Салфур: Тайны Запретного Леса - Анастасия Бегерус

Морлей на латыни, затем, опустив тяжелую голову, произнес: — Прости, дитя мое, просто я очень переживаю за эту прелестную деву. Не смею более тебя отвлекать. Прошу, продолжай.

— Так вот, Ноа почему-то невзлюбил ее, но и Майя была совсем не промах. Почувствовав тепло родительских рук, она более не хотела отпускать от себя Каллаганов ни на шаг. И в один из погожих дней, когда ее сводные братья были увлечены играми, девочке все же удалось подслушать их разговор. Ноа говорил Ларсу, своему брату, о том, что Майя не должна оставаться у них в доме, потому как она выглядит и ведет себя довольно чуждо и странно. На это старший брат отвечал ему снисходительной улыбкой, говоря, что это выбор их родителей, а они не имеют права ему противиться. Ведь Майя когда-нибудь станет чудесной девушкой и обязательно прославит их род. После этого разговора Ноа больше не досаждал девочке, потому как слова старшего брата накрепко засели в его голове.

Минуло пять лет. Майя расцвела, стала похожей на дивную майскую розу. Многие жители Ардстро не могли отвести от нее взглядов, помогали девушке и приносили в дом Каллаганов различные угощения, лишь бы порадовать молодую особу.

Братья тоже знатно окрепли и из проворных юнцов превратились в завидных женихов. Все семейство в то время было счастливо. Но, как говорится, счастье не может длиться вечно. Беда пришла и в этот славный дом.

В один из обыкновенных весенних дней Майю пришли сватать. Это было довольно знатное семейство в деревушке — семейство Кэмпбеллов. Они пришли с цветами, венками и вкусной пищей — все как полагается. Парень, захотевший жениться на приемной дочери Каллаганов, был даже очень красив, судя по человеческим меркам. Да и сама Майя была не прочь выйти за него замуж. Но на этом великолепном пиршестве присутствовал один ужасно недовольный происходящим человек. Этим человеком был старший брат Майи — Ноа. Он практически испепелял взглядом Кэра Кэмпбелла, так неожиданно и своевольно пришедшего в их дом, более того, желающего забрать его младшую сестру, к которой, как выяснилось позже, он питал совсем не родственные чувства, — Бран поднял взгляд на склонившего голову Морлея и понял, что тот уснул самым мирным старческим сном.

Юноша вышел из шатра и под зорким наблюдением толстого ящера Сара вернулся к своим друзьям в ту самую высокую клетку, стоящую посреди туманной трясинной Топи.

Глава 10

Проснувшись под звуки громких разговоров и препираний, Бран осознал, что проспал дольше обычного. Молочный туман, еще вчера утром оседающий на Топь, растворился, давая возможность пройти длинным лучам золотисто-бордового солнца. Гулкое кваканье болотных животных стало совсем привычным, вовсе незаметным в общей суматохе дня.

— Он совсем потерял рассудок, не делится с нами практически ничем. Пропадает весь вечер и возвращается с довольной рожей, — надменно прошипел Фиц, провожая взглядом очередного странного жителя Топи, со страхом поглядывающего на накрепко закрытую деревянную клетку. — И их язык знает. Все это кажется мне очень странным. Может быть, именно он и привел нас в этот богом забытый лес? Об этом вы не думали?

— Чушь! Тебя даже слушать невозможно! — выкрикнула Ниса, всплеснув тонкими руками. — Он же спас Арин, остановил то чудовище в доме на отшибе. А ты так и остался неблагодарным олухом! — добавила девочка, с привычным презрением глядя в светло-голубые глаза юноши. — Тем более вчера он все рассказал нам. Что тебе еще нужно?

— Все, да не все, — с укором бросил Фиц. — Он так и не рассказал нам сути этих своих странных историй. О чем они, а? Может быть, о нас, об Ардстро или… Или, может быть, этот чудак нагло врет нам и на самом деле втирается к Морлею в доверие, планирует остаться тут навсегда. Рядом с такими же уродцами, как и он сам!

Ниса закатила глаза. Выносить откровенную глупость кузена не было абсолютно никакого желания.

— Думай как хочешь, а я ему полностью доверяю.

Фиц легонько хмыкнул, кажется, слова Нисы задели его за живое.

— Брось, Ниса, он просто ревнует тебя к Брану, вот и все, — весело хохотнул Девин. — И да, Фиц, ты совершенно неправ. Как по мне, вина нашего друга лишь в том, что он не умеет как следует притворяться спящим, — Девин перевел взгляд на черноволосого юношу и с хитрой улыбкой обратился к нему: — Так ведь, Бран?

Бран немедля приподнялся с промерзлой земли и осмотрев себя с ног до головы, осознал, что весь перепачкался болотной жижей и глинистой почвой. Черные волосы на макушке затвердели от грязи, а от тела несло зловонием.

— А ты как всегда очень внимателен, Девин. Честно говоря, я только проснулся и не хотел прерывать ваш разговор.

Девин с интересом посмотрел на сконфузившегося Фица, затем перевел взгляд на Брана.

— Так и скажи, что просто хотел подслушать нас.

Бран резко мотнул головой. Шуточные обвинения Девина произвели на него действенный эффект, поэтому он смутился.

— Вовсе нет. Ты же знаешь, что я бы не стал…

Арин залилась краской, и на ее миловидном лице засияла яркая улыбка.

— Бран, не обращай внимания. Девин просто пошутил, — она легонько толкнула смуглого юношу веснушчатой ручкой и в смущении опустила пушистые золотые ресницы.

На секунду Брану показалось, что между Девином и Арин произошла некая заметная перемена. Сейчас они более походили на молодую супружескую пару, нежели на товарищей по несчастью. Кажется, после волшебного излечения рыжеволосая девочка всерьез увлеклась храбрым юношей. В общем, это было полностью оправданное чувство, ведь именно он, Девин, больше всех переживал за хрупкую жизнь Арин, еще недавно висевшую на волоске.

— Ну что ж, раз ты самым наглым образом стал свидетелем нашего личного, — громко подчеркнул Фиц, — разговора, будь добр ответить, когда нас уже отпустят на волю?

Бран неуверенно пожал плечами. Он и сам не до конца понимал, что собой представляют его вечерние вылазки и по какой причине Морлей так сильно дорожит их мимолетными встречами.

— Я уже все рассказал вам вчера утром. Если коротко, то мы здесь пробудем еще четыре дня. По истечении этого срока Конунг отпустит нас. Он пообещал мне это. Лично, — так же подчеркнуто добавил юноша, подтрунивая над наглостью своего приземистого товарища.

— Мне как-то слабо верится, что твои байки способны пробудить хоть в ком-то эмоции. Да и вообще, не думаю, что ты способен хоть что-то сочинить. Но раз уж так, то поведай нам, о чем конкретно ты рассказываешь этому болотному монстру? — оскалившись,