Всадник рассвета - Владимир Шигин

К чести Вакулы надо сказать, что он выдержал этот шквал, не пропустив ни одного серьезного удара. Отступая под натиском Черноморда, Вакула умело и расчетливо отходил от него, двигаясь спиной вперед по кругу, успевая то и дело уворачиваться от ударов боевого топора. Силища у этого любимца Коуша так и перла через край, и он, казалось, просто не знал, куда ее девать.

Время шло, а в характере схватки ничего не менялось. Черноморд по-прежнему атаковал, а Вакула по-прежнему оборонялся. Между тем нелюди начали выражать неудовольствие затянувшимся поединком. “Гвардейцы” Коуша что-то яростно кричали и рассерженно топали ногами.

А противники все кружили и кружили по поляне. Вот, издав истошный вопль, Черноморд резко бросился вперед и рубанул топором. Удар был на редкость силен, но Вакула в самый последний момент отскочил в сторону. Лезвие пронеслось совсем рядом с ним и вонзилось в землю по самое топорище. Теперь уже очередь была за Вакулой: прежде чем противник сумел вырвать свой топор из земли, он получил чувствительный удар дубиной по спине. Даже издали был слышен какой-то хруст и сдавленный стон волосатого гиганта. Однако он все же вытащил одним рывком свой топор и бой продолжился.

Приглядываясь к движениям гиганта, я старался уловить хоть какие-нибудь последствия удачного удара Вакулы, но тщетно, видимо, одного попадания для этой туши недостаточно. Да и воином этот Черноморд был, судя по всему, настоящим.

Он вновь и вновь атаковал. Делал Черноморд это яростно и на редкость искусно, не забывая вовремя отбивать и удары Вакулы. Несколько раз он опять чуть было не достал топором нашего витязя, но Вакула как-то исхитрялся в последнюю долю секунды уклониться. Время шло, а чаша весов все еще не склонилась ни на чью сторону.

И все же Вакула сумел подловить дива! Уклонившись в очередной раз от вражеского топора, он сделал ложный выпад, заставив этим Черноморда открыться, и тут же обрушил на него свою всесокрушающую палицу. На этот раз Вакула бил Черноморда по голове. Казалось, что от такого удара та должна была треснуть, как орех! Ничуть не бывало, Черноморд лишь мотнул головою из стороны в сторону и вновь кинулся в атаку. Даже издали было видно, что Вакула потрясен и растерян.

— Не унывай! Лупи дальше! — кричали мы нашему товарищу, пытаясь его приободрить.

— Были б мозги, было бы сотрясение! — зло выкрикнул я, вызвав этим смешок Всегдра и улыбку Вышаты.

— А зачем Черноморду мозги? — не поняв юмора, подала и свой голос наконец-то выбравшаяся из Вакулиного мешка старуха Эго. — Он же див! За него Коуш думает!

И все же удар по голове не прошел для монстра даром. Движения его после этого стали более замедленными и какими-то вялыми. Теперь уже больше атаковал Вакула, а див, рыча и брызгая вокруг себя желтой слюной, едва успевал отражать его удары. Черноморд бросал свирепые взгляды на свое воинство, ища моральной поддержки. Было видно, что он нервничает, а потому следующий пропущенный им удар был вполне закономерен. Теперь палица Вакулы поразила дива в правое плечо. Удар был столь силен, что напрочь отшиб руку, и та упала на землю. Черноморд, впрочем, не растерялся, схватил топор другой рукой и продолжил бой.

А затем произошло почти невероятное. Лежащий на земле обрубок руки внезапно подскочил в воздух и прилепился к кровоточащему плечу. Через несколько минут рука уже начала понемногу двигаться, а затем быстро обрела былую подвижность и хватку. Теперь мне стало понятно, почему эту волосатую банду именовали бессмертными. Еще бы, победить этих образин, когда на них тут же заживают самые страшные раны, было невозможно.

Я повернулся к смиренно сидевшей на траве старой ведьме:

— Есть ли у этих треклятых дивов хоть какое-нибудь слабое место или они и в самом деле неуязвимы?

— Они почти бессмертны! — сообщила мне бабка. — Единственная возможность их одолеть — поразить голову. Запасных голов у них нет!

Так вот почему эти гиганты столь тщательно прикрывают свои головы массивными шлемами!

— Бей в голову! Бей в голову! — кричали мы теперь хором Вакуле.

И он нас понял. Вновь уйдя от летящего на него топора, Вакула нанес удар по голове Черноморда. И хотя удар был не из самых сильных, замедленность движений дива стала сразу же очевидной. В какой-то момент Черноморд снова обрел второе дыхание. Атаки его стали, как и прежде, быстрыми и яростными. Но бешеный каскад ударов (так и не достигших своей цели) продолжался на этот раз весьма недолго. Скоро движения дива вновь замедлились, и теперь уже он ушел в самую что ни на есть глухую оборону. Прерывисто дыша от усталости, див явно не понимал происходящего с ним и вокруг него. Более слабый по силе противник переигрывал его своей ловкостью по всем статьям.

