Пекарь-некромант 2 (СИ) - Федин Андрей Анатольевич

Продавец выглядывал из-за спин приятелей, что-то тем нашёптывал – я не расслышал ни слова.

Рыжие взмахнули руками. И дубинами.

Улыбнулись.

- Карп?!

- Очуметь!

- Сам пришёл!

- Один?

- Похоже.

- Вот это да!

- Какой молодец!

- А я вам говорил!..

Рыжие смотрели мне в лицо, улыбались. С их появлением в магазине стало шумно, тесно и душно. Почудилось даже, что исчезли мухи (спрятались на полках за караваями?). Братья выстроились у стены – взяли наизготовку дубины. Ну точно команда бейсболистов перед игрой! Не умолкали. Причём, говорили не со мной – жонглировали репликами друг с другом.

- Может бате сказать?

- Зачем?

- Сами ему башку открутим!

- Про золото не забыли?

- От Мамаши Норы!

- Два золотых!

- Не помешают!

- А то!..

Рыжие засмеялись.

Не уловил в их словах ни одной шутки (невнимательно слушал?). Но не расстроился по этому поводу. Веселиться вместе с рыжеволосыми пекарями не входило в мои планы.

«Действуй, мэтр».

Я собирался веселиться в одиночку.

Рыжие выронили оружие – повалились на пол. Узкоплечий продавец остался стоять – приоткрыл рот от испуга и удивления. Я указал ему на прилавок.

- Иди туда.

Парень не стал спорить. И не решился сбежать. Юркнул за прилавок, вцепился руками в столешницу. Его пальцы побелели от напряжения. Я не уверен, что смог бы сейчас их разжать. Но не собирался это проверять. Одного за другим я перенёс рыжих пекарей к прилавку, усади их на пол. Те вращали головами, хлопали глазами, открывали рты – не издавали ни звука.

Формулу «местного паралича» мы с профессором отработали ещё на Сверчке и Мамаше Норе. Вот только в этот раз я велел Мяснику добавить в неё ещё и «немоту». Потому что не намеревался беседовать с рыжими. Да и сомневался, что у меня бы это получилось. Уже понял, что те предпочитали общаться друг с другом. Заставил их помолчать: так они меня хотя бы выслушают.

Пощёлкал пальцем, привлекая к себе внимание. Мухи в зале ожили, заметались, вычерчивая в воздухе причудливые траектории. Услышал за спиной тихое поскрипывание. Обернулся. Заметил, как с улицы заглянула хитрая мордочка Надежды. Собака сощурила глаза, привыкая к освещению. Погрозил ей кулаком – Надя фыркнула, но скрылась за дверью.

Обратился к сидевшим на полу пекарям.

- Уважаемые, - сказал я. – Прошу внимания.

Подождал, пока мужчины прекратят попытки заговорить – сообразят, что помолчать им всё же придётся. Видел, что пекарей расстроила невозможность обменяться с братьями, по обыкновению, бессмысленными короткими фразочками. Но мужчины сумели успокоиться – сомкнули губы. Перестали посматривать друг на друга. Взгляды рыжих скрестились на моём лице.

- Вот так-то лучше.

Кашлянул, прочищая горло.

- Хочется мне вам сказать… уважаемые, - произнёс я, - что такое есть наша конкуренция. Вы слышали от отцов и дедов… хм… Нет, не так. Зайду с другой стороны. Конкуренция, уважаемые – это борьба между производителями товаров и услуг за наиболее выгодные условия производства и сбыт этих самых услуг и товаров. В нашем с вами случае – хлебобулочных изделий. Конкуренция бывает относительно честной… и обычной – такой, как у нас с вами. В нашем с вами случае вы проиграли конкуренцию в тот самый момент, когда я купил пекарню старого мастера Потуса. Осознайте это. И смиритесь.

Сделал многозначительную паузу.

Согнал с плеча муху.

- Борьбу за покупателя вы продули, не когда моя пекарня запустила свою рекламную компанию, - продолжил я. – И не когда я испёк первый каравай хлеба. Хотя то, что я увидел у вас в магазине, трудно назвать хлебом – скорее, коровьей лепёшкой. Мухи, что кружат над вашими изделиями, дополняют это сходство. Но качество вашего товара не имеет значения. Ведь оно утратило значимость уже в тот миг, когда мне пришла идея перебраться в ваш город. Именно тогда вам уже стоило задуматься над тем, как вы станете зарабатывать на жизнь. Потому что в Персиле быть кулинаром стало невыгодно – для вас.

Ухмыльнулся.

