Контратака. - Николай Батин

Странник дал задание бортовой аппаратуре вести сверку ландшафта с исходной картой, составленной Другом. Довольно скоро его догадка подтвердилась: была обнаружена еще одна гора, на этот раз с запасами цинка.

Между тем к началу третьих суток горный хребет слева стал отодвигаться от океана, и между ним и побережьем раскинулась болотистая низина, покрытая субтропическим лесом, а сама береговая линия начала плавно загибаться вправо. Видимо, условия для жизни здесь были не слишком благоприятными, потому что долгое время поселений людей не попадалось. Затем местность стала плавно повышаться и на высоте семисот-восьмисот метров перешла в относительно ровное плато, покрытое великолепным кедровым лесом. Берег океана в этом месте был изрезан многочисленными удобными бухтами, и Странник подумал, что скоро должен вновь встретить людей. Он не ошибся. В одном месте плато пересекала полноводная река, и неподалеку от места впадения ее в океан он увидел город.

Это был вполне приличный город тысяч на двадцать населения, обнесенный двойным рядом каменных стен, а также внушительным рвом. Разведчик решил узнать обстановку в городе, тем более что подошло время очередной посадки. Да и многосуточный перелет слегка притомил его. Он принял решение сделать привал на сутки и, выбрав подходящее место, посадил бот. Для себя он твердо решил, что десяти суток черепашьего полета вполне достаточно, чтобы убедиться, что никаких средств слежения за движущимися объектами на Сфере нет. Как бы ни был силен машинный разум, космобот Предтеч засек хотя бы какие-то признаки работы таких средств. Но не было ни малейшего намека на это.

Проснулся он посреди ночи от звуков страшной грозы. От грохота громовых раскатов закладывало уши, и Странник поспешил уменьшить звук внешних динамиков. Непроглядная темень за бортом то и дело прерывалась змеями ярчайших молний. Казалось, никого в мире больше не осталось - только он и эта гроза. Почему-то накатила тоска. Спать больше не хотелось, и Странник, чтобы скоротать время, закрыл глаза и впервые с тех пор, как попал на Сферу, решил задействовать свои сверх-способности Супера. Слишком истощенный и опустошенный после боя с черным звездолетом, он до сих пор инстинктивно избегал этого. Он начал настройку, и вдруг с изумлением обнаружил, что пси-диапазон буквально гудит от переговоров различных субъектов.

Еще со времени обучения в школе Дальразведки процесс мышления перестал быть для него тайной за семью печатями. Он знал, что каждая мысль материальна и являет собой всего лишь определенную комбинацию связей между нейронами. Знал, что процесс мышления сопровождается изменением структуры торсионного поля человека, и эти изменения можно улавливать на огромных расстояниях. Улавливать и расшифровывать. Это, собственно, и называлось телепатией, или чтением мыслей на расстоянии. И были люди, у которых это получалось гораздо лучше, чем у других. К таким относился и он сам. Его обучал сам маг Квинтий. Это было очень непросто - настроиться на торсионное поле или, иначе, пси-поле человека, и суметь перевести тонкие изменения этого поля в понятные образы. В Содружестве этим искусством владели единицы. Обычно это лучше всего удавалось людям, связанным близкими родственными чувствами. Маг Квинтий научил его, как настраиваться на торсионные поля любых людей и даже нИлюдей. И вот теперь, сканируя пси-диапазон, Странник пеленговал переговоры огромного множества жителей Сферы. Постепенно удивление сменилось пониманием. Лишенные в свое время возможности использовать силу своих технологий, Предтечи принялись развивать дар, данный им природой и Творцом. И добились впечатляющих успехов. Очевидно, такое умение передавалось из поколения в поколение. Вслушиваясь в мешанину переговоров, Странник понял по их смыслу, что переговаривались всегда только родственники, еще с детства обученные настраиваться на волну друг друга. Каждый из них умел связаться с одним, максимум - с двумя-тремя ближайшими родственниками. Перехватывать чужие переговоры жители Сферы не умели. Это давало ему очень важное преимущество.

Странник вслушивался в колебания торсионных полей, впитывая столь нужную ему информацию. Всего за полчаса он узнал о людях Сферы и событиях на ней гораздо больше, чем за весь перелет. Радиопередачи были лишь отлакированной и бледной тенью действительных событий, происходящих на Сфере.

Внезапно он поймал сильный и четкий сигнал. Из опыта он знал, что подобные сигналы характерны для мощного интеллекта, умеющего четко формулировать свои мысли.

