Вещи, которые мы не смогли преодолеть - Люси Скоур

Лизой, и принтер, потерявший подключение к Wi-Fi, Лиза передала мне старый Blackberry, который я нашла в ящике рядом с раковиной. Если бы Уэйли смогла вернуть его к жизни, Лиза сказала, что я могла бы его забрать. Бесплатный телефон с номером, которого не было ни у одного из моих старых контактов? Это было идеально.

«Я умираю с голоду», — объявила Уэйли, драматично плюхаясь на теперь видимый прилавок. Бигль Рэнди залаял, словно подчеркивая жестокость голода моей племянницы. Китти питбуль крепко спала посреди комнаты, высунув язык на пол.

«Тогда давайте есть», сказала Лиза, хлопая в ладоши.

При слове “есть” обе собаки и моя племянница вытянулись по стойке смирно.

«Конечно, я здесь не готовлю. Не сейчас, когда он выглядит совершенно новым», добавила Лиза. «Мы пойдем к Дино. Я угощаю».

«Их пепперони самые лучшие», — сказала Уэйли, оживляясь.

«Я и сама могла бы съесть целый пирог с пепперони», — согласилась Лиза, подтягивая свои шорты-карго.

Было приятно видеть, что моя племянница чувствует себя комфортно со взрослым человеком, но мне бы больше понравилось, если бы я была тем, с кем она делилась предпочтениями в отношении пепперони.

Я не могла избавиться от ощущения, что проваливаю тест на занятии, которое забывал посещать весь семестр.

* * *

Я переоделась из чистой одежды в сарафан, затем Лиза отвезла нас в город на своем старом "бьюике", который петлял по углам, как поплавок на параде Macy's в день благодарения. Она втиснулась на парковочное место перед витриной магазина под оранжевым тентом. На вывеске в витрине было написано "Пицца Дино".

Несколькими дверями дальше располагалось что-то вроде салона или парикмахерской, кирпичный фасад которой был выкрашен в темно-синий цвет. Композиция из бутылок виски и кактусов в глиняных горшках создавала привлекательную витрину.

Когда мы вышли, пара байкеров вышла из пиццерии и направилась к двум "Харлеям". Один из них подмигнул мне и ухмыльнулся.

«Это не Тина», — проревела Лиза.

«Я знаю», — крикнул он в ответ. «Как дела, «не Тина?»».

Что ж, по крайней мере, до меня начал доходить тот факт, что я не Тина. Но мне не очень нравилось прозвище "Не Тина". Я неловко помахала рукой и подтолкнула Уэйли к двери ресторана, надеясь, что фраза "Не Тина" не зацепит публику.

Лиза проигнорировала табличку «Пожалуйста, подождите, чтобы занять место» и втиснулась в пустую кабинку.

Уэйли зашагала за ней, пока я колебалась, ожидая разрешения.

«Сейчас буду», — крикнул парень за стойкой.

Вздохнув с облегчением, я скользнула в кабинку рядом с Уэйли.

«Итак, что ты пока думаешь о Нокемоуте?» — спросила меня Лиза.

«О, э-э-э. Здесь очень мило», — сказала я, просматривая салаты в меню. «Как город получил свое название?».

«Не знаю, есть ли официальный ответ. Просто этот город всегда улаживал свои разногласия с помощью доброй старомодной драки. Ничего из этого не затягивалось в суде, не привлекалось никаких адвокатов. Кто-то поступает с тобой неправильно, ты звонишь ему в колокольчик, и тогда все в порядке. Простой. Быстро».

«Не все так решают проблемы», — строго сказала я Уэйли.

«Я не знаю. Ужасно приятно ударить кого-то по лицу», — размышляла моя племянница. «Ты когда-нибудь пробовала это?».

«Физическое насилие никогда не является решением проблемы», — настаивала я.

«Может быть, она права», — сказала Лиза, обращаясь к Уэйли. «Посмотри на моих внуков. Некоторые вещи нельзя решить парой ударов».

«Нокс схватил Нэша за голову», — сказала Уэйли.

«Где находится наш сервер?» Я ни у кого конкретно не спрашивала.

«Звучит примерно так», — согласилась Лиза с Уэйли.

«Из-за чего они дерутся?» — спросила моя племянница.

«Эти тупоголовые мальчишки вечно дерутся».

«Я слышала, что речь шла о женщине».

Я вздрогнула, когда официант наклонился над столом, чтобы бросить салфетки и соломинки.

«Итак, что бы это могла быть за женщина, Ники?» — спросила Лиза.

«Я просто повторяю то, что слышал».

«Видишь ли, все знают, что Нокс не встречался ни с одной девушкой из этого города со времен старшей школы. Помнишь, Джилли Аукер переехала в Кантон только для того, чтобы посмотреть, не подтолкнет ли его смена почтового индекса к крайности?».

«Да. Потом она встретила этого лесоруба и родила от него четверых детей-лесорубов», — сказала Ники.

Я не хотела интересоваться этой конкретной информацией, но ничего не могла с собой поделать.

«Я просто повторяю то, что слышала. Чертовски жаль, что ни один из этих парней так и не остепенился». Ники поправила очки и хрустнула жвачкой. «Если бы я была на двадцать лет моложе, я бы положила конец их вражде, самоотверженно предложив разделить себя с ними обоими».

«Я уверена, что вашему мужу было бы что сказать по этому поводу», — рискнула предположить Лиза.

«Вин засыпает на диване пять ночей из семи каждую неделю в течение последних десяти лет. По-моему, если ты дремлешь, то проигрываешь. Ты, должно быть, не Тина», — сказала официантка. «Слышала, вы с Ноксом подрались в кафе ”Хонки Тонк", а потом он извинился, но ты сломала стул о его голову, и ему пришлось наложить шесть швов».

Я лишилась дара речи. Уэйли, с другой стороны, разразилась раскатами смеха.

Этот город, безусловно, любил свои сплетни. Учитывая подобные слухи, неудивительно, что я до сих пор ничего не слышала от соцработника. Вероятно, они работали над ордером на мой арест.

«Это Наоми и ее племянница Уэйли», — сказала Лиза, представляя их друг другу.

«И я не разбивала стул ни о чью голову, независимо от того, насколько они этого заслуживали. Я очень ответственный взрослый человек», — сказала я Ники в надежде, что она распространит этот слух.

«Хм. Облом», сказала она.

«Можно мне доллар, чтобы я включил какую-нибудь музыку?»- спросила Уэйли, указывая на музыкальный автомат в углу после того, как мы сделали наши заказы.

Прежде чем я успела что-либо сказать, Лиза сунула ей смятую пятидолларовую купюру. «Сыграй какую-нибудь кантри. Я скучаю по тому, что слышу это».

«Спасибо!». Уэйли выхватила купюру из рук Лизы и направилась к музыкальному автомату.

«Почему ты больше не слушаешь кантри?» Я спросила.

Вернулся тот же взгляд, который был у нее, когда Уэйли спросила ее о фотографии. Задумчивый и печальный. «Моя дочь была той, кто играл в нее. Об этом говорили по радио утром, в полдень и вечером. Научила мальчиков танцевать линейку практически до того, как они научились ходить».

В этом предложении было много прошедшего времени. Я непроизвольно протянула руку и сжала ее. Ее внимание вернулось ко мне, и она сжала мою руку в ответ, прежде чем высвободиться.

«Кстати, о семье, мой внук определенно