Россия — не Сингапур. Какой ВВП нам нужен - Юрий Мухин

То есть уже на стадии выборов в парламент эти меритократы посылают в парламент не просто своих сторонников, чтобы нажимать кнопки по приказу начальника, не просто лиц, которые, как во всех иных странах, алчут добраться до государственной кормушки и неприкосновенности, а умных людей. И они этих умных людей ищут не только в партии, но и вне ее, и этим умным людям предлагают стать депутатами. Уже вот это предложение стать депутатом не члену партии, а тому, кого посчитали умным, мягко скажем, как-то непривычно для всех известных нам стран, не правда ли?

И надо ли удивляться тому, что опыт Сингапура, мягко скажем, не очень популярен в мире? Да, хотя Сингапур и имеет выдающиеся результаты хозяйской деятельности, но сторонников повторить его подвиг как-то не очень много. Все известные партии считают глупым искать умных людей для своей страны на стороне, поскольку ведь всем понятно, что члены этих партий и так очень умные.

А что касается членов своего правительства, то Ли Куан Ю сообщает: «Не будь талантливых иностранцев, Сингапур не стал бы таким преуспевающим государством. В составе первого правительства, состоявшего из десяти человек, я был единственным, кто родился и получил образование в Сингапуре. Кен Сви и Чин Чай родились в Малайзии, Раджа — на Цейлоне. Наш нынешний верховный судья Ен Пун Хау и генеральный прокурор Чан Сек Кеон приехали из Малайзии. Я мог бы продолжить этот список». И действительно, есть кем: «Правительство взяло на себя инициативу основания новых отраслей: сталелитейной (National Iron and Steel Mills), пароходной компании "Нептун ориент лайнз" (НОЛ — Neptun Orient Lines), авиакомпании "Сингапур эйрлайнз". Два наших министра проявили себя в качестве потрясающе разносторонних людей. Хон Суй Сен основал "Девелопмент бэнк оф Сингапур", "Страховую корпорацию Сингапура" (The Insurance Corporation of Singapore) и "Сингапурскую нефтяную компанию" (Singapore Petroleum Company). Го Кен Сви основал наше пароходство (НОЛ) и, через правительство Пакистана, нанял капитана М. Дж. Саида (MJ.Sayeed), чтобы начать операции». «Я полагался на суждения Суй Сена, который осуществлял отбор служащих для этих компаний. И компании преуспели. В результате этого было основано множество новых компаний под эгидой министров и соответствующих министерств». Как видите, Ли и его сторонники открыто следовали девизу «Умные всех стран соединяйтесь! В Сингапуре». Это и есть меритократия в действии, или, словами Ли, которыми он закончил книгу: «Это — общественное согласие, достигаемое путем справедливого распределения плодов прогресса. Это — равные возможности для всех. Это — система продвижения по заслугам, при которой лучшее место занимает наиболее достойный. Последнее особенно важно, когда речь идет о людях, возглавляющих правительство».

Но шли годы, старели министры, старел и Ли, и правительство Сингапура начало искать тех, кто придет на их место. «И с каждыми новыми выборами поиск таких людей становился все более и более настоятельной проблемой, потому что я видел, что мои коллеги заметно снижали обороты», — пишет Ли (он был самый молодой среди них). И они искали:

«Из всех моих министров лучше всех умел подбирать людей Хон Суй Сен. Это он подобрал Го Чок Тонга на должность управляющего нашим национальным пароходством "Нептун ориент лайнз" в тот период, когда оно было убыточным. В течение нескольких лет Го Чок Тонг сделал его прибыльным. Это он подобрал доктора Тони Тана, который позже стал заместителем премьер-министра. Тони был преподавателем физики в университете Сингапура, а затем стал управляющим крупнейшего банка Сингапура "Овэрсиз чайниз бэнкинг корпорэйшен". Суй Сен заметил и С. Данабалана, с которым он вместе работал в УЭР и в банке "Девелопмент бэнк оф Сингапур". Позднее С. Данабалан занимал должность министра в нескольких важных министерствах».

Вот Го Чок Тонг и сменил в 1990 году Ли Куан Ю на должности премьер-министра Сингапура, успешно проработав главой правительств 14 лет — до 2004 года. В том году его сменил старший сын Ли Куан Ю — Ли Сянь Лунг, и разумеется, это вызвало море обвинений в адрес Ли Куан Ю — «пристроил сына». Разумеется, это мерзко, когда человек делает карьеру только потому, что он сын «большого человека». Но когда человеку не дают делать карьеру, потому что он сын «большого человека», то ведь это не менее мерзко. Не так ли? Поэтому надо отвлечься от того, чьим сыном является Лунг, и посмотреть на него самого.