- Крепись, Дарена, доченька моя. Не падай духом. Я выслал в погоню две сотни лучших людей. Сам Родес ее возглавил. Он обязательно освободит тебя.

- Не нужно себя обманывать, папочка. Никому еще не удавалось вырвать у зегов то, что они захватили. Они непревзойденные воины. Отзови погоню. Хотя зегов всего полсотни, погоня не справится с ними. Ты только зря потеряешь хороших воинов. За меня не волнуйся. Не думаю, что мне грозит опасность. Зегам нужен только металл. Я всего лишь заложница. Получив желаемое, они не станут меня задерживать. Думаю, скоро они известят тебя о сумме выкупа.

Ответный сигнал дочери был не менее, если не более сильным, чем сигнал отца. Странник подивился ее мужеству. Она не только не пала духом, но и находила силы успокаивать отца.

- Если бы дело было только в металле. Я бы собрал в королевстве все до последнего гвоздя, лишь бы ты вернулась домой. Но не забывай о судьбе матери. Тогда выкуп не помог. Зегам тоже нужны красивые женщины. А ты у меня очень, очень красивая. Я боюсь за тебя. Мне очень не понравилось, как на тебя смотрел Сартал во время последнего приема послов.

- Успокойся, отец. Не думай о плохом. Ты же сам говорил, что я у тебя умница. Я что-нибудь придумаю.

Странник еще раз удивился силе духа девушки. Подслушанный кусочек чьей-то трагедии задел его за живое. Не особенно на что-то надеясь, он локализовал источники сигналов и попытался привязать их к карте. К его удивлению, район трагедии находился не слишком далеко от него по меркам Сферы: всего в ста двадцати семи тысячах километров. Однако нечего было и думать добираться туда темпами, которых он придерживался теперь.

Странник глубоко задумался. Желание прийти на помощь слабому всегда было присуще ему. Однако невозможно было помочь всем, кто нуждался в помощи. Очень часто это ставило перед необходимостью нелегкого, мучительного выбора. В данном случае следовало решить два вопроса. Первый касался скорости движения. Еще до начала грозы он пришел к выводу, что тащиться прежними темпами нет никакого смысла. Дальше он решил продвигаться по ночам, совершая заатмосферные прыжки сразу в интересующие его районы. Ничего не мешало ему совершить первый такой прыжок в запеленгованный район. Другой вопрос - а следовало ли это делать? Вот тут и начинался тот момент мучительного выбора, который с давних пор преследовал его. Помочь всем было невозможно. Следовало ли делать это в данном случае? Из переговоров Странник понял, что речь идет о правителе какой-то страны и его дочери. "Возможно, у правителей, имеющих более широкий доступ к информации, есть сведения, которые могут быть интересны для меня", - подумал он. - "Выходит, если бы она не была дочерью правителя, ты не стал бы помогать?" - тут же язвительно парировала вторая половина его "я". - "Неправда. В деревне ведь речь не шла о каких-то высокопоставленных особах".

Успокоив таким образом свою совесть, Странник решительно склонился над пультом управления. Он поднял бот на высоту около тысячи километров и лег на нужный курс, разогнавшись до двадцати километров в секунду.

Отец связывался с Дареной почти каждый час, и Странник уточнил координаты обоих корреспондентов.

Возможности сканирования внутренней поверхности Сферы с такой высоты были несоизмеримо выше. Бортовая аппаратура непрерывно вела сравнение карты, полученной по результатам наружного сканирования, с текущими данными, и Странник с удовлетворением отметил появление на планшете обнаруженных запасов меди, никеля, алюминия, железа, серебра и даже молибдена. Особенно много было железных гор.

Через три часа он уже подлетал к нужному району, вновь войдя в атмосферу и снизившись до пяти километров. Солнце только что выглянуло из-за орбитальных щитов, осветив дивной красоты горную страну. Ярко сияли покрытые снегом пики вершин. Ниже зеленели альпийские луга, переходящие в заросли густого смешанного леса. Обнаружить отряд всадников с помощью бортовой аппаратуры труда не составляло, и вскоре разведчик внимательно разглядывал на экране людей, с которыми ему в самое ближайшее время предстояло иметь дело.

Полсотни всадников растянулись цепочкой, продвигаясь по дну поросшего лесом ущелья. В центре цепочки одна из лошадей несла всадницу с надетым на голову плотным капюшоном и связанными спереди запястьями рук.