Глобальный треугольник. Россия – США – Китай. От разрушения СССР до Евромайдана. Хроники будущего - Владимир Винников

Приход к власти демократов, несомненно, обозначит политические границы данного курса и окончательно снимет с шеи Пекина «энергетическую удавку», позволит ему сократить товарный экспорт и заняться приоритетным развитием своего внутреннего рынка. А это, в свою очередь, может привести к системному переформатированию как глобальной геополитической ситуации, так и региональной: на Ближнем и на Дальнем Востоке, на Кавказе и в Центральной Азии (включая Иран).

Для нынешней Российской Федерации подобное развитие событий несет в себе целый пул угроз, которым будет очень трудно противостоять. Дело здесь не столько в усыхании потока «нефтебаксов» с параллельным обесцениванием Стабфонда и «золотовалютных» запасов Центробанка — в конце концов, и сегодня Кремль фактически не имеет права распоряжаться девятью из каждых десяти по форме принадлежащих ему долларов. Дело прежде всего в том, что современная «путинская» Россия настолько приспособилась к предложенной «кланом Бушей» модели существования, что смена этой модели может вызвать у нас социально-политическую катастрофу, намного превосходящую дефолт 1998 года и сопоставимую разве что с последствиями уничтожения СССР. Промышленность (за исключением разве что топливно-энергетического сектора и отчасти металлургии) опущена «ниже плинтуса», сельское хозяйство обеспечивает внутренний рынок на 40–60 % от реальных потребностей, науку — и фундаментальную, и прикладную — «дербанят» до нуля, системы образования и здравоохранения деградируют, средства массовой информации (прежде всего телевидение и радио) продолжают уничтожать традиционную систему ценностей нашей цивилизации; уровень социального и регионального неравенства превысил все допустимые и даже мыслимые пределы. В итоге демографический и человеческий потенциал современного российского общества не позволяет рассчитывать на благополучное преодоление этого кризисного этапа. Тем более, что усиление ряда наших соседей — особенно на востоке и юге российских границ — чревато расползанием на отдельные «суверенные» куски всей ткани российской государственности.

На то, чтобы хоть как-то ответить на эти вызовы, властям России остается максимум полтора-два года. Но это время, как сегодня уже становится ясным, у правящих кругов РФ будет занято предвыборной вознёй с конвертацией власти в собственность, а собственности — во власть. Если, конечно, внезапно не случится какая-нибудь очередная «загогулина», на которые так горазда отечественная история.

(«Завтра», 2006, 18 октября, № 42)

Анатомия кризиса

Сегодня уже совершенно очевидно, что распад мировой финансовой системы, о неизбежности которого так долго говорили авторы газеты «Завтра», не только начался, но уже перешел из скрытой фазы в открытую. Отрицать этот факт могут только самые маргинальные «интеллектуалы» с хорошо промытыми «Проктэр энд Гэмбл» и «Кока-колой» мозгами.

Однако точно так же очевидно, что развитие данного кризиса идёт не совсем по тем лекалам, которые теоретически предсказывались сторонниками «краха доллара» начиная с 90-х годов прошлого столетия. Но самое главное — даже признавая, что «процесс пошёл» и что он носит вполне катастрофический и глобальный характер, финансовые и политические власти России продолжают утверждать, что «нас это не коснётся», а их действия по противодействию нарастающим кризисным явлениям носят реактивный, спорадический и несистемный характер. По сути, наша «властная вертикаль», уподобляясь легендарному страусу, ввиду несомненной опасности только «прячет голову в песок». В результате уже очень скоро ситуацию в нашей стране можно будет характеризовать коллизией известного анекдота: «Поздно, доктор, пить «Боржоми», если почки отвалились».

Не будем, уподобляясь известному персонажу отечественной истории, патетически вопрошать: «Что это, глупость или преступление?» Как говорится, не время и не место. Пока попытаемся понять, какова реальная «анатомия кризиса».

Что же происходит?

Открытая фаза глобального финансового кризиса началась еще осенью 2007 года на ипотечном рынке США, затем, после авральных действий ФРС и американского правительства, наступила почти девятимесячная пауза, а в нынешнем августе «посыпалось» практически всё: от банковского сектора и фондовых рынков до мелкого бизнеса и семейных бюджетов.

Самые наглядные проявления кризиса общеизвестны, однако систематизировать их — хотя бы в первом приближении — не только не помешает, но и совершенно необходимо для лучшего понимания ситуации.

