Черная дыра (книга 2) - Евгения Лопес

– Да разве дело в наказании, папа…

– Но мне тяжело смотреть, как ты страдаешь.

– Хорошо, я постараюсь настроиться пооптимистичнее… И спасибо тебе за поддержку.

Когда король ушел, Рилонда вышел на балкон. На королевский сад осторожно, крадучись, спускалась ночь; небо постепенно темнело, словно невидимый художник проводил по нему широкой кистью, накладывая мазок за мазком; затем пейзажист аккуратно нанес на свой гигантский холст золотисто-алые точки звезд. Принц вспомнил, как накануне отлета экспедиции на Декстру, поздним вечером, вот также стояли они на балконе с Гелой, обнявшись, смотрели друг другу в глаза и не могли наглядеться, а сердце его мучительно стонало и плакало от предстоящей разлуки.

– Пожалуйста, береги себя, – попросил ее он. – Дальний путь в космосе, совершенно незнакомая планета… Опасности могут быть на каждом шагу. А твоя страсть к исследованиям… Она слишком кипучая… А я ведь не смогу без тебя жить. Пообещай мне быть осмотрительной и благоразумной. Пообещай…

Она улыбнулась.

– Я понимаю, что ты будешь тревожиться за меня… Поэтому обещаю быть осмотрительной и благоразумной… И поумерить кипучую страсть… А еще я хочу, чтобы ты знал, был уверен: я никогда не сделаю тебе больно.

Пронзительная нежность охватила его.

– Я тоже, – прошептал он.

И вспоминая об этом, он вдруг ощутил нечто странное: словно какая-то фантастическая, волшебная связующая нить протянулась между ним и ней сквозь миллионы парсеков, сквозь атомарные облака и межзвездную пыль, и он отчетливо понял, что вот сейчас, именно в эти мгновения ей там, вдали, очень больно и очень плохо…

И, отчаянно вглядываясь в темное небо, он воскликнул так, словно она могла его слышать:

– Пожалуйста, живи! Только живи! Сердце мое… Жизнь моя… Да хранит тебя любовь моя!

И долго-долго еще вполголоса твердил, как заклинание:

– Да хранит тебя любовь моя…

ГЛАВА 8. ШТУРВАЛ

Наступил день прилета на Ном. С самого утра Алан пребывал в напряжении: казалось, в его теле туго натянуты каждая мышца, каждый нерв. Друзья тоже были «на взводе»: Айзук за завтраком нервно барабанила пальцами по столу, Дайо успел шепнуть, что постарается не отходить от Хадкора.

После обеда Алан заметил, что первый пилот проявляет явные признаки беспокойства. Он то и дело подходил к иллюминатору и недоуменно вглядывался вдаль. Наконец, пробормотав: «Ничего не понимаю», и, бросив Алану: «Сейчас вернусь», вышел из рубки.

Дайо сидел вместе с Хадкором в его кабинете, под предлогом неотложной необходимости обсуждения «прогнозов развития вергийско-атонских дипломатических отношений с учетом перспективы скорого установления вергийского контроля над всей территорией Декстры», когда в дверь постучали, и после разрешения Хадкора в кабинет вбежал господин Вурхон – в состоянии полнейшей ажитации.

– Господин Хадкор! Господин Хадкор! – пилот почти задыхался. – Я не понимаю, что происходит, но мне кажется… Что мы приближаемся к Ному! Мы летим не на Декстру… Я пятнадцать лет водил пассажирские лайнеры по маршруту Верга – Ном, и все близлежащие к Ному звездные системы знаю, как свои пять пальцев… Мне знакома здесь каждая планета, каждый астероид! Так вот, через два с половиной часа мы прибудем на Ном!

Хадкор, бледнея, медленно поднялся из кресла.

– Как такое может быть?

– Наверное, второй пилот все же что-то сделал с навигатором. Он ведь атонец! Похоже, обманул нас с координатами!

Синие глаза вергийского «принца» начали постепенно темнеть от ярости.

– Вы вооружены, господин Вурхон? – спросил он пилота.

– Да, всегда со мной, – тот хлопнул по карману.

– Тогда возвращайтесь в рубку, парализуйте атонца и поворачивайте корабль. Координаты Вы теперь знаете.

– Слушаюсь, – пилот выскочил за дверь.

Хадкор включил свой космофон и вызвал на связь начальника отряда. Дайо осторожно, плавно стал продвигаться к выходу.

– Зирлам, подожди, ты мне понадобишься, – жестом остановил его Хадкор и по космофону обратился к командиру: – Собирайте солдат, вооружайте их и направляйтесь к моей каюте. Зирлам, ты куда? – воскликнул он, увидев, что Дайо все-таки уходит.

– Я ненадолго, – Дайо скомкано улыбнулся и торопливо исчез за дверью, схватившись за космофон.

Алан сидел в своем пилотском кресле и контролировал режимы полета, когда космофон на его воротнике требовательно, вызывающе засигналил. Дайо не говорил, он кричал:

– Алан, вергийский пилот обо всем догадался! Он был у Хадкора, и тот приказал ему парализовать тебя! Он сейчас бежит в рубку! Закрывай дверь, Алан! Скорей закрывай дверь!

Он вскочил и обернулся к двери, но было уже поздно: на выходе возник господин Вурхон. Тогда Алан молниеносно присел…

И вовремя: Вурхон выстрелил навскидку два раза. Пули попали в бортовой компьютер.

– Механическое и химическое воздействие, – мягким, ласковым голосом провозгласил «мозговой центр» звездолета. – Аварийная остановка. Приступаю к анализу повреждений.

«Ураган» встал. Господин Вурхон, потрясенно глядя на разбитые панели, от неожиданности замешкался; этих нескольких секунд Алану хватило, чтобы в два прыжка оказаться рядом с ним и ударить по руке…

Пистолет отлетел в сторону; Алан бросился следом, но Вурхон схватил землянина, намереваясь отшвырнуть подальше. Однако Алан, в свою очередь, вцепился в вергийца, не подпуская к оружию.

Завязалась борьба; оба, не устояв на ногах, упали на пол. Господин Вурхон был старше, крупнее и намного тяжелее; зато Алан – юрче и проворнее. К тому же уроки самообороны, обязательные в спортивной программе Эйринской Космической Академии, не пропали даром – он изловчился и изо всех сил стукнул противника ребром ладони в определенную точку между шейными позвонками.

Вергиец обмяк, руки его обессилено разжались. Освобожденный Алан поднялся, схватил пистолет за дуло и рукояткой нанес первому пилоту аккуратный, легкий удар по голове. Тот потерял сознание.

Алан положил оружие в карман и запер дверь на замок. Затем подтащил тело вергийца к пилотскому креслу, водрузил на него, откатил в дальний угол рубки и там, связав руки и ноги, крепко примотал господина Вурхона к сиденью. Напоследок заклеил ему рот.

Теперь можно было заняться кораблем. Он вернулся на свое место и вызвал компьютер на отчет.

– Анализ повреждений закончен?

– Анализ повреждений закончен, – утвердительно откликнулся «мозг». – Сломаны автопилот и метеороидная защита.

Алан почувствовал, как холодеют руки. Сломан автопилот – значит, придется браться за штурвал и сажать «Ураган» на Ном вручную. Метеороидная защита – еще хуже: теперь избежать смертельно опасного столкновения с космическими телами будет возможно лишь, лавируя и уворачиваясь…