А затем последовало еще несколько удачных ударов Вакулы по голове его соперника. Черноморд зашатался и, потеряв ориентацию, теперь уже на одной силе воли, кинулся вперед, чтобы вновь попасть под разящий удар Вакулы. И голова Черноморда не выдержала! Она треснула и развалилась на части, а обезглавленный Черноморд кулем грохнулся на землю. Некоторое время его толстенные ноги-колонны еще сучили по земле, а затем прекратилось и это. Тело волосатого дива вытянулось и замерло.

Закинув свою окровавленную дубину на плечо, Вакула подошел к нам. От усталости его шатало и он не мог даже говорить. Всегдр протянул нашему победителю туесок с водой, и Вакула жадно осушил его единым глотком.

В это время от неподвижной толпы дивов отделилось несколько фигур, которые стали с опаской приближаться к своему поверженному предводителю. Дивы медленно брели, побросав в стороны боевые топоры, истошно рыдали, рвали на головах свои косматые патлы. Затем, подняв на руки поверженного Черноморда, они, не обращая на нас никакого внимания, потащили своего предводителя куда-то в лесную чащу.

Я был готов клясться чем угодно, что массовый исход дивов с поля боя не входил ни в какие сценарии Коуша. Можно только представить, как сейчас он бесится, видя, что его хваленые “бессмертные” беспрекословно открывают нам путь на заветный остров Буян!

Глава двенадцатая

КАЛИН МОСТ

— Так вот он какой, Калин мост! — произнес, задумчиво растягивая слова, Вышата. — Сколь я слышал о нем в былинах, а теперь наконец-то и увидеть сподобился!

— Еще не возрадуешься, что увидел! — подала голос из своего мешка и старуха Эго.

— Почему Коуш не разрушил мост? — спросил я старуху Эго. — Ведь тогда мы бы уж точно никак не добрались до Буяна!

— Не Коуш Калин мост строил, не ему его и разрушать! — важно ответила старуха Эго. — Коуш вечен, а мост еще более вечен, чем сам Коуш!

Эта новость меня обрадовала. По крайней мере, вступив на мост, мы не окажемся в ловушке, если Коушу придет в голову сломать мост.

— Ну, что будем делать? — обвел я взглядом своих товарищей.

Хотя всем нам было совершенно ясно, что надо делать, мне все же хотелось перед решающим броском заручиться словесной поддержкой моих спутников.

— А что еще остается! — хмыкнул себе под нос Вакула. — Пошли, что ли?

Мост принял нас, плавно качнувшись под ногами, словно гигантские качели. Первые шаги мы делали боязливо, осторожно, но, постепенно продвигаясь вперед, быстро обрели былую уверенность. Калин мост, несмотря на свою весьма воздушную конструкцию, оказался сооружением весьма и весьма прочным. Мост мягко покачивался под нашими шагами, и у меня невольно возникла мысль о несоответствии его совершенной конструкции эпохе, в которой он находился. Но забивать себе сейчас голову умными мыслями не хотелось: одной загадкой больше, одной меньше, какая в конце концов разница!

Первым шел воевода, следом за ним я, за мной Всегдр, а замыкал нашу боевую колонну герой последнего боя Вакула. В этом был свой смысл, ибо мои товарищи распределились так, чтобы по возможности прикрыть меня со всех сторон.

— Ой, что сейчас будет, что будет! — занудливо причитала из заплечного мешка старуха Эго. — Тут у Коуша на мосту такие отвратины собраны, что вся остальная нечисть от них шарахается! Здесь и сам Горыныч на зорьке утренней выгуливается! Ой, что будет, что будет!

— Что, что! — не слишком вежливо передразнил старуху Вакула. — Больше выгуливаться не будет! Конец пришел твоему Горынычу! Враз этому старому хрычу его бошки поотрубаю! Отгулялся!

Бабка примолкла. После победы над Черномордом Вакула вызывал у нее уважение. Несколько минут ведьма лишь тихонечко всхлипывала.

— Ой, жалко-то Змея! Ой, жалко! — внезапно завела она снова. — Он, Горыныч, хоть, конечно, и гад порядочный, но ведь сколь веков знаемся! Он ведь из наших, из старых! Его, бедняжку, Коуш к тому же все время в черном теле держит, а теперь еще и вы головы поотрубаете! Лишите меня дружка маво старинного!

Но старуху уже никто не слушал. Упоминание о возможной скорой атаке заставило всех насторожиться.