коляску, пожалуйста, — твердо произнесла миссис Гриффин. — Немедленно.

Неодобрительно покачав головой, девушка вышла из комнаты. Она, вероятно, решила не перечить причудам старой дамы, которая, несмотря на всю свою слабость, выглядела достаточно грозно.

— Боюсь, что мне придется взять небольшой отпуск, — заявила я.

— Да? Именно сейчас, когда я вернулась?

— У меня важные дела, которые я и так достаточно откладывала. Но больше не могу, уж извините.

— Как долго вы будете отсутствовать?

— Совсем недолго. Дня четыре или пять. Самое большое — неделю. Вы и оглянуться не успеете, как я вернусь, обещаю вам.

— Поторопитесь. У меня не так уж много времени в запасе.

Приложив руки к лицу, она осторожно ощупала каждую его черточку.

— У меня такое ощущение, что эта голова принадлежит кому-то другому. Я очень изменилась?

Я решила солгать:

— Да, вы выглядите гораздо лучше. Лицо заметно посвежело.

— Обманщица, — беззлобно сказала миссис Гриффин. — Жизнь — странная штука, Фейт. Все кажется, что она еще не начиналась, а потом вдруг оказывается, что она уже пролетела. Но даже тогда ждешь, что будет что-то еще, какой-то финальный аккорд, который придаст ей смысл.

— Возможно, таким финальным аккордом может стать правда, — предположила я.

Она отвернулась.

— Я скоро умру — вот моя правда.

Эти горькие слова прозвучали как простая констатация факта, без тени печали или сожаления. Мне стало ее искренне жаль.

— Нет, вы еще долго проживете. Это просто необходимо. Вам ведь предстоит дать еще один бал, — сказала я, чтобы разрядить обстановку.

— Вы так думаете?

Высвободив протянутую мне руку, миссис Гриффин стала теребить ленточки своей ночной сорочки.

— Я слышала, вы знакомились с домом, — произнесла она.

— Что?

— Это Дин мне сказал. Он всегда мне все рассказывает.

Глядя, как она завязывает бант, я думала, что было крайне наивно предполагать, что Дин сохранит нашу встречу в секрете.

— Извините, миссис Гриффин. Я, конечно, не должна была этого делать.

— Не извиняйтесь, — сказала она, рассеянно развязывая бант, над которым столько трудилась. — Я знаю, что вы любопытны по натуре, и была уверена, что в мое отсутствие вы не удержитесь и начнете исследовать дом. Такой уж у вас характер. Вы любите заглядывать за фасад. Я не возражаю. Мне это даже нравится.

— Скажите, миссис Гриффин, зачем вы сохраняете все свои вещи?

— Я их не сохраняю. Просто мне трудно что-либо выбросить.

— Почему?

— Не знаю. Не могу ни с чем расстаться. Это слишком нелегко для меня. Всякий раз, когда я собираюсь от чего-то избавиться, у меня возникает ощущение, что я выбрасываю часть своей жизни. Видите ли, Фейт, в один прекрасный день этот дом станет живым свидетельством прошлого. Я предусмотрела это в своем завещании и оставила деньги на его содержание. Это будет маленький музей, оазис покоя в этом ужасном мире. Его посетители смогут увидеть, какой была жизнь людей, которые смогли противостоять уродству современной жизни.

— Вы собираетесь превратить «Хейвен» в музей?

— Да. Гриффины — важная часть американской культуры. Я уверена, что людям будет интересно узнать, как мы жили. Вот почему ваша работа должна быть безукоризненной, Фейт. Ее увидят тысячи людей, когда нас с вами уже не будет на свете.

«Так вот к чему она стремится. К бессмертию», — подумала я про себя.

— Фейт, дорогая, вы же знаете, как я вас люблю. У меня такое ощущение, будто Кэсси вернулась к жизни. Мне ничего для вас не жаль.

— Вы очень добры.

— Поймите меня правильно, я вовсе не сержусь. Наоборот, восхищаюсь вами. Скажите, почему вы решили принять ванну в моей ванной комнате?

Я вспыхнула от смущения, хотя была готова к этому вопросу. Если Дин информировал свою хозяйку обо всех моих передвижениях, трудно ожидать, что он пропустил самое интересное.

— Какой странный выбор, — продолжала она. — Почему именно ванна? Мне очень любопытно. Почему вы это сделали?

— Я… мне кажется… — забормотала я, стараясь подобрать нужные слова. — Мне кажется, таким образом я хотела… сократить дистанцию между нами.

— А зачем?

Я не могла понять, дразнит она меня или говорит серьезно, и решила ничего не скрывать.