Банковский кризис

Ключевой элемент глобального финансового кризиса. На протяжении как минимум последнего десятилетия крупнейшие американские банки работали в качестве предприятий по бронированию мыльных пузырей, учитывая самые сомнительные, самые необеспеченные финансовые инструменты — наподобие тех же ипотечных обязательств категории subprime, и выпуская уже «под них» собственные «первоклассные» ценные бумаги. Подобное «умножение сущностей сверх необходимости» могло взорваться кризисом в любой момент: хоть через пять лет, хоть пять лет назад, но произошло «здесь и сейчас». Из «большой семёрки» инвестиционных компаний Уолл-Стрита пока выжили только две: «JP Morgan Chase» и «Citigroup». Остальные либо проданы иностранным корпорациям, либо фактически национализированы.

Сходная картина наблюдается и в других ведущих странах Запада, не говоря уже о более мелких субъектах мирового финансового рынка. Великобритания, Франция и Германия предпринимают всё более масштабные государственные и межгосударственные (в рамках Евросоюза) усилия для сохранения своего банковского и — шире — финансового сектора (включая ипотечные и страховые компании). Япония, уже пережившая аналогичный кризис национального масштаба еще в 80-е годы, еще держится, однако её ресурсы тоже не бесконечны.

Рост государственного долга США

Ставший уже притчей во языцех «план Полсона» по стабилизации американской банковской системы, скорее всего, носит предвыборный характер и ограничится своим первым этапом, на который выделено 700 млрд. долл. Как известно, счетчик национального долга США, вывешенный компанией «Durst Organization» в центре Нью-Йорка еще в 1989 году, зашкалило, поскольку там не оказалось места для цифры более чем с двенадцатью нолями — а после принятия «плана Полсона» государственный долг Соединенных Штатов вырос до 10,2 трлн. долл. Как говорится, не ждали? Конечно, прибавить к счетчику еще два поля и тем самым виртуально обеспечить квадриллионный долг — проблема чисто техническая, и она, как утверждают, будет решена к началу 2009 года. Однако настолько «разогнать» национальный долг США в обозримом будущем вряд ли получится — всё-таки «не по Сеньке шапка». И нынешний-то десятитриллионный уровень чреват суверенным дефолтом США, а процесс национализации убытков и приватизации прибылей, который выдаётся за «стабилизацию банковского сектора» имеет еще более серьёзные ограничители. По всем оценкам, денег «плана Полсона» хватит, в лучшем случае, на два-три месяца, после чего обвал американских банков может принять неконтролируемый характер. Дополнительная проблема будет заключаться в повышении стоимости обслуживания американских государственных ценных бумаг и привлечения новых финансовых ресурсов на этот рынок.

Падение биржевых индексов

Проблемы банковского сектора глобальной экономики привели к существенному сокращению и ухудшению рынка межбанковского кредитования на всех уровнях, включая выдачу корпоративных и потребительских кредитов. Дополнительным сигналом стал отказ Федеральной резервной системы США от политики снижения учетной ставки, которой ФРС придерживалась до осени 2007 года. В связи с этим совершенно неизбежными выглядят сокращение потребительского спроса и рецессия, что сразу же сказалось на оценках перспектив т. н. «реального сектора экономики». Акции «голубых фишек» резко пошли вниз, индекс Dow Jones провалился ниже 10000 пунктов, а Nasdaq — ниже 2000 пунктов. Такая ситуация на американском рынке, потребляющем около 40 % мирового ВВП, незамедлительно стала всеобщей: биржевые и фондовые индексы рухнули и в Европе, и в Азии, приобретая классический вид «кризисной пилы»: спад — частичная рецессия — новый, еще более глубокий, спад.

Снижение цен на сырьё и энергоносители

Совершенно понятно, что в условиях экономической рецессии спрос на сырьё и энергоносители также должен сокращаться, а цена на них — падать. Что, собственно, и происходит. В частности, падение цен на нефть за последние три месяца составило почти 40 %, достигнув отметки 80 долл. за баррель. Аналогичное движение наблюдается и на других сырьевых рынках, за исключением рынка драгоценных и редкоземельных металлов, которые во все времена рассматривались как самое надежное «убежище от кризиса». В частности, стоимость золота бьёт все рекорды, давно и прочно превысив уровень 800 долл. за тройскую унцию — процесс, лишь в последнее время незначительно и, видимо, ненадолго приостановленный повышением обменного курса доллара.