Болен (не) тобой - Элена Макнамара

Быть рядом с ним я не смогу. Потому что рано или поздно признаюсь. И наверняка сделаю ему ещё больнее...

Сам того не зная, он вновь впустил Алису в свою жизнь. И она пришла не одна, а с проблемами в виде брата-наркомана и Давида.

Пусть лучше всё закончится сейчас. После того, как нам было так хорошо вместе...

Когда я вернулась домой, Максим, видимо, решив немного сгладить углы после нашего вчерашнего разговора, сообщил, что не выдал меня Давиду. Тот ему звонил и спрашивал обо мне. Макс сказал, что я уже сплю, и всё нормально.

Утром Давид прислал мне смску, сообщив, что заедет в десять.

Его машина сворачивает с шоссе и медленно подкатывает к подъезду. Поборов дрожь в ногах, подхожу, открываю дверь и сажусь. Мы сразу отъезжаем, и Давид блокирует замки.

— Привет... Вчера ты искал меня. Но у меня не было связи. А когда она появилась, я не смогла до тебя дозвониться.

Всё это я тараторю почти на одном дыхании. Давид цедит сквозь зубы, покосившись на меня:

— Если честно, мне совсем не хочется вспоминать вчерашний день. И я закрою глаза на твоё маленькое неповиновение, душа моя, — он сосредоточенно следит за движением множества других авто на дороге. — Но я тебе очень не советую поступать так снова.

— Поступать как? — спрашиваю тут же довольно опрометчиво.

Ну или я просто хочу понимать, что именно известно Давиду. И что он задумал.

Он знает, кто такой Кирилл? Кто он для меня?

— Как? — голос мужчины хрипит от напряжения. — Ты была с Савельевым вчера! Твой брат сказал мне, зачем ты с ним встречалась! Но Савельев не твоя забота, поняла? Ты должна была просто сказать мне, что он тебя шантажирует!

Загорается красный, Давид останавливает машину и поворачивается ко мне. Его рука ложится на мою щёку. Чёрные глаза буравят лицо.

— Надеюсь, он не сделал ничего дурного с тобой? — произносит напряжённым голосом.

И я вижу, что Давид мне совсем не доверяет. Его заботит лишь то, что я связалась с его соперником по гонке.

— Между нами ничего не было, — уверенно произношу я, и выражение моего лица остаётся неизменным. — И да, я хотела помочь Максиму, — перевожу взгляд на светофор и говорю Давиду: — Зелёный. Можно ехать.

Он наконец убирает руку с моего лица и переводит взгляд на дорогу. Мы продолжаем свой путь. Но я всё ещё не знаю, куда мы направляемся.

Давид паркуется возле какого-то высокого здания. Вроде бы это главный офисный центр фирмы «Спарко». Выбираемся из машины, заходим внутрь. Давид берёт меня за руку, но я притормаживаю, заставляя его остановиться.

— Что мы здесь делаем?

Он ухмыляется, произнося в ответ:

— Меня экстренно пригласили на фотосессию для рекламы. Их главная модель вроде бы ударилась лицом и не может сниматься.

Чувствую, как буквально крошатся зубы во рту от того, с какой силой я их сжимаю.

Промолчав, позволяю Давиду вести себя дальше. Администратор провожает нас до фотостудии. Давида сразу забирают в гримёрку, но он отказывается идти один и вынуждает меня пойти с ним.

Там ему выдают экипировку «Спарко», укладывают волосы. И даже немного макияжа наносят, чтобы заставить кожу не блестеть.

Когда до съёмки остаётся пять минут, гримёры выходят, и мы оказываемся одни.

— Зачем я здесь? — негромко спрашиваю, поднявшись со стула.

Просидев полчаса без дела, уже сильно злюсь на Давида, потому что, и правда, не понимаю цели своего пребывания здесь. И, конечно, я по-прежнему в ярости из-за Кирилла.

— Я теперь с тебя глаз не спущу, — отвечает мой жених, глядя на меня через зеркало. — До нашей свадьбы ещё месяц, но я, вообще-то, уже устал ждать.

Медленно разворачивается ко мне лицом. Облокачивается на широкую длинную полку под зеркалом.

— Как ты смотришь на то, чтобы ускорить этот процесс? Например, устроим свадьбу сразу после ближайших гонок.

Да он с ума сошёл!

Нет... Нет, я не готова.

Медленно шагаю к нему. Стараюсь говорить беспечным тоном.

— У меня ведь ещё даже платья нет. И ресторан не выбран. Мы ведь собирались заниматься этим после того, как пройдут гонки.

— Платье можно купить за пять минут, — отрезает Давид. — Ресторан заказать — тоже дело нехитрое. Так что... не стоит тянуть кота за причинные места, Лиза.

Кто-то заглядывает в гримёрку:

— Начинаем.

Давид кивает. Поднимается, берёт меня за руку и ведёт на съёмочную площадку. И я всю фотосессию пытаюсь переварить то, что он сказал.

Свадьба сразу после соревнований! Через четыре дня?!

Если откажусь, он выкинет Макса из команды. В этом я уверена.

Если откажусь, он ещё больше покалечит Кирилла. У Давида есть для таких дел свои собственные Верзилы типа того, который был в детском доме. Большие, сильные и безмозглые амбалы, получающие удовольствие от насилия. И Давид, конечно, хорошо заплатит им за издевательства над Киром.

Похоже, выбора нет. Я должна согласиться.

Глава 25

Кирилл

— Ну и как у нас дела?

Вика пристально смотрит на врача, пока я с трудом натягиваю на себя футболку.

— Ушибы. Переломов нет, но есть трещина в ребре, — говорит тот, хмуро посмотрев на меня.

— Участвовать в гонке сможет? — продолжает наседать Вика.

Зачем она вообще припёрлась? Зачем Артур сказал ей, что я буду здесь?

— Не знаю... — качает головой врач. — Всё это, конечно, не вовремя... Я выпишу обезболивающие, но не слишком сильные. Иначе его просто не допустят. А вообще было бы неплохо полежать в больнице.

— Эй! Я всё ещё здесь! — восклицаю я, разводя руками.

Они говорят так, словно меня тут нет! Этот наш доктор, закреплённый за командой, и Вика, чтоб её...

— Мне не нужны обезболивающие, — строго смотрю на врача. А потом так же строго на Вику. — Ты зря приехала. Мои рёбра и моё лицо, — указываю на синяк, — не твоего ума дело.

— Кирилл!

Она подрывается ко мне, но я быстро выхожу из кабинета. Да, рёбра болят, но не так уж и смертельно. Или, быть может, я до сих пор пребываю в эйфории от секса с Лизой...

Воспоминания об этом действуют лучше любого обезболивающего. И даже то, что мы наговорили друг другу после, и то, что выставил её... — всё это не омрачает воспоминания о сексе с ней.

Я лгал самому себе, думая, что мне будет достаточно лишь одной ночи. Нет, недостаточно. Я хочу ещё!

— Кирилл!

Липучка Вика догоняет меня в холле первого этажа. Я не хочу говорить с ней, поэтому выхожу на улицу и беру курс на соседний