Трое из Лукоморья (СИ) - Куно Ольга

— Но ты думаешь…

— …что их выстрелы могли быть подкорректированы магически. Отсюда такая феноменальная меткость.

— Ну, меткость всё-таки не феноменальная, — возразил Ярослав. — Один промах был. А для хорошего лучника расстояние в целом не слишком большое.

— А ты магию почувствовала? — спросила я у Дары.

— Нет, — покачала головой она.

Я прикрыла глаза, стараясь восстановить свои тогдашние ощущения. Увы, время сделало своё дело: воспоминание было уже недостаточно свежо.

— Может, ничего и не было, — пробормотала я. — Но ощущение магического фона у меня точно возникло. Хотя по зрелом размышлении…Если бы кто-то направлял стрелы при помощи магии, фон был бы существенно более сильным.

— Да, ясно только одно — что ничего не ясно, — заключил Ярослав.

— А как теперь быть-то? — нахмурилась Дара.

— Как и собирались, — сказал Ярослав. — Искать кинжал. Действовать как можно быстрее и быть как можно осторожнее.

Я кивнула, прикидывая, какие заклинания следует заготовить на случай внезапного нападения. В любом случае с сумкой расставаться нельзя, даже во сне.

— Значит, первым делом отправляемся на поиски гостиницы?

— Именно.

— А если за нами всё-таки следят?

— Это я возьму на себя.

— А справишься?

Всё-таки нравится мне его подначивать, ничего не могу с этим поделать.

— Обижаешь. Я как-никак начальник охраны первого человека в государстве, пусть и бывший.

— Ну хорошо, убедил. Где будем искать гостиницу?

— На всякий случай где-нибудь в другой части города, подальше отсюда. И не в центре. Там нас будут искать в первую очередь.

— К тому же там наверняка дороже, — практично заметила Дара.

— Вот это как раз не проблема, — возразил Ярослав. — Кое-кто пару раз сверкнёт глазами, и нам сделают скидку. Процентов на сто. А если сверкать глазами почаще, то и на все сто пятьдесят.

— Если сверкать глазами почаще, то я зрение потеряю, — проворчала я, ковыряясь вилкой в остатках мяса.

— Ой, а можно его погладить? — спросил молодой худощавый парень, усаживаясь на корточки возле Мэгги.

— Можно, — пожала плечами я. — Её. Это она.

Парень с восторгом провёл рукой по мягкой шерсти. Мэгги что-то невнятно проворчала сквозь сон и благосклонно перевернулась животом кверху.

— Какое чудо! — воскликнул он. — И как только трактирщик вас с ней пропустил?

— Ну, скажем так, мы с ним нашли общий язык, — заметил Ярослав, сдвигаясь в сторону и предлагая молодому человеку занять освободившееся место.

Тот благодарно кивнул и сел, не прерывая при этом своего занятия. Мэгги сладко потянулась.

— Кстати, а что это за новое правило, запрещающее входить в харчевни с собаками? — спросила я.

— Да нет, это никакое не новое правило! — рассмеялся парень. — Просто нашего здешнего хозяина неделю назад покусала одна маленькая собачонка. А поскольку это была собачка его тёщи, то выместить свою злость на месте он не мог. Вот и отыгрывается теперь на посетителях.

Мэгги тряхнула головой, выражая своё отношение к маленьким кусачим собачкам, а также к недалёким людям, которые способны перепутать её с оными. Ярослав откупорил бутылку халявного вина. Прежде в этом не было необходимости: сам Ярослав пил тёмное пиво, я заказала чай, который, правда, ещё не успела попробовать, а Дара — берёзовый сок.

— Будешь? — спросил у подсевшего парня воин.

— Не откажусь, — согласился тот, подставляя пустую кружку.

— Как тебя звать-то? — спросил Ярослав, наполняя сосуд почти до краёв.

— Карасик, — ответил парень, прежде чем с наслаждением отхлебнуть красного вина. — Ух, хорошее! Даже не знал, что в этом заведении такое водится.

Мы с Дарой озорно улыбнулись. Видимо, хозяин испугался не на шутку.

— Я маляр, — продолжал словоохотливый паренёк, вытерев поалевшие губы рукавом. — Вернее, подмастерье. Но мне важные заказы доверяют: у меня хорошо получается. Я не только стены крашу, ещё и фигуры разные на них изобразить могу. Вообще-то я в будущем году в университет собираюсь поступать, на художественное отделение.

