Кот особого назначения - Наталья Александрова

Маркиз явился деловой и собранный, перед ним стояла ясная, конкретная задача – найти место, где прячется Толик Уточкин. Не отвлекаясь на всякие мелочи типа умильно поглядывающего Пу И, Леня кратко доложил Лоле о результатах своих поисков.

– По-моему, у тебя еще нет никаких результатов, – протянула Лола, – нечем пока хвастаться.

– За то у меня есть надежда, – не остался в долгу Маркиз, – нужно срочно ехать к Валентине, уж она-то наверняка скажет, что это за домик на фотографии. Секретарши всегда все знают, такая уж у них профессия.

– Тем более – влюбленные секретарши, – поддакнула Лола. – Ну ладно, едем, сейчас только оденусь.

– Ну, я думаю, тебе не стоит ехать к тетке Валентины во Всеволожск, – замялся Маркиз.

– В чем дело? – холодно спросила Лола.

– Понимаешь, я думаю, что у Валентины… то есть у меня, то есть у нас с Валентиной контакт получится более быстрый, если я поеду один.

– Вот как? – Лола подняла брови.

– Послушай, я считаю, что так будет лучше для дела! – Леня повысил голос, так что Пу И поглядел удивленно.

– Ну что ж, раз так будет лучше для дела, я желаю тебе очень плотного контакта! – издевательски сказала Лола и отвернулась.

– Не думай, что ты будешь спокойно отдыхать, пока я работаю! – вспылил Маркиз. – Для тебя тоже есть дело.

– Вступить в тесный контакт с управляющим банка? – фальшиво оживилась Лола.

– Нет, проследить за его пассией Аллой Леонидовной. Что-то мне подсказывает, что с этой вдовушкой мы наживем еще массу неприятностей. Уж очень она активна. Нет бы дома сидеть, и если уж не может скорбеть, то хоть бы вид сделала. А она мотается по городу, киллера наняла… Лолка, нужно выяснить, что у нее за проблемы.

– Но я не могу бегать за ней пешком, если она на машине!

– Я это предвидел и уже договорился с Ухом, он пригонит тебе машину, – невозмутимо ответил Леня.

Парень по кличке Ухо был давнишним приятелем Маркиза и большим специалистом по самым разным автомобилям. Он мог угнать любое транспортное средство, начиная с инвалидной коляски и кончая бронированным «Мерседесом». Однажды он угнал, по Лениному заказу, инкассаторский броневик, в другой раз позаимствовал на время автокран со стройки. Он утверждал, правда, что угнать автокран было легче легкого.

– Лолочка, – заискивающим тоном заговорил Леня, – погладь пожалуйста рубашку. Я купил новую, но на ней какие-то складки…

– Когда ты в темных очках и в этой ужасной кепочке, – злорадно сказала Лола, – рубашка значения не имеет, хоть бы ее и вовсе не было.

– Думаю, что во Всеволожске мне не нужно соблюдать конспирацию, кепочку там сниму, очки тоже, и куртку…

Ты что – догола перед этой Валентиной раздеваться собираешься? – вскипела Лола, – может быть тебе еще трусы погладить и бантик кое-куда завязать?

– Лола, что за манеры! – рассердился Леня.

– Езжай к своей секретарше, там и будут тебе манеры! – крикнула Лола. – «Ах, Леонид, вы спасли мне жизнь, ах, как я вам признательна, ах, я потеряла любимого человека!..»

Вышло так похоже, что Маркиз рассмеялся, но рубашку все равно пришлось надеть мятую.

До Всевложска Леня доехал довольно быстро. Он без труда нашел дом, где жила Валентинина тетка, и притормозил, заметив, что из калитки вышла эта самая тетка – немолодая женщина в темном плаще и резиновых ботах. Леня решил с теткой не встречаться – так, на всякий случай.

Заглянув через забор, он заметил Валентину в саду. В старых вылинявших джинсах и длинном, до колен, свитере, она занималась сельскохозяйственными работами. После ночного дождя в саду приятно пахло прелой землей и увядающей травой. Валентина ловко работала тяпкой и что-то вполголоса напевала. Для женщины которая, по ее словам, несколько дней назад потеряла любимого человека, и которую только вчера пытались убить, Валентина выглядела довольно бодро. Леня кашлянул, она подняла голову и прищурилась на низкое осеннее солнце.

– Не пугайтесь, это снова я, – улыбнулся Леня.

– Ах, что-то случилось?– Сказала Валентина и схватилась за сердце.

– Мне нужно с вами поговорить.

