Ученик некроманта. Мир без боли - Александр Гуров

– Да что ж мы на пороге стоим? – спохватился хозяин усадьбы. – Все в дом! Все в дом! Марта! Открой ворота, к нам гости!

Ворота без всякой людской помощи, сами собой бесшумно разошлись в стороны и две сестры беспрепятственно прошли внутрь. Они оказались будто в другом мире, здесь не было смерти, не чувствовался запах трупов и смерти, вокруг благоухали цветы и травы. Озираясь по сторонам, не веря своим глазам и чувствам, девушки подошли к входной двери и под пристальным, похотливым взглядом хозяина прошли в дом.

Внутри усадьба оказалось намного больше, чем выглядела снаружи. Холл был широким, в тусклом свете – даже необъятным. На украшенных орнаментом в виде густой сети витых, переплетающихся между собой линий и колец стенах, в выпирающих нишах горели сотни свечей. Но из-за отсутствия окон их света было недостаточно, чтобы ярко осветить комнату, чего, видимо, и добивался зодчий.

На второй этаж уводила полукруглая лестница с резными перилами. Каждая балясина отличалась друг от друга, ни одна из них не повторялась. Выполнены они были в виде мифологических животных, богов, демонов, вампиров, и отдельно могли выглядеть нелепо, но вкупе гармонично сочетались, а из-за того, что взгляд разбегался, пытаясь уловить каждое изваяние в отдельности, создавалось впечатление, что они движутся, идут друг за другом, поднимаясь на второй этаж.

Кроме лестницы в переднике по углам разместились колонны в виде ужасных, мускулистых демонов, держащих крупную, украшенную фризами капитель. На фризах жили разномастные бесы, и выполнены они были так искусно, что в бликах свечей оживали и кружились над головами царственных демонов в бесконечном хаотическом танце.

Довершали странное мистическое действо висевшие на стенах картины. На почтительном расстоянии друг от друга в тяжелых позолоченных рамках красовались портреты, на которых изображались демонически красивые молодые люди, непременно мужчины, с пепельно-белыми, как у хозяина усадьбы, волосами. На вид они больше напоминали демонов или вампиров нежели людей. У некоторых из них так вообще были острые, как у альвов, уши, но общее было в другом: в мертвецки бледных лицах, резонирующих своей белизной с кроваво-алыми одновременно и манящими, и отпугивающими губами; в черных, почти лишенных белка глазах, ехидной ухмылке и едком взгляде, который проникал в саму душу и заставлял сердце болезненно замирать.

Атмосфера в усадьбе была пугающей, удручающе угрюмой и тяжелой, как зависший над головой свод, зачем-то поддерживаемый оголенными по пояс рогатыми демонами. Не в пример обстановке хозяин усадьбы был весел и словоохотлив.

– Вот, затеял ремонт в дорическом стиле, но не понравилось, буду сносить. Слишком, видите ли, атмосфера давящая. Вы не задерживайтесь, проходите, а то, вижу, прекраснейшие спутницы моего доброго друга совсем помрачнели. Идемте, немного разбавил угрюмость холла, – беловолосый повел рукой, приглашая гостей в соседнюю комнату.

И вправду, в другой части дома уже не было ни демоном, ни танцующих бесов. На этот раз ее украшали полуголые девушки с рыбьими хвостами вместо ног, изящные танцовщицы с грацией горгороток и абсолютно голые мужчины, играющие на флейтах. Видно было, хозяин не поскупился на декорировании своего дома.

– Голодны, небось, устали с дороги? – проявил заботу Веридий. – Марта! – закричал хозяин. – Приготовь что ли обед, не шатайся без дела!

– Как ты сам? Рассказывай, – Веридий резко переметнулся с расспросами к Батури. – Столько лет не виделись, а ты все молчишь.

– Так ты мне слова не даешь сказать! – улыбнулся Клавдий.

Энин не верила своим глазам. Извечно недовольный и язвительный Батури расцвел, при встрече с другом, как весенний цветок, видно было: рад видеть старого знакомца. И что ему мешало появляться чаще? Крылатый ведь, обратись в кожана, полночи и ты уже в гостях, но нет, несколько лет ждал, пока ситуация не заставила.

– Правильно! – невпопад сказал Веридий и взмахнул руками. – Чего это нам лордам сраным, говорить насухо? Марта! Тащи вино из погреба, да получше подбери, не с простым гостем пить будем!

– Загонял ты Марту, – сказал Батури, улыбаясь беззаботной улыбкой, забыв, что рядом спит ребенок, а Веридий кричит во все горло, чего во время детского сна вампир не спускал никому.

– Потише, ребенок спит, – напомнила Анэт, когда поняла, что Клавдий будет и дальше спускать с рук все крики и оры своего громогласного друга.

– Да, – опомнился вампир, – не шуми.

Но было уже поздно. Малыш в руках Анэт открыл глаза и завел свою извечную песню. И на этот раз крик его был таким болезненным и жалостливым, что сердце Анэт обливалось кровью. Она всячески пыталась его успокоить, занять какой-то игрой, строила рожицы и заводила глупые разговоры, но ребенку, чтобы перестать рыдать, этого было мало.

– Слушаюсь и повинуюсь, дорогие гости, – ехидно сверкнув глазами и казалось одним только взглядом посрывав с Энин одежды, склонился в поклоне Виридий. – Обворожительные у тебя дамы, Батури.

– Обворожительные, – не стал спорить вампир. – Не мог быть потише?

– Так вы ему грудь дайте, он и утихомириться.

– Давали уже. – Излишне грубо осведомила Энин.

– Странно, – брови на молодом лице хозяина удивленно разошлись, отчего их обладатель стал напоминать малолетнего мальчишку. – Я бы даже сказал: удивительно, – продолжал он ехидным тоном. – Но я же слышу, что он голоден. Или вы, мамаши, не понимаете его крика?

– Кричит, да и кричит, – недовольно бухнула Энин.

– Не скажи… – начал было Веридий, но его прервали на полуслове.

– И мы ему не мамаши, – подала голос Анэт.

– Тогда все ясно. Пустышками дитя баловать собрались? Сколько дней он у вас, не евши?

– Я его кормил, – помрачнев, выпалил Батури, чем удивил и Энин, и Анэт, которые этого и знать не знали.

– И чем же? – вопросительно взглянул на друга Веридий.

– Это обсудим позже. А сейчас поговорим о важном: у тебя есть молоко?

– У меня есть даже лучше, чем молоко, у меня есть Марта, – с отсутствием всяческой логики сказал Веридий и заверил: – Не переживай ты так, Марта все сделает, как надо.

– И где же твоя распрекрасная Марта? – спросил тогда Батури.

– За твоей спиной, – взглядом указал Виридий.

Баутри обернулся. Он думал, что увидит дородную даму с повадками исконной хозяйки, но, вопреки ожиданиям, Мартой оказалась симпатичная, миловидная девушка с русыми волосами, переплетенными в косу и пышной грудью, чего не могла скрыть даже широкая домашняя одежда. Курносый нос ее был слегка вздернут, а наивные, добрые и честные глаза смотрели на Клавдия с неподдельным интересом и видно было, что Марта ни в коем случае не против незваных гостей, отнюдь, ей приятно, что в их доме появились новые лица.