— А родители как, не возражают? — поинтересовался Ярослав. — Дескать, зачем тебе университеты, отец твой был маляром, дед тоже, вот и нечего из семейного дела уходить? Или отец твой тоже художник?

— Не, он у меня не художник и не маляр, — покачал головой Карасик. — У него работа совсем другая, так что он по-любому недоволен. Но смирился, говорит, университет — это ещё куда ни шло.

— А, ну тогда хорошо. А как дела в городе? Что вообще нового? А то мы долго жили в деревне, в глуши, боюсь, от жизни совсем отстали.

Ярослав говорил спокойным, будничным тоном, но был готов слушать более чем внимательно. Я расслабленно откинулась на спинку стула с той же целью.

— Ну, что нового? — задумался Карасик. — В университете, как всегда, жизнь бурлит, симпозиумы, лекции, выставки. В центре вечно полно приезжих. Бывает, что знаменитости всякие приезжают. В Летнем Театре новую оперу дают. Вот погода стоит жаркая, никогда ещё в мае такого не было. У нас ещё куда ни шло, а вот у соседей наших, из Велиграда, говорят, совсем плохо.

Мы многозначительно переглянулись.

— А что, жара? Засуха? — спросила я.

— Ага, и то, и другое, — кивнул наш новый знакомый. — Жара стоит за тридцать, это при том, что ещё даже июнь не начался! И дожди — редкость. Грозы бывают, гром и молнии, всё, как надо, а дождя-то нет. Так, поморосит немного — и всё. Крестьяне боятся, что урожая в этом году вовсе не будет. А если вдруг война начнётся, ну, тогда совсем беда.

— Какая такая война?!

— А вы и про это не слышали? Ну как же, у нас с Велиградом проблемы какие-то начались. Как их…трения!

— Что за трения?

— А кто его разберёт? — отозвался Карасик заплетающимся слегка языком. — Политики что-то не поделили, а простым людям, как всегда, отдуваться.

— И что, ожидается полноценная война? — спросил Ярослав.

— Ну, как сказать…Официально ничего такого не говорят. Герольды на площадях никаких объявлений пока не делали. А слухи ходят. Будто бы в Велиграде всех мужчин, кому не стукнуло девяносто, в армию забирают. Учения всякие устраивают. У наших тоже какие-то военные советы, то да сё. В общем, мутно всё. Непонятно. Да вы не беспокойтесь, авось пронесёт!

Ага, авось пронесёт. В преддверии катастрофы так думают практически все. Девяносто восемь процентов населения, а то и больше. И забывают об одном: для того, чтобы состоялся этот самый авось, кто-то должен взять ситуацию в свои руки. Само не пронесёт.

Распрощавшись с Карасиком, мы вышли из харчевни и отправились на поиски гостиницы. Вернее, мы с Дарой и Мэгги зашагали в восточном направлении, подальше от неблагополучного для нас района, но в обход центральной части города. Ярослав же предупредил, что сам нас нагонит, а не нагонит, так отыщет, и почти сразу исчез из виду. Полностью растворился в тени домов, как будто принял зелье невидимости.

Мы шли довольно долго, около часа, дабы оказаться достаточно далеко как от места недавнего нападения, так и от харчевни, где нас предположительно могли выследить. Как следует устав — каково это, думаете, гулять на полный желудок! - мы решили, что уже можно искать гостиницу. Она обнаружилась достаточно быстро. И вправду сравнительно недорогая, но вполне чистая и ухоженная, к тому же расположенная в тихом месте, посреди обычного жилого района. По соседству не было ни рынка, ни ярмарки, ни широких улиц, где даже ночью не умолкает цокот копыт. Так, обыкновенные дома, пара лавок, мастерская портного, и небольшой парк.

Мы сняли две комнаты, для себя и "для друзей", получили ключи и сразу же поднялись на второй этаж. Наши комнаты располагались по соседству; окна выходили на угол двух улиц и тот самый парк, приятное свежее пятно на фоне мостовых и зданий. Только мы плюхнулись на кровати (в этой комнате их было две), как стук в дверь возвестил о появлении Ярослава. Как выяснилось, он всё время следовал за нами, иногда проходя параллельными улочками или немного отставая, но неизменно нагонял нас достаточно быстро, чтобы не разминуться. Он всё тщательно проверил: слежки не было. Ни за нами, ни за ним самим. То ли людям, стрелявшим с крыши, попросту не было до нас никакого дела, то ли они потеряли нас ещё раньше, когда мы плутали по улочкам, прежде чем зайти в харчевню.