Лунг (так называет его отец), как я уже упомянул, обладал выдающимися математическими способностями — он окончил Кембриджский университет, набрав «на 50 % больше наивысших отметок, чем следующий за ним кандидат… в истории экзаменов по математике такая разница между двумя лучшими студентами раньше не встречалась», — констатировали преподаватели Лунга и, разумеется, предложили Лунгу посвятить себя карьере математика. Но Лунг учился по стипендии Министерства обороны Сингапура и совесть обязывала его отслужить в армии Сингапура 8 лет. Он вернулся из Лондона в Сингапур и приступил к службе в войсках. Через десять лет, в 1984 году, когда он был уже полковником Генштаба, правящая партия ПНД предложила ему баллотироваться от себя в депутаты парламента. Он отказался (в это время умерла его жена и он оказался вдовцом с двумя маленькими детьми на руках), но Ли и ПНД его убедили, и Лунг в 32 года стал депутатом парламента, а через год — младшим министром в министерстве торговли, отвечающим за развитие частного сектора экономики. Это были годы спада, но Лунг со своими обязанностями справился. В 1990 году новый премьер Го Чок Тонг назначил его своим заместителем (поскольку и Ли стал заместителем Го, то получился тандем «отец и сын»). Но Ли в это время, как я понял, сосредоточился на внешних делах, а Лунг работал над внутренними проблемами. В 2001 году Го назначает его министром финансов, и в 2004 году, в возрасте 52 лет, с 10-летним опытом работы министром, Ли Сянь Лунг становится премьер-министром. Как я уже написал в начале, в 2013 году Сингапур по душевому валовому внутреннему продукту занимал третье место в мире, а среди промышленно развитых государств — первое. А в 1995 году Сингапур был только на девятом месте в мире. Что, сингапурцы сильно ошиблись, согласившись иметь во главе государства сына Ли Куан Ю?

А когда страны Азии узнали, что Ли Куан Ю уже не премьер, а по азиатским меркам он был еще молод (всего 67 лет), то начали приглашать его к себе, чтобы он и у них организовал «экономическое чудо». Приглашали даже вьетнамцы, которые в свое время, после победы в войне с Америкой, разговаривали с Ли через губу. Ли ездил, изучал ситуацию, давал советы, писал программы, но за неисполнимые задачи этот меритократ не брался. К примеру, об Индии он пишет: «Индия потратила десятилетия на государственное планирование и контроль, которые тонули в бюрократизме и коррупции. Децентрализованная система позволила бы расти и процветать большему числу таких центров как Бомбей и Бангалор (Bangalore). Другая причина заключалась в индийской кастовой системе, которая была врагом меритократии. Каждая каста требовала своей квоты во всех учреждениях, будь то набор служащих в ИАС или прием студентов в университеты».

С 1993 года по начало нового тысячелетия Ли занимался проектом развития района Сучжоу в КНР с целью привлечения инвестиций для создания в Сучжоу промышленной зоны, деловых центров и строительства жилья на пустовавшей местности площадью около 100 квадратных километров. И несмотря на всю проявленную им энергию, этот проект не удался, как пишет Ли — язык-то был один, да культуры разные: «…суть проекта была в том, чтобы перенять сингапурский опыт планирования, строительства и управления комплексным промышленным, коммерческим и жилым районом, что могло бы привлечь первоклассных зарубежных инвесторов. А для местных официальных лиц в Сучжоу узкие местные интересы отодвинули основную цель проекта на второй план. Мы хотели продемонстрировать им, как вести дело по-сингапурски, хотели передать им наше "программное обеспечение": жесткую финансовую дисциплину; долгосрочное планирование; постоянную заботу о нуждах инвесторов. Их же интересовало "железо" (hardware): инфраструктура, дома, дороги, которые мы могли построить, и инвестиции в высокотехнологичные предприятия, которые мы могли привлечь, используя свою репутацию и связи с инвесторами по всему миру. Они не концентрировали свое внимание на изучении того, как создать благоприятный климат для бизнеса, не занимались отбором наиболее перспективных должностных лиц, которых следовало подготовить к тому, чтобы передать им дела в будущем».

В общем, получилось как с попыткой японцев передать свой опыт работы американцам, — американцы потом грустно шутили, что нет ничего проще, чем организовать в США работу предприятия по-японски, нужно только соблюсти на нем одно маленькое условие — чтобы на этом предприятии работали японцы.