Валентина снова ахнула, оглядела себя и убежала в дом. Леня вздохнул и вошел в калитку. Валентина появилась минут через десять. Она надела длинную юбку в бурую клетку и серую старушечью кофту. Леня не удивился, если бы она повязала голову платком, но нет, бывшая секретарша ограничилась тем, что зачесала волосы гладко и стянула их черной шелковой лентой. Глаза ее были опущены долу, губы скорбно сжаты, а на лице вместо косметики было постное выражение, как у монахини.

«Эк ее разбирает, – расстроился Леня, – в старых джинсах и то лучше была».

– Дорогая Валентина Васильевна, – начал он официальным голосом, – только вы одна можете мне помочь!

– Присядьте, – перебила его Валентина, – может, хотите кофе? Или чаю? Или компоту? Я компот сварила. Из сухофруктов.

Леня вспомнил, что последний раз ел компот из сухофруктов лет двадцать назад в пионерском лагере. Нельзя сказать, чтобы он сохранил о том компоте теплые воспоминания, поэтому сейчас решил согласиться на кофе. Валентина кивнула и надолго скрылась в кухне. Леня, ожидая ее, извелся на неудобном диване с валиками, он даже вспомнил, что такой диван был у его бабушки и назывался он оттоманкой.

Наконец появилась Валентина, путаясь в длинной юбке. В руках у нее был жостовский поднос, а на нем две чашки кофе и тарелка с какими-то невообразимыми загогулинами.

– Это хворост, – она выдавила из себя улыбку, – угощайтесь.

Леня подумал, что лучше бы она не улыбалась, потому что от этого лицо ее не становилось моложе. От такой улыбки хотелось завыть, как по покойнику. Еще мелькнула мысль, что зря он не взял Лолу, возможно, при ней Валентина вела бы себя несколько иначе. В сердцах он откусил кусок загогулины. Она отдавала горелым подсолнечным маслом. Леня едва не подавился и только неимоверным усилием воли удержался, чтобы не выплюнуть чертов хворост обратно на тарелку. Кажется, настоящий хворост, тот, что собирают в лесу, и то был бы приятнее на вкус.

Леня нервно мешал ложечкой в чашке с кофе и поглядывал на хозяйку.

«Если снять этот балахон, – думал он, – и стереть с лица выражение несбывшейся надежды, да подкрасить ее немножко, будет вполне нормальная баба. Вроде все на месте у нее – нос не длинный, глаза не навыкате, рот не до ушей, отчего же нужно так себя портить? Черт ли поймет этих женщин! А Лолка еще меня к ней ревновала…»

Маркиз невольно улыбнулся и храбро отпил большой глоток кофе. После несъедобного хвороста он не особо обольщался насчет кофе, но действительность превзошла все его ожидания. Кофе оказался прегадостным, на вкус он отдавал сушеными клопами.

Маркиз немедленно пришел в недоумение. Какой начальник станет держать секретаршу, если она даже не умеет сварить приличный кофе? Он подумал даже, что, возможно, директора НПО «Мезон» никто не убивал, он сам умер, попробовав в очередной раз эту бурду. Совершенно непонятно, за что покойный директор держал на работе Валентину. Конечно, она была ему очень предана и патологически аккуратна. А может, он просто не любил кофе…

– Хотите еще кофе? – встрепенулась Валентина.

– Нет-нет! – вскричал Леня и заговорил сердито:

– Послушайте, у меня очень мало времени. Если хотите мне помочь, отвечайте, не отвлекаясь. Вы знаете такого – Анатолия Уточкина?

– Толю? – удивилась Валентина, – конечно знаю. Он работал в банке охранником, его туда Алексей Иванович устроил.

– Это с какой радости?

– А они родственники, – пояснила Валентина, – точнее, Толик – родственник его жены.

– Этой? – удивился Леня, – Аллы Леонидовны?

– Да нет, – Валентина помрачнела, – эта вторая жена, а первая умерла давно… Но Алексей был очень порядочным человеком, он поддерживал Толика, вот на работу устроил охранником…

– По вашим рассказам получается, что покойный Казаркин пользовался в банке влиянием, – задумчиво сказал Леня, – я конечно не имею в виду устройство племянника на работу. Это мелочь, он мог просто попросить, ему бы не отказали. Вы говорили, он в тот вечер хотел серьезно поговорить с Поздняковым, стало быть, управляющий прислушивался к его мнению?

– Дело в том, что банк выбрал наше здание не случайно, – медленно сказала Валентина, – Алексей Иванович ведь с давних пор был директором «Мезона», еще до перестройки. Владлен Степанович Иконников, директор банка, не нашего филиала, а собственно банка, так вот, этот Иконников много лет работал в Министерстве Приборостроения, курировал наш «Мезон». И Алексей Иванович был с ним в большой дружбе:

– Стало быть, когда понадобилось здание в нашем городе для филиала банка, Иконников вспомнил старого приятеля, – докончил Леня, – старые связи очень прочные.