Четвертый перст. Книга 2 - Алакей Близнюк

что я помогу рассортировать кучу книг на ценные и менее ценные, чтобы взять только самое дорогое."

– Слышал, что церковники в Цветке дадут приличные деньки за такие книги, – глаза Ариха снова полыхнули алчным огоньком.

Что за Цветок, Сай не стал уточнять, боясь привлечь внимание глупым вопросом, но его молчание Арих истолковал по-своему и почти правильно.

– А ты же, наверное, не знаешь. Это мы так называем в простонародье нашу столицу. Это для аристо название играет большую роль, а для нас, обычных ребят, вылезших из грязи, никакого значения. Как назвали зазнавшиеся аристократы для нас не имеет никакого значения.

– Я это и так знал. Еще настоятель рассказывал про это, хоть и не считал это правильным.

– Вот видишь, а говоришь, что ничего не знаешь про внешний мир. Я раньше тоже хотел стать монахом. Пойти в услужение в храм Вайгла, но меня не приняли, сказали искать другой приход.

– Когда закрывается одна дверь, открывается вторая, – так говорил один эльф.

В телегу запрыгнул Мясник, а с ним его сумка. Когда он залазил, склянки внутри весело зашуршали внутри, обозначая свое присутствие. Мясник был доволен. Начало пути уже принесло ему пару монет, и останавливаться он не спешил.

– Осталось всего два дня пути, а столько все не сделано, столько всего не вылечено! – возмутился Мясник, – может кому помощь нужна, осмотр?

– Здоров, как бык, господин лекарь, – заверил его Арих.

– Ну это ненадолго. Все болеют, все получают ранения. Может уже сейчас тебя укусила финтайскай маслянистая муха, вот это покраснение на руке похоже на него! – злобно улыбнувшись сказал он, от улыбки которого Сая передернуло, уж слишком кровавая она была.

– И что же тогда будет? – поинтересовался Арих, явно не зная ответа.

– О мой юный друг. Сначала ты немного побледнеешь, и ты почувствуешь холод. Затем, когда кончики пальцем начнет неприятно покалывать у тебя начнет першить в горле и в один прекрасный момент, где-нибудь под вечер ты выплюнешь свое легкое. И все.

– Что и все? – выпучив глаза переспросил Арих.

– И все, каюк. Отправится твоя душа на перерождение к Вайглу, если он ее примет. Будет твоя душонка скитаться на просторах междумирье и искать тело для перерождения, пока тебя не призовет шаман степняков для служения. Сделает из тебя амулет для уборки отстойника и будет лет двадцать чистить нужники, пока шамана не зарежет его же ученик.

Арих истерично дернулся, потом начал осматривать себя полностью и каждое покраснение, каждую точку на теле показывать Мяснику, а тот с лицом довольного кота комментировал каждое покраснения, придумывая все больше болячек. Даже пару проклятий смог придумать и уверить Ариха, что родинка на ноге это насланное младшим братом, чтобы Арих сгинул на поле брани.

Сай лишь удивлялся мастерству Мясника в окучивании клиентов. Так мастерски выуживать у доверчивых людей деньги, это надо было еще постараться. Благо из бедняги он не стал вытрясать прям все, лишь одну серебряную монету и горсть медных, здраво рассудив, что время еще есть и вытянуть у Ариха еще пару монет он точно успеет. Ко мне мясник, здраво рассудив, лезть не стал. Видимо понял, что с меня поиметь ничего не получится, в отсутствии звонких кругляшей.

В таком бешеном темпе мы проделали путь до самого Мертвого города, точнее до горы, где располагалась пещера со входом.

Глава 8

– Сработало! – довольно заулыбался Муриан.

Он сидел на чердаке в доме напротив. Домик был затхлым, как и ее жительница, ветхая старушка. Здание было двухэтажным и открывало прекрасный вид на нужный дом. Старушка настолько обессилена, что подняться на второй этаж для нее уже победа, не говоря уже о чердаке, куда вела крутая лестница.

Муриан провел тут два дня в ожидании подходящего момента. Единственное, что заставляло Муриана нервничать, подходящий момент. Оживление в доме он заметил уже в вечером следующего дня, после слива инфы. Видимо пол дня ушло на то, чтобы проверить информацию от Муриана, а если вернее, то кто-то из бандитов смотался в ту самую деревеньку и расспросил того кузнеца, которому Муриан дал десять серебряных.

Десять серебряных монет вскружили голову кузнецу, и он отдался ему с потрохами. Бедный кузнец даже не понял, в какую игру его сыграют и что ему за это будет.

Бандиты сновали, как пчелы в улье. Всего за пол дня активировались все члены банды и начали шерстить город. Часть из них ушла за стены, видимо поехала готовить засады на возможных путях карликов.

Большую часть из этого Муриан только мог предположить из увиденного им. Но самое главное, чего ждал Муриан, это уменьшение общего количества короткошерстных в доме.

На след день уехало и начальство. Важные дядьки, взяв с собой прилично людей, двинули в трех направления из города, по трем главным дорогам.

– Темный повелитель, дай мне сил! – удача повернулась к нему нужной стороной.

Остаток дня Муриан провел в небольшом раздражении. Дом был практически пуст, все разъехались, но идти сейчас, чистое самоубийство. Ждать ночи необходимо, хотя и могут приехать дополнительные люди на базу для сна.

Две ситуации, при которых у него могут быть разные преимущества и недостатки, а решить, что больше ему подходит, он не мог. Муриан боролся сам с собой в тщетной попытке заставить действовать, как подскажет голова, а не сердце.

– Надо подкинуть монетку! – мысль, как молния, промелькнула в голове у Мириана.

Монетки у него не нашлось, зато в кармане была пуговица. Ее он и подбросил, мысленно выбрав одну из сторон. Выбор был сделан, работать придется ночью.

Муриан немного расслабился. Находясь перед дилеммой, он изрядно устал, а скинув груз со своих плеч, почувствовал свободу.

Время пролетело незаметно. Все это время Муриан пребывал в полудреме. Стараясь не пропустить всяких неожиданностей в виде десятка бойцов, дворовых псов и так далее.

Про последних кстати... Псов не было. Муриан только порадовался, что столичная забава не дошла до этих мест, и не дойдет еще десяток лет. Проклятые собачники успели ему насолить за небольшой период времени, что он находился в Столице Цветов.

– Чертовы отребья. – Муриан вздрогнул, вспомнив момент знакомства с ними выпрыгнул через небольшое окно с обратной стороны дома. Задний дворик был небольшим, но забор был добротный и скрывал его от чужих глаз.

– Пора бы и поработать. – кивнув сам себе, он быстро