- Хотите узнать, почему? Потому что уже сейчас никто не хочет покупать ваш хлеб. Да вы и сами это заметили. А скоро вы не сумеете его втюхать горожанам даже по цене муки. Ваша пекарня вылетает в трубу, уважаемые. Всё. Это конец. Для вас. Смиритесь с этим и не гоните волну. В живых останется только один. И этот «один» - моя пекарня. Чем раньше вы уясните это, тем больше сил, средств и времени себе сэкономите. Продавать товар за бесценок – путь в никуда. Вы ещё не слишком стары – меняйте гильдию. Потому что в поварской гильдии Персиля отныне для вас места нет.

Рыжие всё же сумели издать звуки – заскрежетали зубами.

Я хотел было захохотать, подражая мультяшным злодеям, но сообразил, что это было бы… слишком: пекари утратили бы возможность следить за цепочкой моих рассуждений.

- Ну а что вы хотели, уважаемые? – сказал я. – Ремесло кулинара – не только месить тесто. Это целая наука. Суровая. Построенная на обобщённом опыте поколений и на выводах умнейших людей. Нас в кулинарной школе учили многому. В том числе и тому, как найти своё место под солнцем. Как только я очутился в Персиле и собрал информацию о местных представителях гильдии – понял, что здесь меня ждёт успех. Не стану скрывать от вас причину своей уверенности. Так вот. Всё дело в том, что я умный и красивый. А вы – идиоты, неудачники и, к тому же, рыжие. Ясно? Ну а ещё: вы земляные червяки. Я доступно объяснил, уважаемые?

Сам не заметил, как стал прохаживаться по залу, подражая своим университетским преподавателям.

- Ну а как ещё назвать тех представителей поварской гильдии, что возомнили себя бандитами? Зачем вы избили Полушу, олухи царя небесного? Неужто посчитали, что именно он причина ваших неудач? Так я вас расстрою: причина того, что ваше предприятие вот-вот вылетит в трубу – это я. Не будь вы идиотами – сами бы об этом догадались. Не будь неудачниками – вам об этом кто-нибудь бы рассказал. Ну а червяки вы потому, что ничего вы со своим горем поделать не сможете. Потому что справиться со мной не сумеете. Для этого у вас не хватит ни сил, ни ума, ни денег.

Я остановился.

Указал в потолок пальцем. Не средним – указательным.

- Но шанс сохранить семейное предприятие наплаву у вас всё же есть. Потому, что вы мне нравитесь. И потому что я очень щедрый и добрый.

Посмотрел на лица рыжих пекарей.

Вопрос в их взглядах не разглядел – только злость.

«Ты пустомеля, парень, - заявил в моей голове голос мастера Потуса. – Ты явился туда, чтобы трепать языком, етить его?»

«Ничего ты не понимаешь, старый. Умение говорить много и ни о чём – это высший пилотаж для политика. А ещё оно годится, чтобы пудрить мозги женщинам».

«Ты туда не к бабам пошёл! Прекращай молоть ерунду!»

«Общение с женщинами мне пока недоступно. Но должен же я на ком-то тренировать красноречие».

Подпёр кулаками бока.

- Если хотите продолжить работу в этом городе, - сказал я, – то сможете сделать это лишь одним способом: выкупайте у меня пекарню.

Развёл руками.

- Не шучу. Я всерьёз подумываю перебраться в столицу. Но не хотел бы бросать здесь процветающее предприятие. Однако мог бы уступить его уважаемым людям. За достойную плату, разумеется. Причём, очень достойную. Вы ведь наверняка слышали, сколько просил за пекарню сынишка покойного мастера Потуса? Так вот. Я хочу получить столько же. И ещё пять раз по столько. Считаю это справедливой ценой. Стоимость моей пекарни за несколько десятков дней выросла в шесть раз. Но лишь потому, что у меня быстрорастущее предприятие. Очень быстро. Растущее. Да.

Удивление на время вытеснило из глаз пекарей злость.

Рыжие даже приоткрыли рты.

- Вижу, вы согласны со справедливостью оценки моего детища – моей великолепной пекарни. Предлагаю вам рассмотреть моё предложение. Поскорее. И учесть, что со временем стоимость моего предприятия будет только увеличиваться. А вот ваши финансовые возможности – уменьшаться. Я не требую ответить мне прямо сейчас. Да вы и не сможете. Но учтите, уважаемые: у вас нет другой возможности сохранить место в рядах пекарей этого города. Я не оставлю такую возможность никому. Не решитесь на покупку – в скором времени сам приобрету вашу пекарню по цене заброшенного жилья. Как и все прочие пекарни города. Ну а вы с папашей будете у меня на посылках.