Незримые тени - Дея Нира

пересекали. Однажды ей случилось увидеть его кратковременную вспышку гнева, и она могла поклясться, что не хотела бы снова это пережить.

В нем было что-то такое, что порой пугало ее. Она ощущала это инстинктивно, боясь лишний раз потревожить его. Казалось невероятным, что такой отзывчивый человек, как он, способен вызывать безотчетный ужас.

И все же боясь его, Марина понимала, что готова пойти за ним туда, куда он пожелает. И когда узнала, что он возвращается в те края, где родился и вырос, то незамедлительно высказала пожелание последовать за ним, поразившись собственной смелости. Он воспринял это невозмутимо, словно обдумывая что-то, а затем согласился на его условиях.

Марина осталась сиротой. Когда они познакомились с Деметрием, девушка подрабатывала в библиотеке, скрупулезно расставляя книги по местам и ведя их учет. Посетителями были молодые люди, в основном студенты местных университетов, но ни один не вызывал у нее столь живого интереса, как этот молодой человек. Что-то в нем заставило присмотреться к нему, хотя Деметрий был самым неразговорчивым посетителем библиотеки.

Она с удовольствием выискивала для него лучшие книги и рассказывала о новых поступлениях. Он казался ей весьма серьезным и, что немаловажно, приличным юношей. Марина поняла, что он работает помощником у профессора, г-на К., который предоставил ему кров. Это удивляло, потому что профессор давно не брал учеников и занимался исключительно частной практикой, принимая пациентов в своем большом доме.

Деметрий никогда не говорил, как ему удалось познакомиться с г-ном К. и поселиться у него на правах ученика, не хвалился этим обстоятельством. Это вызывало у нее еще больше уважения к молодому человеку.

Он не был из разряда тех молодцов, что заигрывали с ней и порой делали непристойные намеки. Очевидно, что его занимали исключительно толстые фолианты, разговоры об анатомии и поведении людей.

Марина не всегда могла поддержать с ним разговор и испытывала чувство неловкости. Ей казалось очень важным хотя бы приблизиться к пониманию того, о чем говорил Деметрий, поэтому принялась читать книги по медицине, начав с самого простого.

Он часто посещал библиотеку, а потому Марина всегда имела возможность завести с ним беседу. День ото дня она просыпалась с мыслями о нем, увидит ли его снова и о чем они смогут поговорить. То, что она не видела кольца у него на пальце, не означало, что юноша был свободен от каких-либо данных им обязательств.

Но как она могла это выяснить?

Ей стало важно понимать, а значит и надеяться, что однажды он пригласит ее на прогулку или в синематограф, а потом они сядут на террасе с видом на городской парк, и он поведает ей свою историю.

Но время шло.

Деметрий приходил в библиотеку, брал книги, возвращал их в целости и сохранности, перебрасывался парой фраз с Мариной, а затем уходил, оставляя девушку пребывать в печали. Она уже отчаялась рассказать ему при случае о том, что успела почерпнуть из медицинских книг, которые казались ей или ужасно скучными, или трудными, как произошло нечто непредвиденное.

Однажды вечером, задержавшись в библиотеке дольше обычного, Марина ждала Деметрия, который так и не пришел. Не зная, то ли ей сердиться, то ли беспокоиться, она решилась на то, на что решается только влюбленная девушка.

Она взяла новую книгу, о которой говорил Деметрий, и отправилась с ней по направлению к дому профессора, лихорадочно придумывая повод, почему она сама решила принести злосчастную книгу.

Стоило завернуть за угол, как Марина наткнулась на двух пьяных матросов. Один схватил ее за руку, уговаривая составить им компанию, а второй с ухмылкой осмотрел ее с головы до ног, говоря всякие непристойности.

На улице оказалось малолюдно, и никто не поспешил девушке на помощь.

Деметрий увидел их издалека.

Марину он узнал сразу и немного удивился тому, что она куда-то направляется в столь поздний час, а затем понял, что происходит.

Она была для него всего лишь милой девушкой, работающей в библиотеке. Молодой человек ни разу не допустил мысли о том, чтобы воспользоваться ее доверием. Ему нравилось, когда Марина заводила с ним разговор, потому что сам бы он этого не сделал. Деметрий понимал, что эти разговоры могут далеко зайти, а он вовсе не собирался этого допустить. Давно стало ясно, что он стал предметом девичьих грез, однако это ему вовсе не льстило, а вызывало определенную озабоченность.

Поначалу когда-то он чуть было не избрал путь сладостного падения, стирая из памяти образ сестры в подвенечном наряде, стараясь не думать о том, что ее новоиспеченный супруг имел на нее все законные права. Но Деметрий довольно быстро пришел в себя, твердо решив направить всю свою энергию на постижение наук. И воспользоваться неопытностью Марины ему даже в голову не приходило.

Услышав сдавленный крик, он не размышлял о последствиях и не подумал о людях вокруг или о себе, поэтому действовал решительно. Он только не хотел, чтобы эта славная и добрая девушка пострадала, а потому ярость, что родилась в нем, взорвалась обжигающей вспышкой.

Марина не успела закричать во второй раз, когда она увидела, что один из матросов неестественно вывернул свою руку, вытаращив глаза от нескрываемого ужаса и боли, а второй откинулся навзничь, издавая приглушенные стоны.

Окаменевшая от этого зрелища, ничего не понимающая Марина замерла на месте, прижимая книгу к груди, когда увидела приближающегося Деметрия.

Его силуэт словно раздваивался, воздух вокруг него колебался, будто раскаленный. Но страшнее всего было его… лицо. Если бы Марина не знала его, она бы закричала сейчас еще раз, потому что лицо этого человека напоминало неведомую звериную маску. Пожалуй, подобное выражение она видела у бесов на старинных гравюрах.

Но ведь Деметрий не был бесом, а человеком, о котором она мечтала! И все же в этот самый миг ей хотелось развернуться и побежать отсюда со всех ног, умоляя всех святых сжалиться над ней.

В ее груди что-то заклокотало. Девушка подавила рвущийся наружу вопль, потому что он приблизился вплотную, обретая знакомые черты.

Матросы лежали на земле, постанывая, не решаясь подняться. Деметрий хладнокровно оглядел их и, не спрашивая разрешения, взял Марину под локоть.

– Можете идти? – поинтересовался он, участливо глядя на нее.

У нее только хватило сил, чтобы кивнуть. Слишком пораженная, чтобы задавать какие-то вопросы, она позволила своему спутнику проводить ее домой. Деметрий тоже хранил молчание, едва сдерживаясь, чтобы справиться с накатывающей пульсирующей болью.

Около калитки она подняла на него глаза, и снова слова застряли у нее в горле. Нет, сейчас он не походил на зверя, но был очень бледен, а на лбу выступили крупные капли пота. Он словно задыхался.

– О, Деметрий, вы больны! – потрясенно произнесла она. – Вам нужна помощь!

– Благодарю, – сухо ответил он. – Обычное переутомление. Мало сплю.

Деметрий нашел